Король гнева (ЛП)

 ГЛАВА 21 
 Вивиан 
 
 
После Дня благодарения год пролетел как один миг. Я бы хотела сказать, что мой первый праздничный сезон в качестве помолвленной невесты был особенным или запоминающимся, но это был скорее стресс, нежели что-то другое.
Недели между Черной пятницей и Новым годом были заполнены работой, социальными обязательствами и бесконечными вопросами о моей предстоящей свадьбе. На Рождество мы с Данте остались ночевать в доме моих родителей, и это было так же неловко, как я и боялась.
— Если мама будет еще больше суетиться вокруг него, люди подумают, что это она выходит за него замуж, — шептала моя сестра Агнес, пока наша мама угощала Данте очередным напитком.
Мы называли ее мамой только между собой и никогда в лицо.
— Представь, как отец договаривается об этом, — прошептала я в ответ.
Мы разразились хихиканьем.
Мы сидели в гостиной после рождественского ужина — моя мама и Данте у камина, мы с сестрой на диване, а мой отец и Гуннар, муж Агнес, на другом диване у бара.
Я редко видела Агнес теперь, когда она жила в Эльдорре, но всякий раз, когда мы были вместе, мы снова становились подростками.
— Девочки, хотите поделиться, что тут смешного? — требовательно спросил наш отец, оторвавшись от своего разговора с Гуннаром.
Высокий, светловолосый и голубоглазый, Гуннар был полярной противоположностью моей сестры по внешности, но у них было похожее чувство юмора и непринужденная манера поведения. Он наблюдал с забавным выражением лица, как мы с сестрой трезвеем.
— Ничего смешного. — сказали мы в унисон.
Мой отец покачал головой с раздраженным выражением лица.
— Вивиан, накинь куртку. — сказал он. — Холодно, ты можешь заболеть.
— Не так уж и холодно, — запротестовала я. — Камин горит.
Но я все равно надела куртку.
Помимо брака, мои родители вечно ворчали на меня по поводу того, что я ношу достаточно много одежды и пью достаточно супа. Это был один из немногих примеров, сохранившихся с тех времен, когда мы жили до богатства.
Когда я посмотрела на Данте, то увидела, что он наблюдает за нами, сузив глаза. Я подняла бровь, и он слегка покачал головой.
Понятия не имела, что это значит, но мое любопытство по поводу его реакции растаяло в вихре рождественского утра (когда Гуннар объявил, что купил Агнес еще одного пони для их загородного поместья), Бала Наследия и подготовки к свадьбе, которые доминировали в течение нескольких недель после Нового года.
Не успела я оглянуться, как наступила середина января, и мое беспокойство достигло небывалого уровня.
Минус четыре месяца до бала.
Минус семь месяцев до свадьбы.
Боже, помоги мне.
— Тебе нужен спа-отдых. — говорит Изабелла. — Ничто так не восстанавливает тело, как выходные в солярии, наполненные массажем глубоких тканей мышц и йогой.
— Ты ненавидишь йогу, и однажды ты ушла с ретрита раньше времени, потому что он был слишком скучным и ухти-пухти.
— Для меня. Не для тебя.
Изабелла лежала животом вниз на диване в моем кабинете, ее ноги были задраны вверх, пока она писала в своем блокноте. Время от времени, то есть каждые две минуты, она останавливалась, чтобы глотнуть содовой или откусить кусочек темного шоколада. Было время обеда, но она сказала, что не очень голодна, а у меня не было возможности заказать еду на вынос.
— Ты должна взять с собой Данте. Это будет отдых для пары.
Я подняла глаза от схемы рассадки участников Бала Наследия
 — Разве ты не должна писать следующий великий триллер, а не давать непрошеные советы по поводу моей личной жизни?
Иногда Изабелла использовала мой кабинет как свой, потому что тишина в ее квартире была слишком громкой, что меня вполне устраивало, пока она не отвлекала меня во время работы.
  
— Я черпаю вдохновение из реальной жизни. Возможно, я напишу о браке по расчету, который пошел ужасно не так. Жена убивает своего мужа после извращенного романа со своим сексуальным швейцаром... или нет. — поспешно добавила она, когда я взглянула на нее. — Но ты должна признать, что секс и убийство идут рука об руку.
— Только для тебя.
Я переложила липкие записки с именами Доминика и Алессандры Дэвенпорт на стол к Каю. Так гораздо лучше. При последнем раскладе Доминик сидел рядом со своим главным соперником.
— Мне стоит беспокоиться о твоих бывших?
— Только о тех, которые меня достали.
— Это все они.
— Правда? — Изабелла была воплощением невинности. — Упс.
Улыбка растянулась на моих губах. В ее истории свиданий было много красных флажков: гонщики, фотографы, модели и, в одном действительно впечатляющем случае, начинающий поэт с татуировкой Шекспира и склонностью произносить строки из «Ромео и Джульетты» во время секса.
Прошедший год стал для нее самым долгим перерывом в отношениях с мужчинами с тех пор, как я ее встретила. Она заслужила это.
Общение с мужчинами было утомительным.
Пример тому — мои отношения с Данте. Пытаться понять, где мы находимся, было все равно что пытаться найти точку опоры на плите из ДСП посреди океана.
Мы с Изабеллой снова замолчали, но мои мысли все время возвращались к темноволосому итальянцу.
Мы поцеловались, и Данте подарил мне не один, а два умопомрачительных оргазма, после чего сразу же отключился.
Ничто не могло сравниться с унижением, когда я умоляла его о сексе, а он оставлял меня невредимой. По крайней мере, успешно (я надеялась) разыграла всю ночь как ошибку.
Стук прервал мое внутреннее смятение.
— Войдите.
Вошла Шеннон, держа в руках экстравагантный букет красных роз. В тонкой хрустальной вазе их было не менее двух дюжин, и их аромат мгновенно наполнил комнату сладостью.
Изабелла села, ее глаза блестели, как у репортера «Страницы номер шесть», который узнал сочный светский секрет.
— Это только что пришло для тебя. — сказала Шеннон со знающей улыбкой. — Куда ты хочешь, чтобы я их положила?
Мое сердце подпрыгнуло в горле.
— На мой стол, спасибо.
— О Боже! — Изабелла подбежала к моему столу, как только закрылась дверь. — Эти розы, должно быть, стоят сотни долларов. По какому случаю?
— Понятия не имею, — призналась я.
Удивление и удовольствие боролись за доминирование в моей груди.
Данте никогда раньше не присылал мне цветов. Со времен Бали наши отношения сгладились до гражданского сожительства и случайных совместных ночных перекусов, но мы все еще не были нормальной парой.
Я не могла представить, почему он посылает мне розы именно сейчас. Это был не праздник, не годовщина или чей-то день рождения.
— Просто потому что цветы... Самые лучшие.
Изабелла провела пальцами по бархатистому лепестку.
— Кто бы мог подумать, что Данте Руссо такой романтик?
Удовольствие пересилило удивление.
Я осмотрела экстравагантные цветы, пока не нашла крошечную открытку с моим именем на лицевой стороне. Я перевернула ее, и мой желудок упал.
— Это не от Данте.
— Тогда кто же это... ох.
Глаза Изабеллы расширились, когда я показала ей записку.
 Вивиан,  
 С запоздалым Новым годом. Я думал о тебе в полночь, но у меня не хватало смелости отправить тебе это до сих пор. Надеюсь, у тебя все хорошо. 
 С любовью, Хит. 
 P.S. Я здесь, если ты когда-нибудь передумаешь. 
В моем желудке бурлил коктейль из разочарования, тревоги и смятения. Кроме смс про Рождество, я не разговаривала с Хитом с блошиного рынка. То, что он послал мне цветы, имело еще меньше смысла, чем то, что их послал Данте.
— С любовью, Хит. — Изабелла сморщила нос. — Сначала он появляется в Нью-Йорке и случайно сталкивается с тобой, теперь это. Мужчине нужно двигаться дальше. Вы расстались много лет назад, а ты...