Лесник (СИ)

А вот римляне по мне так неплохо придумывали назначать себе пожизненных диктаторов в сложных ситуациях. Сколько я помню Гая Юлия Цезаря в сенате как раз потому зарезали, что он из такого решил стать императором. Любая форма власти конечно будет иметь свои минусы, но это казалось мне самой рабочей в имеющихся условиях. Да и в конце концов я назвался Ромулом, сама судьба подталкивает меня к тому, чтобы хоть немного построить Рим. Только без содомии и оргий.
Оглядываясь назад, на земную историю, я довольно часто сравнивал её с той, что видел в свитках здесь и вынужден был признать, что люди везде одинаковы. Нет, отличий конечно масса, одна магия чего стоит. Но всё таки человек из-за неё не становится кракозяброй с Альфа-Центавры и его ведёт всё та же логика. Тем более волшебство фундаментально не меняло общество или исторические тенденции, средневековье при его наличии не превращалось в индустриальную или постиндустриальную эпоху с их длинными цепочками поставок и транспортными линиями, объединяющими весь мир. Не идеально конечно объединяющими, чего уж там, но феоды с натуральным хозяйством, где промышленность представлена кузнецом да плотником с каменотёсом это другое. Тут отдельно взятый дворянин может спокойно продолжить жить со всеми воинами и смердами даже если остальной мир вдруг вымрет. Земля же была куда более единой и функционировала куда сложнее, контейнеровоз вон в Суэцком канале застрял, перекрыв его и экономисты всего мира схватились за сердце из-за нарушения тех самых цепочек поставок.
Мои мысли прервало изменение в изнанке мира, наполненного силовыми линиями. Я ещё не понял, что именно изменилось на периферии второго зрения, но остановился и напрягся, скаля зубы и взяв в руки меч. Смертолесье опасное место, если тебе кажется, что что-то не так и откуда-то веет опасностью, то тебе ни черта не кажется. Замри и приготовься либо драться, либо бежать. Братья и сестра разумеется сразу заметили и мою настороженность, и некую неправильность в окружающем мире, мы свободно встали в круг, осматривая лес и пытаясь разглядеть неведомую опасность. Все почувствовали что в тонком мире что-то происходит, но пока не могли с уверенностью сказать что именно. Кажется никто из нас такого прежде не видел. А это было как раз сигналом, что дело дрянь, если ты не разу не встречался с каким-то типом опасности, то ты для неё особенно уязвим.
Вдруг силовые линии всех четырёх стихий метрах в пятидесяти от нас соединились в одну точку, образовав марево портала и из него буквально вывалился леопард размером с тура. Зверь был серьёзно ранен и очевидно от кого-то спасался. По крайней мере первым его поползновением было закрыть проход за собой, но что-то помешало тому схлопнуться. Я же в этот момент мало рассуждал, несясь на врага. У нас с кошками давняя вражда и если этот бугай сейчас придёт в себя, то будет кисло. Был тут недавно в окрестностях тигр схожих габаритов, тоже пришёл не целым, но дракона всё равно порвал аки тузик тряпку.
Однако буквально на подходе к ещё не пришедшему в себя леопарду стало ясно, кто мешает закрыть дверь с обратной стороны. В портал пролезли передние лапы и отвратительная паучья харя, одна из конечностей тут же пробила плечо кота и потащила его к себе, а арахнид полыхнул отвратительным предвкушением мыслеобразов размножения. Они так шибанули мне по мозгам, что я ударил по гибкому стыку паучьей лапы прежде, чем успел о чём-либо подумать. На*уй таких дружелюбных, млять, соседей!
Как известно, даже если малую массу помножить на большую скорость, можно получить весьма приличный импульс. И уж с чем, с чем, а именно со скорость у меня всё всегда было в порядке. Да и уроки Арэмса и том, как правильно ударить в движении не прошли даром. Меч, разогнанный изо всех сил, столкнулся с препятствием и едва не отсушил мне руки, но паучью лапу всё таки перерубил, заставив членистоногое зашипеть, а леопарда зарычать. Так себе удовольствие, когда воткнутый в тебя здоровенный коготь резко дёргается. Я же проскочил мимо и постарался разжать стихиальные линии, закрывая проход. С тыла он кстати смотрелся довольно странно, точнее ровный «срез» паука, растворяющийся в дымке. Но как бы то ни было, похоже портал был в шатком равновесии между стремящемся захлопнуть его котом и стремящемся удержать пауком, так что моя гирька, брошенная на нужную чашу весов, решила дело, отжав воздушную дугу.
 
Марево исчезло, силовые линии разошлись, а вот кусок паука остался вместе с тремя целыми лапами и одной обрубленной. Шипение твари приобрело визгливую ноту, которую наверно можно сравнить со звуком, который появляется, когда железом водят по стеклу. В общем было неприятно. Пятнистый кошак судя по всему был со мной солидарен, по крайней мере он собрался с силами и кинулся на беснующегося визгуна. Тот даже лишившись большей части организма сдаваться без боя не хотел и начал наносить раны леопарду тремя целыми лапами, на концах которых были внушительные когти. Однако пятнистый таки победил, оторвав их от арахнида одну за другой, а потом разодрал головогрудь противника буквально в фарш.
Дальше возникла неловкая ситуация. Зверь пошатнувшись повернул к нам, обведя стаю взглядом. Мы посмотрели на него в ответ, окружив. Будь кошак в форме, мы бы были ему на один зуб. Но хвостатый оказался изранен и возможно отравлен, а вот наша стая здорова, так что всё было отнюдь не однозначно. Наконец леопард прислал мыслеобраз, который можно было трактовать примерно как «Ну, кто первый?». Бравады в нём ещё хватало.
Серый оскалил клыки и передал ответное послание, примерно означавшее, что израненную добычу не много чести взять. Леопард рыкнул на это, что не очень-то верит в волчье благородство. Вожак отозвался, что ему глубоко насрать, во что там кот верит, но с юга земля, которую только занимает его молодой сородич после нашего шага на север, на востоке дракон, на северо-востоке живут пауки, а на самом севере медведь и кошак может смело канать в любую сторону, пока мы добрые. Но вот если продолжит сношать нам тут мозг, то сам всё таки станет добычей. Пятнистый поинтересовался, что ж на запад канать не предлагают или на юго-восток. Серый ответил, что с одной стороны живёт союзная гидра, а с другой дружественный тигр. Конечно тоже кошак, но это свой кошак. Леопард подумал несколько секунд, переваривая мыслеобразы, сотканные из воспоминаний стаи, а потом рыкнул и пошагал в сторону пауков. Похоже смелось и мстительность была ему не чужда, что нельзя не одобрять. Я проводил его взглядом, выдохнул и понял, что волнуюсь за бедолагу.
Лизь подошёл ко мне и будто прочитав мысли, не транслируемые стае, посетовал, что этому предлагать лечиться бесполезно. Слишком гордый и недоверчивый мудак.
— Не поспоришь — констатировал я — только вот не хотелось бы, чтобы его членистоногие прибили. Отожруться ведь до безобразия.
Брат рыкнул, напоминая, что пойдут те на север, а не на юг, на что я ответил:
— Так-то оно так, но мы ведь в ту же сторону идём. Ты кстати разглядел, как портал открылся?
Лизь и Серый с Рыжей вместе прислали мыслеобразы согласия и удивления, которое я разделял. Мы уже видели механику процесса в исполнении Большого Ги, но тут явно было что-то иное. Причём гораздо более родственное нам, как млекопитающим, чем девятиглавым рептилиям. Над этим стоило подумать. Но зато мы кажется выяснили, как особо крутые перцы оказываются у нас после поражений. Не лапками топают, порталы открывают сразу сюда, чтоб по пути их не схарчили. Но места у нас уже достаточно богаты Кив, чтобы они не пытались попасть южнее. Похоже путь до «большой стаи» уже не долог. И это хорошо.