Король гнева (ЛП)

— В этот раз на два дня, а как насчет будущего? — спросил я, мой голос был твердым. —Каждый праздник, каждый визит, до конца жизни. Скажи мне, что это не утомительно — притворяться тем, кем ты не являешься, перед двумя людьми, которые должны принимать тебя такой, какая ты есть.
Вивиан напряглась. — Люди делают это каждый день. Они ходят на работу и показывают одну сторону себя. Они встречаются с друзьями и показывают другую сторону. Это нормально.
— Да, только они не твои коллеги и не твои гребаные друзья. Они твоя семья, и они обращаются с тобой как с дерьмом! — Мое разочарование вылилось в крик.
— Они мои родители! — Голос Вивиан поднялся до уровня моего. — Они не идеальны, но они преследуют мои интересы. Они многим пожертвовали, чтобы дать мне и моей сестре такую жизнь, какой у них не было в детстве. Даже до того, как мы стали богатыми, они работали на износ, чтобы мы могли позволить себе такую же одежду и поездки на природу, как и наши одноклассники, чтобы мы не были обделены. Так что если мне придется временно отказаться от некоторых вещей, чтобы сделать их счастливыми, я это сделаю.
— Временно, да? Поэтому твой отец, по сути, продал вас обоих в обмен на повышение по социальной лестнице?
Лицо Вивиан побледнело, и сожаление нахлынуло на меня, сильно и быстро.
Черт.
— Вив...
— Нет. — Она подняла руку. — Это было именно то, что ты хотел сказать, так что не бери свои слова обратно.
Моя челюсть сжалась. — Я не рассматриваю тебя как разменную монету, но можешь ли ты честно сказать, что твои родители чувствуют то же самое? Я не пытаюсь заставить тебя чувствовать себя плохо, amore mio, но ты не обязана мириться с их дерьмом. Ты взрослая. Ты красивая, успешная, умная и в три раза лучше, чем они. У тебя есть свои деньги и карьера. Они тебе не нужны.
— Дело не в том, что они нужны. Дело в семье. — Разочарование прочертило линии на лице Вивиан. — Мы делаем все по-другому, понятно? Уважение к старшим очень важно. Мы не говорим в ответ только потому, что нам не нравится то, что они говорят.
— Да, но иногда старшие несут полную чушь, и ты должна их в этом уличить. — Я преувеличиваю, но я ненавидел то, как Вивиан превращалась в оболочку самой себя рядом с родителями. Это было все равно, что наблюдать, как на моих глазах увядает прекрасная, яркая роза.
— Ты можешь, — выпалила она в ответ. — Ты вырос наследником империи Руссо. Да, я знаю, что это были не все веселые игры, но ты все равно был в центре внимания своего деда. Я должна была быть идеальной, чтобы получить хоть унцию внимания. Мои оценки, мой имидж, все.
— В этом-то и дело! Ты не должна быть идеальной, чтобы добиться расположения родителей!
— Это моя точка зрения!
Мы уставились друг на друга, наши груди вздымались, наши тела были близки, но наши умы разделяли световые годы.
Вивиан первой разорвала зрительный контакт. — Это была долгая ночь, и я устала, — сказала она. — Но мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы попытался понять, к чему я веду. Твой взгляд на мир не универсален. Мне нужен партнер, Данте, а не тот, кто будет ругать меня за то, что он не согласен с тем, как я решаю свои отношения с собственной семьей.
Раскаяние притупило край моего гнева. —Дорогая...
— Я собираюсь принять ванну, а после заняться делами. Не жди меня.
Дверь в ванную закрылась за ней со щелчком.
В тот вечер, впервые с тех пор, как мы начали встречаться, мы легли спать, не поцеловав друг друга на ночь.
 ГЛАВА 29 
 Вивиан 
  
  
— Поздравляю! Вы впервые поссорились как настоящая пара. Давайте выпьем за это. —Изабелла подняла свою мимозу в воздух, ее улыбка была совершенно искренней.
Наши со Слоаном бокалы остались на столе.
— Это не то, что нужно праздновать, Иза, — язвительно сказала я.
  
— Конечно, стоит. Ты хотела получить полный опыт пары. Это включает в себя ссоры, особенно из-за семьи. — Она допила свой напиток, не обращая внимания на наше нежелание участвовать в ее тосте. — Честно говоря, пары, которые не ссорятся, меня пугают. Они как разбитая посуда на расстоянии одного удара. В следующий момент они станут объектами документального сериала Netflix под названием «Любовь и убийство: Пара по соседству».
Я не могла удержаться от смеха. — Ты слишком много слушаешь настоящих преступлений.
Изабелла, Слоан и я обедали за поздним завтраком в новом горячем месте на Бауэри. Прошло уже два дня после моей ссоры с Данте, а я все еще была в ярости.
Не потому, что он был не прав, а потому, что он был прав.
Ничто так не жжет, как едкий вкус правды.
— Это исследование, — сказала Изабелла. — Следовательно, это работа. Вы же не можете винить меня за то, что я работаю сверхурочно? Посмотри на Слоан. Она разговаривает по телефону, хотя лучшие в мире яйца Бенедикт лежат перед ней нетронутыми.
— Они не нетронуты. Я съела два кусочка. — Слоан закончила печатать и подняла глаза. —Вы попробуйте насладиться едой, когда один из ваших клиентов пишет в социальных сетях тираду о своей очень известной бывшей жене и продолжает спорить в Интернете с... — Она снова проверила свой телефон. — User59806 о том, кто должен первым сбросить свою машину с обрыва.
— Звучит прилично для интернета, — сказала Изабелла. — Я шучу. Вроде того. Послушай, сейчас ты мало что можешь с этим поделать, разве что лишить клиента доступа к социальным сетям, что, я полагаю, ты уже сделала. Люди будут вести себя глупо весь день, каждый день. Наслаждайся едой, а с ними разберёшься позже. Два часа цифровой детоксикации тебя не убьют. — Она пододвинула тарелку Слоан поближе к себе. — К тому же, тебе нужна энергия для огненного дыхания, которое ты будешь делать позже.
Слоан поджала губы. — Полагаю, ты права.
— Я всегда права. А теперь... — Изабелла переключила свое внимание обратно на меня. — Эта ссора. Я думаю, тебе стоит оставить ее еще на день, прежде чем вы займетесь горячим сексом в гриме. Три дня — достаточное время, чтобы все это напряжение накопилось и...
— Иза.
— Прости! У меня сейчас нет сексуальной жизни, ясно? Я живу только через тебя. — Она вздохнула. — А спор — это ведь не повод для разрыва отношений, да? Он вроде как...
Верно.
Тишина окутала стол.
Я уставилась на свою наполовину съеденную тарелку, моя кожа была ледяной, несмотря на тепло двух мимоз.
— Не пойми меня неправильно. Я знаю, что ты чувствуешь. — Голос Изабеллы смягчился. —Но я думаю, что это одна из тех культурных разниц, для сглаживания которых потребуется время. Данте заботится о тебе, иначе он не был бы так расстроен. Он просто... не умеет тактично выражать свои мысли.
— Я знаю. — В моем вздохе слышались мучительные дни. — Просто трудно помнить об этом, когда я нахожусь в моменте, а он ведет себя так... так упрямо.
В мире Данте его слово было законом. Он всегда был прав, и люди из кожи вон лезли, чтобы угодить или успокоить его.
Но в том-то и дело. Это был уже не только его мир, но и наш, по крайней мере, когда дело касалось нашей домашней жизни. Брак по расчету или нет, но я подписалась на мужа, а не на босса.
Я просто не была уверена, что он это знает.
— Он Данте Руссо, — сказала Слоан, как будто это все объясняло. — Негибкость — его второе имя. Лично я думаю, что ты должна заставить его попотеть. Отключить его от работы, пока он не придет в себя.
— Отлично. Значит, мы будем ждать до начала следующего века, — сказала Изабелла. — Вив, что ты хочешь делать?
—Я…
— Вивиан. Какой приятный сюрприз. — Ровный, сливочный голос прервал наш разговор.
Я выпрямилась, когда рядом с нашим столиком остановилась элегантная пожилая женщина с гладким серебристым бобом и кожей человека на тридцать лет моложе ее.