Рука и сердце Ее Высочества (СИ)

Раздался стук, и как только я позволила войти, появился граф Наварро. Вслед за ним в покои впорхнула стайка горничных, которые принялись стирать несуществующую пыль, поправлять занавески и покрывала на диванах. Да уж, хоть нравы в нашей стране смягчились за последние сто лет, незамужней знатной даме всё ещё неприлично оставаться наедине с мужчиной в столь поздний час.
Прежде чем я успела заговорить, граф с лёгким поклоном протянул мне небольшую плоскую коробочку, обитую чёрным бархатом.
– Прошу, примите этот скромный дар и мои извинения за всё, что произошло на турнире.
Я несколько мгновений помедлила, разглядывая неожиданный подарок. Если приму его, то граф поймёт, что полностью прощён. И может посчитать, что и другие выходки сойдут ему с рук. Не приму – придётся выдумывать для него наказание, да такое, чтобы не посрамить его честь.
Рассудив в итоге, что портить отношения с верным псом моего отца не стоит, я взяла подарок и, не сдержав любопытства, приоткрыла крышку. Внутри, на тёмной подушечке, лежал набор жёстких кистей для масла – лучших во всём Королевстве. У меня, конечно, есть точно такие же, но они уже давно требовали замены. И где только умудрился достать, да ещё так быстро?
Поймав себя на лёгкой улыбке, я тут же спрятала её за показной холодностью и деловым тоном.
– Благодарю, граф, – я с равнодушием отложила кисти и приблизилась к Армандо, чтобы мои слова не достигли ушей горничных. – Завтра в полдень приведите ко мне того меченого, за которым вы следили. Он сам изъявил желание говорить. Вы уверены, что ваши… люди не сделали ничего, что могло бы его оскорбить?
– Уверен. При всём уважении к нашим гостям, Ваше Высочество, возможно, он будет лгать, – граф отвечал спокойно, без тени нервозности, но его плечи так напряглись, что казалось, сейчас прорвут рукава пиджака.
– Возможно, поэтому я хочу, чтобы при нашей беседе присутствовали вы.
– Разумеется, – граф снова поклонился и, дождавшись моего кивка, вышел.
Мои же руки сами потянулись к чёрной коробочке. Я открыла её и долго смотрела на кисти, сама не зная, почему на душе разливалось такое приятное тепло.
Армандо
Утром два слуги, которых я раньше не видел в замке, принесли письмо. Стоило его распечатать, как стало ясно – эти люди прибыли из столицы по приказу Диего.
Я почти минуту вглядывался в лица незнакомцев, но так и не смог запомнить их черты: настолько уж обычными, простыми людьми они казались, и то ли грим, то ли зелья иллюзий не скрывая, прятали их лица, не то покрывая какой-то мутью, не то искажая до неузнаваемости каждую минуту.
Один назвался Робином, второй – Бобом, и не надо быть гением, чтобы понять, что имена не настоящие.
– Пока живете среди слуг, поспрашивайте их о человеке, «меченом монетой». Или о ком-нибудь, кто предлагает сомнительную работу вроде краж или создания мелких проблем, – проинструктировал я, всё ещё пытаясь запомнить их и хотя бы отличить друг от друга. Но телосложением и причёсками шпионы оказались так похожи, что мне это не удалось.
Когда они исчезли за дверью, я ещё раз перечитал письмо от друга. Диего обещал, что разузнает о договоре хоть что-нибудь, но придётся подождать. Поднимать бумаги самого Короля – работа тонкая. А пока надо убедить принцессу повременить с выбором. Впрочем, с учётом всего, что произошло за последние пару недель, это будет легко.
Беседа с советником принца Карима должна начаться в полдень, но я решил заглянуть в кабинет её Высочества пораньше и не ошибся. Лучиана уже сидела за столом, вяло пролистывая какие-то бумаги, а перед ней стоял один из пажей – щуплый паренёк лет тринадцати на вид. Заметив меня, он замер, но Лучиана, подняв голову, махнула ему рукой.
– Продолжай, – приказала она, скользнув по мне равнодушным взглядом.
– Так вот, этот господин очень любит, когда подушки мягкие, еда горячая. К вину вообще не притрагивается: специально для него кипятят воду, в которой он заваривает свои травы: они пахнут, как горькое лекарство, но пьёт он их по много раз на дню, – затараторил малец.
 
Я опустился на одно из кресел перед столом и ещё раз посмотрел на принцессу. Даже в простом, почти монашеском сером платье с воротником, скрывающим горло, она походила на нимфу, вышедшую из лазурных волн на погибель морякам.
В груди заныло – уже привычно – от осознания того, насколько неудачно меня угораздило влюбиться. Впрочем, по опыту я знал, что через несколько месяцев работы при дворе Короля яркое впечатление сотрется из памяти, и в душе останется только приятное воспоминание. А сейчас главное – не наделать глупостей.
– Господин советник всегда неукоснительно соблюдает режим, – продолжал тараторить мальчишка. – Если он не приглашён на какой-нибудь приём, то ровно в девять вечера для него должна быть подготовлена тёплая постель.
Мы с Лучианой переглянулись.
– А господин советник постоянно находится рядом с принцем Каримом? – уточнил я. В том, что паж говорит о нашем «меченом», нет никаких сомнений.
– Всегда, Ваша Светлость. Даже когда Его Высочество изволит принимать ванну, советник стоит рядом, за ширмой. И ходит за принцем как привязанный.
Парнишка замолчал, глядя на принцессу широко раскрытыми карими глазами. Немного подумав, Лучиана кивнула ему.
– Спасибо, можешь идти. И помалкивай о том, что мы с тобой беседовали, – принцесса бросила пажу маленький мешочек, в котором звякнули монеты, парень ловко его поймал и скрылся за дверью.
– Не похоже, чтобы советник Карима был в этом замешан, – тихо протянула Лучиана. Я думал о том же, но не мог вслух упрекать принцессу в ошибке. Да и на её месте тоже стал бы его подозревать.
– Возможно, в замке есть ещё один такой же, или он вообще мог покинуть дворец, – высказал я давние опасения.
– Но мы не можем прекратить разбирательство. У меня под носом происходит демоны знает что, а я буду сидеть и ждать помощи? Или собственной смерти?! – взвилась принцесса, вскакивая на ноги.
По столь неожиданной и не свойственной Её Высочеству вспышке гнева я понял, что она боится. Тут же поднялся вслед за ней, подошёл ближе и аккуратно взял её ладони в свои.
– Ваше Высочество, вам ничего не угрожает. Если желаете, я могу ещё усилить охрану, выпишем из замка в столице новых гвардейцев, шпионов, хоть весь полк, – сказал я, не сумев сдержать прорвавшиеся в голос эмоции.
Поняв, какую глупость совершил, поднёс руку Лучианы к губам и поцеловал, но именно так, как того требовал этикет, а потом отступил на шаг и постарался принять невозмутимый вид, хоть впервые в жизни мне удавалось это с трудом.
– По моему мнению, охраны сейчас более чем достаточно. Гвардейцев хватило бы, чтобы выдержать небольшую осаду, – отшутилась принцесса, явно удивлённая моим порывом.
И судя по ехидной улыбке, она хотела как-то меня поддеть, но её прервал гвардеец, стоявший на страже у двери кабинета.
– Ваше Высочество, к вам советник принца Карима Хишама! – прогремел он, а затем отступил, пропуская в кабинет старика с меткой.
– Добро пожаловать, – принцесса холодно улыбнулась и снова опустилась в кресло.
Я кивнул гвардейцу, и он вышел, громко хлопнул дверью.
Советник, укутанный, как обычно, в три ярких халата, с подозрением покосился на меня.
– Я рассчитывал на приватную беседу, Ваше Высочество, – меченый скривился, отчего его жидкая бороденка задрожала.
– Не волнуйтесь. Граф Наварро полностью лоялен ко мне. Вы можете сказать в его присутствии всё, что хотели.
Лучиана нагнулась к старику, глядя в его блеклые глаза. Несколько мгновений они боролись взглядами, а я бессловесной тенью остался у стены и наблюдал за странной молчаливой схваткой.
Наконец, старик первым отвёл глаза и нервно дёрнул бровью.
– Ладно, буду краток. При всём уважении к принцу Лайонэлу и его очевидной к вам страсти, Ваше Высочество, его свита вызывает… некоторое возмущение. Она столь разнородна, будто калейдоскоп. В ней есть и варвары, и даже преступник из наших краёв: человек с выжженной на запястье монетой. Вы ведь знаете, что это значит? – старик прищурился и перевёл взгляд с Лучианы на меня и обратно.