Маски сбежавшей невесты (СИ)

— Ага-ага, — захихикала подруга. — Так просто, что ты аж пунцовая вся.
— Лорри!
— Что «Лорри»? Не обязательно обладать способностями мастера над разумом, чтобы быть наблюдательной и уметь делать правильные выводы. А ведь я же говорила, гово…
Она резко замолчала, и в наступившей тишине я услышала, как вдалеке гулко хлопнула тяжелая дверь.
По лицу графини пробежала тень, улыбка сползла с насмешливых губ. Лорри подобралась, притихла и побледнела — только глаза сверкнули яростным зеленым огнем. И я вдруг с горечью осознала, что бесстрашная леди-детектив оказалась не такой неуязвимой, какой она привыкла себя считать. Сколько бы она ни пыталась улыбаться, шутить и делать вид, что все было в порядке, правда все равно проступала наружу лиловыми подтеками синяков и непривычной настороженностью в некогда открытом и ясном взгляде.
Нужно было признать: такой, как прежде — чуточку наивной авантюристкой, свято верящей в то, что ничего дурного с ней никогда-никогда не случится — Лорри больше не будет.
Злость поднялась в душе жаркой волной. Я скрипнула зубами, руки сжались в кулаки. Мэр и я, мы привыкли сносить удары судьбы, но Лорри, моя прекрасная, добрая, наивная Лорри… никто не имел права ее и пальцем трогать!
«Не прощу, никогда не прощу!»
Ярость вспыхнула внутри, выжигая неуверенность и страх. А вслед ней пришла неожиданная ясность. Огонь, воздух. Если я боялась навредить Лорри, нужно было заключить узел на ее запястьях в воздушный кокон и спалить веревку дотла, не думая о контроле пламени.
Вжух!
Нити осыпались на пол горсткой пепла. Изумрудные глаза вспыхнули мрачным торжеством. Лорри с наслаждением потянулась, разминая затекшие запястья — и мгновенно вновь спрятала руки за спиной, как только услышала звук приближающихся шагов. Запах дыма развеяла воздушная магия.
Я безвольно уронила голову на каменный стол, притворившись, что все еще без сознания.
Дверь с грохотом распахнулась.
* * *
Топ-топ, топ-топ.
Две пары шагов — судя по глухому стуку широких каблуков, мужских — нарушили тишину комнаты.
Топ. Топ.
Ближе, ближе…
Топ.
Шаги остановились. Я замерла, забыв, как дышать. Воображение рисовало картины одна другой страшнее — кровавые ритуалы, древняя магия, жертвоприношения. Но вот к руке, грубо и по-хозяйски ощупавшей грудь через тонкий лиф платья, я оказалась совершенно не готова.
— И все-таки мы ее получили, — раздался знакомый голос рогатого, и меня едва не передернуло от отвращения. — Гадкая девка. Грязная кровь.
— Мой Император, — лорд Голден, в отличие от Солнцеликого, сохранял равнодушное спокойствие. — Сейчас не время для этого. Надо скорее приступить к ритуалу. Мне не нравится подозрительная активность вашего безопасника.
— Ты про Хенсли? — судя по звуку, Император сплюнул на пол. — Считай, что мы его уже казнили. Слабак никогда не решится выступить против нас. А если решится, — пальцы с силой впились в мое тело, будто стремясь оторвать и сжать в кулаке нежную плоть, — мы покажем ему настоящую силу семи стихий. Воля Императора священна, а власть непоколебима.
— Ну разумеется, ваше величество, — голос герцога Голдена буквально сочился иронией, но Солнцеликий, кажется, принял это за подобострастие и лесть. — Но зачем терять время, когда можно завершить работу, которую мы с вами вели долгие годы?
— Не торопи нас! — грубо оборвал его Император. — Мы хотим развлечься, прежде чем ты высосешь ее досуха. Вот так!
Грудь сдавило, словно тисками. Боль была такая, что вскрик невольно сорвался с губ. Я беспомощно дернулась, не зная, как вырваться из плена крепких пальцев, с каждой секундой сжимавшихся все сильнее. Еще немного — и терпеть станет невозможно…
И не увидела — почувствовала, как вспыхнул серебром спрятанный в складках юбки камень юной графини. На висках выступил пот, дышать стало тяжелее — как будто кто-то выкачивал воздух из той половины зала, где стоял Солнцеликий. Но — удивительно — несмотря на способности ко всем семи стихиям, Император даже не ощутил сгущающуюся вокруг магию.
 
Медленно, осторожно, почти незаметно…
Дверь с грохотом ударилась о стену. Хватка на моей груди ослабла.
Магия Лорри развеялась, точно ее и не было.
— Боги, Голден! — рявкнул Император. — Неужели обязательно нужно было загонять нас под землю? Здесь же душно, как в склепе!
— Для ритуала необходим алтарь, проводящий силу, — терпеливо, словно объясняя очевидные истины капризному ребенку, отозвался герцог. — И, ваше величество, будьте добры закрыть дверь.
— Ты уморить нас хочешь, Голден? — в голосе послышалась недвусмысленная угроза. — Интригуешь против своего Императора?
— Ни в коем случае, ваше величество. Я бы не посмел.
— Правильный ответ.
Пальцы в черной перчатке сомкнулись на подбородке, вздергивая мою голову вверх, насколько позволял железный ошейник.
Я распахнула глаза. Рогатая маска нависла надо мной с мерзкой ухмылкой.
— Смотри-ка, — бросил Солнцеликий через плечо. Ущипнул меня, вволю насладившись выступившими слезами и — хвала всем богам — отстранился. — Очнулась.
Воспользовавшись тем, что больше не надо было притворяться, я огляделась. В зале прибавилось света — одну из ниш заняла масляная лампа. Ρядом ней, спиной к каменному столу, стоял герцог. Я видела, как двигались его руки — четко, размеренно, словно в танце — и чувствовала сгущавшуюся в воздухе силу, от которой кровь стыла в жилах.
«Магия, запретная магия».
Вот только Императора, похоже, совершенно не волновали опасные манипуляции лорда Голдена.
— Девка Огненной Митчел, — с отвращением выплюнул Солнцеликий, щупая меня синим взглядом. — Предыдущая была ещё ничего, но эта! Бледная моль, ободранная и грубая, как простолюдинка. Ни лица, ни фигуры, да и в постели явно не огонь. И что только наш гнусный папаша нашел в ее шлюхе-матери?
Я только крепче стиснула губы. Ярость полыхала внутри, пальцы чесались, готовясь выпустить наружу ревущее пламя. Один щелчок…
Но я сдержалась. Противостояние — верная смерть, а мне надо было придумать, как вызволить Лорри и спастись самой.
— Ну, что молчишь, Голден? — раздраженно прикрикнул Император. — Предположи хоть!
— Возможно, — рассудительно отозвался герцог, не прерывая своего странного занятия, — Солнцеликому Леонарду хотелось чего-то нового.
— Нового? Нового?! Он мог каждую ночь выбирать себе новую девку! Каждую ночь! Никто не посмел бы отказать Императору. Но нет, ему хотелось какой-то глупости! Любви.
Рогатую маску исказила гримаса отвращения.
— Тут дело в темпераменте, мой Император. Горячая кровь.
— Кровь, кровь, — Солнцеликий скривился. — Одно и то же, одно и то же. И ты, и мать твоя — вы прямо помешались на этой крови. Шивонн та еще ведьма страшная была, хотя… не удивлюсь, если отец и с ней развлекался, пока окончательно не двинулся на этой своей любви. Слушай, Голден, — Император повернулся, ноздри рогатой маски хищно затрепетали, — а ты-то нам часом не брат? А то, знаешь, слухи разные ходили. Не просто ж так твоя мать стала советницей?..
— Можете быть спокойны, ваше величество, я появился на свет задолго до того, как моя мать получила место подле Императора. Слухи о связи леди Шивонн Дойл с Солнцеликим Леонардом — не более чем обычная зависть мужчин, вынужденных соперничать за власть с сильной влиятельной женщиной. Уверяю вас, мы не кровные родственники.
— Рады слышать, Голден, рады слышать. А то пришлось бы убить тебя, — рогатую маску исказила довольная ухмылка. — Что ж, давай закончим с последней Митчел. Нам нужна вся сила, которую отец отнял у нас, наплодив внебрачных детей вопреки традициям и законам магии. Ее сила, вся, до последней капли, должна принадлежать нам!
 
— Разумеется, мой Император. Не беспокойтесь, скоро незаконнорожденные дочери Солнцеликого Леонарда останутся в прошлом, а вы станете самым великим из всех мировых правителей.