Мой сводный чёрт (СИ)

— Я никому, Тош. Я клянусь, — пообещала, так и не поднимая глаз.
— Поможешь? — тихо, срывающимся голосом.
— Конечно, — я с готовностью подалась ближе, вскинув глаза.
— Ключи в куртке. Открой дверь, пожалуйста.
— Конечно.
Рукой нырнула в его куртку и достала ключи. Пошла за парнем, несущим на руках мать, которая, кажется, была без сознания. Парень остановился у железной двери подъезда, я поспешила открыть домофон и пропустить его вперёд. На лифте поднялись на четвёртый этаж. В тесной кабинке старалась не смотреть на него, чтобы не заставлять и без того униженного Тошу чувствовать себя хуже. И старалась не морщиться от неприятного запаха немытого тела, исходящего от его матери. Открыла дверь с третьей попытки. Не дожидаясь разрешения, вошла следом и помогла Антону сняв с него кроссовки. После помогла раздеть его мать и уложить в чистую постель, пахнущую кондиционером для белья.
— Прости за это, — Тоша провёл по ёжику волос.
— Не за что просить прощения. Я уже говорила, что мы не выбираем родителей.
Тогда я ему рассказала про свой подростковый возраст. Про приставания отчима, про булимию, про анорексию, про издевательства в школе. Настолько я не открывалась никому — ни психологу, ни Роме, ни Олегу Леонидовичу. Отчего-то я знала, что только Тоша мог понять меня. Не жалеть менять, а понять, что всё можно пережить. Со всем можно справиться.
Антон стал мне другом. Самым близким другом, после Ромочки.
И, что самое странное, Рома не ревновал. Видел, что часто я с Тошей провожу часы в библиотеке или хожу с ним гулять. Но ни разу ничего не сказал. Он верил мне. Он доверял своему другу. Чем заставил меня полюбить его ещё сильнее.
— О чём думаешь, моя маленькая чертовка? — родные руки скользнули на талию, прижали к груди, где спокойно стучало сердце.
— Мне кажется, что твой отец влюбился, — взглядом указала во двор, где Олег Леонидович смотрел слишком знакомым мне взглядом чёрных глаз на свою сиделку.
— Уже полмесяца кажется, — хмыкнул Рома, глядя в окно.
— И ты не… ревнуешь? — уточнила, поворачиваясь лицом к парню.
— Странно, но нет. Мне нравится Карина.
— Мне начать ревновать? — наигранно нахмурилась.
— Хм… Интересно посмотреть, как ревнует моя любимая жена, — обхватил лицо ладонями и коснулся губами носа.
— Никак не могу привыкнуть к этому, — призналась я. — Кстати… Ром, я вчера смотрела университеты.
— И что решила?
— Направления, которое я хочу, нет в нашем городе.
— Где есть? — выгнул смоляную бровь.
— В С., но я тогда другое выберу направление.
— Нет, — покачала головой. — Полина, ты пойдёшь учиться туда, куда ТЫ хочешь.
— Но это четыре года в другом городе.
— И что тебе мешает?
— Я не хочу оставлять тебя, — несмело улыбнулась.
— Так тебе и не придётся. Я поеду с тобой.
— Правда? — чуть не подпрыгнула на месте.
— Нет, фыркнул. Пошутить решил.
— Я так сильно тебя люблю, — чмокнула его в губы несколько раз.
Декабрь
— Слушай, мне кажется, что батя скоро женится, — Рома валялся на моей кровати, разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц, пока я терпеливо наматывала волосы на бигуди.
— Я очень рада за него, — искренне улыбнулась парню через зеркало. — Карина любит его. Хоть у них и разница в тринадцать лет, они смотрятся вместе восхитительно.
— Батя счастлив, это самое главное. Честно говоря, — парень сел на кровати, — боялся немного, что свалю в другой город, а батя останется один. Карина… она смотрит на батю, как на Бога. Любит, я это вижу. И он её любит. Не так, как любил мать. Немного иначе. Но сильно. Он не забывает маму, помнит. И Карина не пытается заставить его забыть. Короче, не знаю, как объяснить.
— Я тебя поняла, — закрепила последнюю бигуди. — Будет очень здорово, если она родит ему ребёнка.
— Дочь, — Рома потянул меня за руку на себя. — Батя очень хочет дочь.
— Раз хочет, значит, будет, — с уверенностью сказала я. — Мать звонила.
— Снова? — руки на талии сжались. — Что хотела?
— Сначала прокляла десяток раз. Потом поздравила с новым годом. Потом снова прокляла. Потом сообщила, что сошлась с бывшим отчимом.
 
— Что? — Рома был в шоке.
— Он в тюрьме. Его посадили за совращение малолетних.
— Малыш, я заблокирую твой телефон и запрещу общаться тебе с этой больной, — Рома сел и меня на коленях своих устроил.
— Я сама уже не отвечаю на её звонки, — пожала плечами, погладив его по щекам. — Себе только хуже делаю.
— Дети, — в дверь постучались, — ёлку идёте украшать?
— Идём, батя, — крикнул Рома.
Февраль
— Рома, — ворвалась в комнату к парню и тут же обвила его шею руками, — ты не поверишь, что я в ванной нашла.
— Что же?
— Тест на беременность. Положительный. Кариша беременная, — я захлопала в ладоши.
— Батя будет рад, — любимый повернулся ко мне.
— Знаешь, я злая, но мне так хочется сообщить об этом матери, чтобы она побесилась. Но понимаю, что она может гадость сделать. Она не может видеть чужое счастье. Кстати, Снежана почему-то перестала здороваться, — немного расстроено прикусила губу.
— Не злись, малыш, — Рома за талию притянул меня к себе.
— Я не на неё злюсь, а на Игната. Почему он такой дурак? Почему смотрит на неё так, а с другой встречается? Он же любит Снежану!
— Давай, мы не будем вмешиваться, — парень покачал головой. — Они разберутся сами. Игнату нужен хороший пинок под зад. Ты думаешь, мы не ржали с него? Не тыкали носом в его влюблённость? Он отрицает. Он ссыт. Я даже могу понять — мы друзья, столько лет вместе росли. Игнат думает, что если Снежка не ответит взаимностью, потеряет дружбу.
— Он слепой? Не видит, как Снежана на него смотрит?
— Не знаю, малыш. Либо Снежка найдёт себе парня, либо до Игната дойдёт. И он перестанет тянуть кота за яйца.
— Надеюсь, что этот момент поскорее настанет…
Май
Снова танец на школьном дворе. Крепкие руки сжимают талию, а чёрные глаза смотря в любовью. За девять месяцев всё изменилось. Я стала его женой, перестала вздрагивать от каждого шороха, стала спать по ночам, узнала, что значит любовь. Что такое семья. И настоящая дружба. В толпе вижу счастливые лица Олега Леонидовича и Карины. Посылаю улыбку мужчине, которого стала называть папой. Этот мужчина дарил мне ту заботу, которой мне не хватало всё детство.
Отпускаю в небо шарик, я закрываю глаза и мысленно говорю:
— Спасибо за всё. Я счастлива.
Мне нечего просить. У меня всё есть. Я счастлива. Я люблю. И я любима.