Рука и сердце Ее Высочества (СИ)

Надежды мои разбились вдребезги, стоило лишь встретиться взглядом с Королём. Его почти белые, острые как вершины заснеженных гор глаза сильно контрастировали с рыхлой грузностью тела. И хоть на вид Король казался добрым стариком, я прекрасно знал, что означает этот его холодный, почти безэмоциональный взгляд.
– Граф Наварро, вы что, могли с ума? – медленно заговорил Король, как только я выпрямился после вежливого поклона. – Я могу понять Лучиану – молодая, амбициозная, ещё девчонка, но вы! Почему вы не доложили мне о кражах и нападении?
Я вдохнул, приготовившись объясниться, но Его Величество поднял руку, призывая к молчанию.
– Не отвечайте, сам знаю – всё ваша дворянская честь, будь она неладна. Просить помощи, чтобы разобраться с мелкой кражей… Вы бы не стали. Но скажите на милость, как вы могли не заметить опасность под самым носом? Как посмели поставить под угрозу жизнь и честь моей единственной дочери?
Глядя в хмурое лицо Короля, я понимал, что оправдываться бессмысленно. Теперь оставалось лишь с достоинством выслушать собственный приговор.
Чувства будто замёрзли, мечта о том, как я буду обнимать хрупкую, но такую энергичную Лучиану, как сниму с её плеч венчальную сорочку, показалась далёкой и бессмысленной. В лучшем случае меня лишат титула, хотя, полагаю, этим дело не ограничится. Впрочем, за то, что подверг принцессу опасности, я готов был принять любое наказание. Главное сейчас – обезопасить её от любых возможных последствий, в том числе и от гнева отца.
– И вы всерьёз полагаете, что поруганная принцесса может занять трон? Выйти замуж за достойного человека? Если вы лжёте, и этот мерзавец Лайонэл успел опорочить её, то мне придётся сослать её в женский храм! Ваши действия поставили под угрозу не только саму Лучиану, но и целую династию.
Король вопросительно взглянул на меня, и я понял, что только теперь могу говорить.
– Я согласен со всеми обвинениями, предъявленными мне, но принцесса Лучиана чиста. Любая повитуха докажет это.
– Однако ни одна повитуха не заткнется рты столичным сплетницам, – проворчал Король, прохаживаясь вдоль длинного деревянного стола. – Так что мне придётся принять меры, если я не хочу допустить бунта. Принцесса отправится в монастырь, а что до вас… Думаете, отправлю в отставку или казню? Нет, вы будете разгребать тот бардак, который возник по вашей милости.
Король хлопнул ладонью по столу – обычно это означало, что он принял решение и спорить бесполезно, однако мне уже нечего терять.
– Обязательно ли заточать Её Высочество в храме? Разве не достаточно просто лишить её права на корону?
– Защищаете её, – с горечью улыбнулся Король, взглянув на меня с толикой одобрения. – Зачем вам это сейчас, когда она уже бесполезна?
– Если вы сохраните её свободу, я снова попрошу её руки, – уверенно сказал я. Слабая надежда на хоть сколько-нибудь счастливый исход вновь забилась в груди.
– Возьмете в жены обесчещенную женщину? В таком случае рано или поздно вам придётся оставить должность советника. Не выгоню я – выживут придворные. Такой колоритной паре явно не место в столице, – Его Величество смотрел на меня удивлённо, но голос его всё ещё звучал ровно.
– Принцесса невинна, – повторил я, – и достаточно и того, что я уверен в этом. Если оставлю службу, займусь морской торговлей – расширю кампанию отца. Промышленники с дворянской честью считаются редко.
– Из дворцовых кабинетов в доки, к просмоленным доскам, грубым рабочим и складам, кишащим крысами. Незавидная карьера. Вы пойдете на это, граф? – Король остановился, смерил меня оценивающим взглядом.
– Да, – я ещё ни разу в жизни ни в чем не был так уверен.
Груз боли отчасти упал с плеч – теперь я больше всего волновался о том, как Лучиана воспримет столь печальные новости. Согласится ли она стать женой не будущего короля, а торговца?
– Ну что ж, мой вердикт… – Король замолчал, будто нарочно тянул время. – Вы не заметили у себя под носом подстрекателя, вора и насильника, подвергли жизнь принцессы опасности. Однако вы всё же сумели её защитить. Не самое достойное поведение для будущего Короля, однако и эту историю мы сумеем обратить в пользу династии.
 
Будущего Короля?! Наверное, мой шок читался по лицу, потому что Его Величество, взглянув на меня ещё раз, раскатисто засмеялся.
– Да, граф, вы будете мужем моей дочери и, вероятно, королём. Но боги свидетели, вам ещё многому предстоит научиться. И уча, я спущу с вас десять шкур, не сомневайтесь.
Впервые в жизни тело пробила дрожь. Не найдя слов, я снова низко поклонился, и хоть злость на «проверку», устроенную мне королём, клокотала в горле, её перекрывало чувство облегчения – с Лучианой всё будет в порядке.
Когда я поднял голову и заглянул в смеющиеся глаза Короля, запоздалая догадка ошарашила меня.
– Вы намеренно отправили меня с ней? – спросил я, хоть и слегка опасался новой вспышки гнева.
– Разумеется, – пожал плечами Его Величество. – Неужели вы думаете, что никому, кроме вас была не по силам столь тривиальная задача? Однако я знаю свою дочь, знаю, что ей нужно. И давно знаю вас. Уж поверьте опытному глазу старика, вы просто не могли не влюбиться друг в друга. Конечно, если бы дочь выбрала одного из принцев, я одобрил бы её союз. Однако я рад, что страну не придётся отдавать в чужие руки, тем более в руки грязного интригана.
– Но почему вы не показали Лучиане или мне договор с королём Базиль? – «если бы мы о нём знали, проблем с Лайонэлом можно было избежать» – но высказывать претензии Королю я, конечно же, не стал.
– Ты прав, в произошедшем есть и моя вина, – будто прочтя мои мысли, кивнул Король. – Но, видишь ли, мы с моим венценосным братом из Базиль поспорили: он утверждал, что его сын может охмурить кого угодно, я же был уверен, что Лучиана побит тебя, как только узнаёт получше. Не мог же я показать вам это пари, иначе какой интерес играть?
Осознание того, что я стал лишь куклой в очередной бессмысленной интриге, больно кольнуло самолюбие. Однако оно тут же утешилось мыслью о том, что вскоре подобными играми буду развлекаться я сам. А может и не стану – слишком уж хорошо знаю, каково приходится «пешкам» подобных партий.
– Когда всё было уже уговорено, Король Базиль внезапно изменил своё решение: захотел отправить другого сына. Потом вознамерился и вообще прислать четвёртого – младшего. Эта кутерьма с письмами и согласованиями так затянулась, что мне нечего было сказать ни вам, ни Лучиане. И когда мне сообщили, что Лайонэл пересёк границу, я успокоился – решил, что всё наладилось. Но теперь понимаю, что стоило бы проверить, каким образом он вообще занял место принца-делегата. Наверняка не с дозволения отца.
Я слушал, не смея прерывать содержательный монолог, и когда Король замолчал, ещё несколько минут переваривал всё, что узнал. Ситуация оказалась крайне неприятной, но очевидно, винить в ней только себя мне не стоило.
Мы с Его Величеством ещё около часа обсуждали, в каком свете выставить всё произошедшее, чтобы моя кандидатура в женихи выглядела самой выгодной. В итоге получилось, что Лайонэл – жуткий злодей, принцесса – невинная жертва, а я – её благородный спаситель. Именно такую версию сплетни шпионы понесли слугам и придворным.
А я на следующее утро отправился назад, в летний дворец, чтобы рассказать обо всём Лучиане.
Не чувствуя веса собственного тела, я взлетел по лестнице и вошёл в гостиную её покоев. Но тут же замер, заметив её холодный и отстранённый взгляд.
– Итак, что вы будете делать, граф? – безучастно спросила она, опершись на оконную раму. Взгляд её блуждал где-то вдали, по линии горизонта, а закатное солнце всё так же ласковыми исками плясало на волосах.
– Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? – уточнил я, подходя ближе к Лучиане.
– Повитуха, которая… проверяла меня, – голос принцессы дрогнул, но она быстро вернула на лицо равнодушную маску, – рассказала о планах отца. Я больше не наследница короны, вам незачем на мне жениться.