Идеальная замена (СИ)

— Это здорово, что наша фирма цветет, так что давайте выпьем за отличный подъем, невзирая на конкурентов.
— Не нужно быть настолько самоуверенным. Жизнь переменчивая, главное — удержать удачу, которая может уплыть.
— Не нагнетай, Свет, все отлично. Сейчас добьем еще Философского, после которого премия будет, и все в шоколаде.
Женя лучезарно улыбался.
— Да, Свет, не перегибай, все отлично складывается. И жизнь, и отношения, — я приобнял Кристи, та слегка покраснела, пряча взгляд.
— Какой ты юркий! Конечно, хорошо, когда все рядом, и не нужно особо напрягаться.
— Ой, Свет, да не тебе уж это говорить. Сама на всем готовом сидишь, — высказался Андрей, показалось, даже с перебором.
И Свету, как прорвало.
— Максим, серьезно, на всем готовом, я?
— А что тебя удивляет? Отец нашел, обучил и поставил руководить, ты хорошую зарплату получаешь, на твое место миллионы хотят.
— Ой, я тебя умоляю! Ты даже не знаешь, что такое жить в нищете. Когда официанткой тебя не берут на работу, потому что всего семнадцать лет. Приходится зарабатывать, раздаваяна улице листовки. Жрать только бич-пакеты и пить дерьмовый чай, который завариваешь по три раза. Жить в однушке с матерью-алкоголичкой. Всего лишь потому, что твой отец о тебе знать не хотел. А когда у него появился в браке сын, он вдруг вспомнив, что есть дочь, которая едва сводит концы с концами, воспылал к ней любовью. Взял на работу, одаривал подарками и подкупал всяким дерьмом. Это моё место должно было быть после того, как он ушел. Ты вообще тут редко появлялся. Все сам хотел, нахрена вообще пришел? Сейчас я бы во главе стояла, а не ты. Это моё место по праву первого ребенка… .
Она закончила, допивая до конца, пару раз хлопнула глазами и посмотрела на меня. Во взгляде читался испуг от того, что она сейчас сделала.
— Я не буду увольнять по статье. Всего лишь из уважения к отцу. Он не виноват в том, что дочь не умеет ценить то, что ей дали. Но если ты попробуешь навредить моей семье, я тебя уничтожу. Вернешься в однушку и будешь там бухать, пока не сдохнешь.
Она хлопала глазами, в которых метался страх и злость, перевела взгляд на Кристи и прошипела:
— Тебе совет: уходи от него. Он встретит своего круга женщину, и ты пойдешь в расход. Бросит, не заботясь о чувствах. Он — полная копия отца, надеюсь, ты не забеременеешь от этого ублюдка.
Я сильнее прижал к себе Кристи, а Света со звоном опустила бокал и хлопнула дверью так, что брякнули стекла в комнате.
Я был в ауте полном, такого исхода я не ожидал. Это как кувалдой по голове, напрочь вырубает и остается пустота. Она была сестрой, но я не знал о ней.
Все начали расходиться, оставляя меня наедине со своими мыслями. Попросил подготовить приказ об увольнении Светы И оставить меня в полном одиночестве. Лиза противилась, но после жесткой просьбы все разошлись.
Не было радости от контракта, не мог сконцентрироваться. Все было сумбурно и дико. Понять отца мне неподвластно, мало ли какая была ситуация. И Свету тоже, пусть с промежутком, но папа нашел, дал опору и помог в жизни. А она топила его бизнес. Какие же люди твари все-таки. Только выгода им нужна, ничего больше.
  
Глава 17
 
Кристи
Эта неделя была тяжёлой. Настроение прыгало, а состояние здоровья убивало. Я не понимала, что происходит. Слабость угнетала. Головные боли уже раздражали.
Максим крутился, заботился и все время оставлял дома. Я в основном спала, организм никак не мог отдохнуть.
В среду Максим настоял, чтобы я пошла к врачу. Вначале он вообще хотел его привезти ко мне, но я не немощная какая-то, могу доехать сама, поэтому убедила его, что покажусь врачу.
В четверг утром встала вместе с Максимом. Его растерянный взгляд и постоянные метания остаться со мной или поехать на работу, раздражали. Успокоившись, уверила Максима, что сама справлюсь, чтоб он со спокойной душой ехал подписывать контракт.
 
Он подвез меня до клиники и давал последние наставления:
— Тебя встретит Дмитрий Геннадьевич и приведет куда и к кому нужно. Не стесняйся и говори как есть, они хорошие специалисты.
— Максим, честное слово, я тебя ударю. Ну не маленькая же, зачем так подробно описывать, как будто в больницах ни разу не была?
Максим лишь наклонился и чмокнул меня в губы.
— Малыш, я просто волнуюсь, не злись. Как все закончится, позвони, как все прошло.
Я тяжело вздохнула, вышла из машины и вошла в центральные двери. В нос сразу ударили запахи таблеток и антисептиков. Как Максим и обещал, меня встретил… Геннадьевич — имя я забыла.
— Здравствуй, Кристи, я Дмитрий Геннадьевич, отведу тебя к Елизавете, она осмотрит, и тогда узнаем, что с тобой не так.
— Здравствуйте, да это банальная простуда и мнительный Максим. Еще пара дней — и я бы уже была на ногах.
— Сейчас и посмотрим. Чтобы успокоить твоего мнительного.
Мы шли по стерильно белому коридору. Яркий свет больших ламп освещал путь. Не люблю больницы, все одно и тоже: боль, кровь и грязь — невзирая на чистоту. Ненавижу, понимая, что тут все только за деньги можно получить. Хорошее отношение, уважение и прозрачную любовь — любой каприз за ваши деньги.
Как тогда, когда я лежала переломанная, мне нужна была операция, чтобы я могла ходить. Но это стоило по тому времени достаточно дорого. Пусть мои родители и хорошо зарабатывали, но не достаточно. Продали машины, переехали в дом поменьше, но даже этих денег не хватило. Тогда помогла моя тренер. Она спасла меня, благодаря ей я сейчас могу ходить, пусть и с болью, но могу, а это самое главное. Принесла те деньги, которые родители платили ей ежемесячно за занятия со мной. Мама клялась, рыдая у нее на плече, что все вернет. Но мой личный хранитель сказала:«Она мне дочь, которой никогда не было. Если подумаешь вернуть хоть копейку от этой суммы, я никогда в жизни с тобой не заговорю». Это действительно волшебная женщина. С того момента я мечтала посетить Россию, чтобы увидеть своими глазами таких же широких душой людей и их мир.
От моих воспоминаний отвлекла та самая Елизавета. Она протянула руку, мило улыбнулась, выталкивая из кабинета Дмитрия Геннадьевича.
— Так, моя хорошая, давай разбираться по порядку. Рассказывай, что тебя беспокоит, — она открыла маленькую пустую тетрадь и записывала, что я говорю.
— Головокружение, тошнота, усталость, температура то поднимается, то падает.
— Какая температура? — деловито, не отрываясь от тетрадки, спрашивала Елизавета.
— 37. 6, но выше 37. 8 не поднималась. Жуткая сонливость, выспаться не могу.
— Последние месячные когда были?
Я задумалась. И правда — когда? Меня забила дрожь. Их нет. Они должны были прийти в начале месяца, а их нет. Уже недели две получается. Трындец. Немного замялась, Лиза смотрела изучающе.
— У меня задержка две недели. Последний раз были первого декабря.
— Тест, я так понимаю, не делали?
— Честно — нет, я вообще о них забыла. Смена работы и страны, вылетело из головы… — пыталась оправдаться не перед врачом, а перед самой собой.
Как я так могла забыть о предохранении? Чем думала?
— Хорошо, не переживайте, сейчас сделаем узи и узнаем.
Она поднялась со своего стула и попросила пройти вместе с ней. Из одного кабинета мы переместились в другое помещение. Там обстановка была далеко не успокаивающая, огромные приборы, кресла с металлическими ручками. Оборудование было дорогим, но антураж заставлял сжиматься изнутри.
Я легла на мягкую кушетку возле одного из них. Предварительно сняв нижнее белье и теплые колготки. Елизавета, одела презерватив на сканер и попросила меня не зажиматься.
— Кристи, я сейчас его введу тебе во влагалище, будет немного холодно, это из-за геля не переживай и постарайся расслабиться.
Когда меня заполнил прибор, я инстинктивно зажалась, но после отпустила комок напряжения. Лиза несколько раз проводила прибором то глубже, то вправо, то влево, что-то нажимала на клавиатуре.