Кофе готов, милорд (СИ)

Я покачала головой. Ужасно, конечно, но не смертельно.
– Что с ним будет дальше?
– Суд, несколько лет заключения и ссылки, возможно, отберут титул. Жалеете его?
– Нет. Но вы уверены, что он вменяем и здоров? Душевнобольные люди…
– Он здоров, – перебил меня советник. – Целители проведут экспертизу ментального здоровья, но по предварительному заключению штатного лекаря, с его душевным состоянием ничего серьезного.
– Хотите заесть неприятные впечатления? – внезапно предложил он. – Можем заглянуть в кондитерскую за сладким и подкрепиться, если вам не претит подобный способ борьбы с напряжением.
Кондитерской оказался всё тот же бренд «Вкус счастья», в котором цены превышали обычные раз в десять, зато были даже трехъярусные торты. Мы устроились за столиком у панорамного окна и официант ловко выставил передо мной пять видов разных пирожных под одобрительную усмешку советника.
– Надеюсь, голова леди не забита всякими глупостями, вроде заботы о фигуре?
– Нет, – слегка покраснела я, вспомнив душевные страдания прежней жизни. Новое молодое тело было способно поглощать еду тоннами и совершенно не страдать от лишнего веса.
– Прелестно. Тогда налегайте и выбросьте из головы последний час вашей жизни. Честно говоря, жалею, что взял вас с собой.
– Потому что толку от меня не было? – улыбнулась я, ковыряя ложечкой воздушное безе.
– Потому что ничего полезного все равно практически не узнали, а плохих впечатлений нахватались с избытком.
– От чего же? Узнали, что некто видит конкурента в семье Амори́, а потому не стесняется устраивать покушение за покушением.
– Это мы и так знали.
– Вот как? – чуть уязвленно спросила я. Надо же, а мы ставили на то, что кто-то боится повторения истории предка-психопата.
– А разве вы сами этого не поняли? Вы же столько времени провели в архиве, – поддел меня он, наслаждаясь горячим шоколадом. Еще один сладкоежка. – Когда вернетесь, поинтересуйтесь у своего спутника, может быть, он вам объяснит.
Вот шельмец, ещё и издевается.
– Лорд Коул, я давно хочу спросить, – решительно отодвинула недоеденное пирожное я, стараясь не смотреть на два оставшихся. – И теперь вам не удастся отболтаться.
– Спрашивайте, Элиза, только, чур, без пыток, – шутливо поднял руки он в пораженческом жесте, но я перехватила их, покрепче сжав в своих ладонях. Знаю, неприлично, но надеюсь, что он удивится и ответит честно.
– Почему вам так хочется её найти?
Виктор отвел глаза.
 Глава 30 
– Дело расследую я и этим все сказано.
– Но ведь были другие нападения на благородных.
– Их расследует мой отдел, но нигде больше не пропадали наследники рода. Конечно, работы была уйма, пятнадцать нападений за полгода, но это – моё и только моё.
– Почему?
Виктор тяжело вздохнул и мягко освободил ладонь. Взгляд его остановился на алеющем горизонте и снова потерял все свои маски, как бывало в нашем ресторане. И сквозь какую-то непроницаемую преграду проглянула... тоска?
– Вы когда-нибудь встречали людей, способных одной фразой приободрить и уколоть? Встречались ли вам люди, чья улыбка настолько ясна и открыта, что рядом с ними ты теряешь все налипшие слои общественных требований и притязаний? Знакомы ли вы с таким человеком, который своей энергией и жизнелюбием заряжает вас на расстоянии и слыша его имя вы невольно улыбаетесь?
Я растерялась. Это он обо мне, что ли?
– Каждый раз, когда высший свет снова подхватывал речь о ней, я не мог понять, почему испытываю гордость от нашего личного знакомства. Они что-то обсуждали, возмущались, интересовались на ужинах у Его Величества, а я как дурак сидел и вспоминал, что она замечательно танцует. Меня спрашивали, не считаю ли я её вызывающей юной леди, а я никак не находил повода снова её увидеть.
– А как же день рождения? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела сообразить помолчать.
– Командировка, – грустно ответил он. – Получил приглашение, приготовил подарок, хотел вручить сам, а потом, как последний идиот, передумал. Зачем ей подарки через неделю после праздника? Перед отъездом успел только написать поздравительную открытку, но даже не уверен, что она её читала.
 
– Но она такая юная, – чуть смутилась я, пододвигая пирожное обратно. Ну вот, спросила на свою голову, а теперь сиди, Рита, красней.
– Вот именно, – с резкой досадой сказал он. – Юная, почти девчонка, младше меня больше, чем на десять лет, да к тому же помолвлена. Только…
– Только что?
– Маркиз ошибся. Не просто попыталась обелить деяния предков, но и снова вывести род на волну развития. Её семья никогда не лезла в новые ниши предпринимательства, ограничивалась уже налаженным производством вина, поставками продовольствия и не пыталась ничего изменить. А она взяла и нырнула в новую сферу, да не просто новую, а о которой никто вообще не знал. И как, скажите мне, не гордиться знакомством с такой экстраординарной и решительной леди?
– И что же вы сделаете, когда найдете её?
Граф молчал. Сверлил взглядом мою тарелку и упрямо не желал отвечать. Я, от греха подальше, придвинула блюдце поближе к себе, не дай бог он на мое пирожное глаз положил. Но он не отреагировал, позволяя мне вточить пятую прелесть в одно лицо. Эх, сюда бы кофейку, а то я изрядно устала.
– Отдам подарок, – решительно рубанул он, отрывая меня от чая.
– И всё?
– И получу титул тайного советника, как высшую награду за выполненное поручение короля, – внезапно жестко усмехнулся он, снова закрываясь в свой кокон расчетливого и надменного аристократа.
– Кстати, вы отметили, что маркиз знал, что Маргарет жива? В то время как в свете о ней ходят разные слухи и многие считают её мертвой.
– Ничего удивительного, Его Величество как раз и организовал поиски, потому что графиня еще топчет бренную землю и в этом не приходится сомневаться.
– Но откуда вы знаете?
– Во дворце есть династический королевский артефакт, позволяющий королю сверять рождение и смерть новых аристократов. Огромная книга, созданная чуть ли не в прошлом тысячелетии, напрямую записывает акты рождения новых детей в дворянских семьях и их смерть соответственно, сколько бы этим «детям рода» не было лет. На обложке этой книги есть большая выемка для артефакта-хризолита, с помощью которого определяют силу дара дворян, он же реагирует на новые грани дара, которые появляются в разных семьях путем научных и практических изысканий. Ну, как ваш талант собирать информацию, например. Поэтому каждое утро король проверяет новые записи в…
Я посмотрела на замолчавшего лорда и согласно покачала головой. Вот оно.
– Элиза, вы гений! Я же говорил, что ваш водный дар неоценим!
– Осталось только найти того, что имеет доступ к династическому артефакту.
– Сложно, – лихорадочно пробормотал граф. – Очень сложно. Мало того, что в башнях дворца расположены министерства и ведомства, так еще и половина родни Его Величества проживает в замке. И... Элиза, – взгляд его стал более осмысленным. – Мы немедленно возвращаемся обратно.
– Что? Почему?
– Возвращаемся, я сказал. И вы ни при каких условиях не покидаете мой дом, понятно? Завтра утром прибудут слуги моей тётушки, они помогут вам обжиться на новом месте.
– Да объясните же вы! – меня выдернули из-за столика, как морковку с грядки, и чуть ли не под мышкой понесли на выход.
– Королевская семья – это не ваш уровень, леди. Простите мою прямоту, но вы по сравнению с ними – суслик перед конницей.
– Ваша светлость…
– А? – дверь кареты захлопнулась и меня мешком сгрузили на сидение.
– Вы курите?
– Нет.
– Тогда зачем вам гвозди?
– Какие гвозди? – лорд оторвался от терзания «мобильника», заключенного в перстне так же, как и у Ясеня.
– Которые вы явно намереваетесь вбить в крышку своего гроба! Будто для вас безопасно связываться с королевской семьей!
– Леди, никогда не думал, что скажу это, но я под протекцией Его Величества, так что умерьте свои переживания.