Соблазненный граф

Люсьен на мгновение растерялся. Он ожидал услышать все, что угодно, но только не подобные глупые выдумки. Все знали, что у графини не было детей.
– Вы лжете, – сказал он.
Она покачала головой:
– Нет, я говорю правду. – Голос леди Трембли звенел от волнения. – Если вам нужны доказательства, достаньте из кармана куртки миниатюру. Я всегда ношу этот портрет с собой.
Люсьен сунул руку в ее карман и, нащупав маленький сверток, достал его. Это был овальный портрет на эмали, завернутый в шелковый носовой платок. На нем была изображена леди Трембли с младенцем на руках. Люсьен несколько мгновений рассматривал его.
– Вы должны рассказать мне все, что знаете, – наконец, вздохнув, промолвил он. – А взамен я обещаю сделать все, что будет в моих силах, чтобы вернуть вам сына.
– Неужели вы не понимаете? – дрогнувшим голосом произнесла леди Трембли, и из ее глаз хлынули слезы. – Мне дали одну неделю на то, чтобы я выполнила все требования. Это было три дня назад. Если новость о смерти леди Кросби не дойдет до Лондона к четвергу, мой Тобиас умрет.
– Значит, если вы немедленно не заговорите, то можете считать его уже мертвым, – бросил Люсьен жестокие слова в лицо графине. – Потому что я не допущу, чтобы с головы леди Кросби упал хоть один волос. Только доверившись мне, вы получите шанс на спасение сына. Итак, вы должны рассказать все, что знаете о человеке, приказавшем вам убить Кэтрин. Только это может спасти вашего ребенка.
Люсьен встал и направился к двери, у которой стояла Кэтрин. На пороге он обернулся:
– Мы дадим вам время, чтобы подумать и принять решение.
Графиня неожиданно улыбнулась, устремив на него проницательный взгляд.
– Я уверена, вы знаете, милорд, что означает выражение «сердце не на месте». Вы сами испытываете подобные чувства, – промолвила она.
Люсьен оцепенел. Он готов был придушить леди Трембли, чтобы заставить ее замолчать. Она могла вот-вот выдать его тайну, поскольку, по-видимому, догадалась о любви Люсьена к Кэтрин. Но он не мог допустить, чтобы Кэтрин узнала об этом. Она не подозревала о его истинных чувствах к ней. Правда могла все испортить. Кэтрин была сейчас особенно ранимой и слабой. Она не желала, чтобы их отношения переходили на новый уровень. Любовь Люсьена могла испугать ее и отбить охоту общаться с ним.
– Вы ничего не знаете о том, что творится в моей душе, – прошипел Люсьен.
– Все я знаю, – с лукавым видом возразила графиня и окинула Люсьена похотливым взглядом с ног до головы. Однако затем она посерьезнела. – Шутки в сторону. У меня нет причин доверять вам, Роксбери. Я не уверена, что вы сможете спасти моего сына.
– Я – джентльмен, леди Трембли. Мое слово – это моя честь.
Она кивнула:
– Хорошо, но имейте в виду, если вы обманете меня, то считайте леди Кросби мертвой. С мужчиной, который шантажирует меня, шутки плохи. Вместо меня он подошлет к ней других убийц, а леди Кросби не сможет всю оставшуюся жизнь ходить, озираясь по сторонам в ожидании очередного нападения. А новое покушение, уверяю вас, не заставит себя долго ждать.
На этот раз Люсьен ничего не ответил. Повернувшись, он молча вышел в коридор вместе с Кэтрин и закрыл дверь.
– Она права, – сказал он, как только они остались наедине. – Как только шантажист узнает, что леди Трембли задержана, он подошлет к тебе других убийц. Кроме того, наш долг – спасти сына этой женщины. Мы должны узнать, кто стоит за этими покушениями.
Кэтрин кивнула:
– Разумеется.
Ей было не по себе. Мысль о том, что за ней кто-то охотится, наводила на нее ужас. Ее лицо исказилось от страха.
– У тебя есть хоть какие-то предположения о том, кто может желать тебе смерти и почему?
– Нет, – покачав головой, с трудом ответила Кэтрин.
На ее глаза навернулись слезы, но она усилием воли сдержала их. У Люсьена сжалось сердце. Ему было больно видеть, что она страдает. Не в силах больше держать свои чувства в узде, Люсьен крепко обнял Кэтрин.
– Обещаю тебе, Кейт, что мы найдем того, кто желает тебе смерти, – прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы.
 
Его губы касались ее мягких каштановых кудрей.
– Спасибо, – пробормотала она, прижавшись щекой к его груди.
Ей было хорошо и покойно в его крепких объятиях. Люсьену отчаянно хотелось поцеловать Кэтрин, но он унял свою страсть. Сейчас было неподходящее время для ласк: Кэтрин чувствовала себя потерянной и искала у него лишь утешения и защиты.
Нет, Люсьен мечтал поцеловать Кэтрин в ту минуту, когда она будет испытывать к нему ответные чувства, а не желание на миг отвлечься от своей беды. Поэтому, когда она откинула голову назад и посмотрела ему в лицо, ожидая, что он припадет к ее губам, Люсьен сдержал себя и отступил от нее на безопасное расстояние.
– Считай, что мы договорились, – сказал он. – А сейчас вернемся в чулан и попытаемся снова допросить пленницу.
– Итак? – промолвил Люсьен, переступив порог чулана, и снова сел на стул, стоявший у койки.
Кэтрин осталась стоять у двери. Леди Трембли настороженно следила за ними. Люсьен ждал, что она скажет. Пленница должна была обдумать свое положение и принять решение за время, отведенное ей на размышление.
– У меня нет выбора, – наконец заговорила она. – Если я откажусь помогать вам, вы не найдете человека, которого ищите, и леди Кросби окажется в смертельной опасности. Что же касается моего сына, то его все равно убьют, как только станет известно, что я не выполнила требования шантажиста. – Леди Трембли помолчала, а затем, кивнув, продолжала: – Хорошо, я скажу вам все, что знаю. Но вы должны поклясться, что не станете действовать немедленно. Во всяком случае, до того, как в Лондоне узнают о неудачном покушении на леди Кросби. – Ее глаза наполнились слезами и она прошептала: – Тобиасу всего два года, вы должны спасти его.
– Если вы хотите, чтобы я спас его, назовите имя человека, который угрожает вашему сыну. Я открою на него охоту и заставлю заплатить за все преступления.
Леди Трембли усмехнулась:
– Этого человека зовут Донован. Он руководит крупной преступной организацией в столице. Ее члены занимаются в основном подделкой предметов искусства, организацией нечестных скачек с известным исходом и тому подобным. Донован, кроме того, дает в долг под большой процент деньги тем аристократам, которые увлекаются азартными играми и кутежами, заманивая их тем самым в кабалу.
Люсьен кивнул.
– Я слышал об этом человеке, – сказал он.
Один из его знакомых покончил с собой, не сумев выбраться из долговой ямы, в которую угодил по милости Донована.
– Лорд Бат недавно потерял одну из усадеб, отдав ее за долги Доновану, – продолжала леди Трембли. – Я уверена, его светлость сейчас сожалеет, что в свое время не смог побороть страсть к карточной игре. Но мужчины часто делают глупые необдуманные поступки.
– Согласен с вами, но все это никак не объясняет, почему Донован хочет погубить леди Кросби.
Графиня Трембли перевела взгляд на Кэтрин, стоявшую у двери.
– Вы тоже не понимаете, что происходит? – спросила она.
– Нет, – пожав плечами, ответила Кэтрин.
Леди Трембли нахмурилась. Судя по всему, она не поверила Кэтрин.
– Во всем виновата ваша деловая активность, леди Кросби. Она представляет угрозу для Донована, и он ни перед чем не остановиться, чтобы устранить помеху со своего пути.
– Боже, о чем вы говорите? – дрожащим голосом промолвила Кэтрин.
– Я не знаю подробностей, – призналась графиня, – мне известно только, что Донован рассматривает вас как препятствие на пути к достижению своих целей.
– Вы знаете, где его найти? – спросил Люсьен.
Он ощутил острое желание придушить этого негодяя.
– Насколько мне известно, он часто посещает игорный клуб на Пиккадилли под названием «Райли».
– А как выглядит Донован? Если вы опишете его, мне будет легче отыскать этого человека.
– Увы, ничем не могу вам помочь. Я ни разу не видела его. То есть я говорила с ним лично, но он при этом прятал лицо в тени, чтобы я не могла разглядеть его.