Лесник (СИ)

— Ну а ты ещё кто, млять, такой?
— Ты даже не в состоянии видеть. И это тебя предлагали признать предводителем благородных людей?
На лицо явно была провокация. Может это личная инициатива, может кого из тэнов, а может этот аристократ был прикормлен Мрэмо. Не только же при его дворе есть шпионы, а то и агенты влияния соседей. Но в любом случае этот балаган надо было пресекать на корню, меня тут даже из-за мгновенья слабости никто в итоге слушать не будет. Публика не та. Так что я сказал:
— Тебе не о чем перреживать. Ни один истинно благорродный человек не будет насмехаться над тем, кто получил рраны в честном бою, а иным тут с нами делать нечего. Так что прроваливай.
Энергосистема у него от этого аж вздрогнула, видимо так выглядит ярость. Я его всё таки фактически простолюдином назвал, для любого аристократа это страшное оскорбление. Предсказуемо он заорал:
— Я убью тебя.
— Вызов принят — ответил я и вдарил по нему молнией. Магические линии в его теле на мгновение вспыхнули и затухли навсегда. Я же проговорил в наступившей тишине — Вышвырнете останки шпиона князя Мрэмо, который пытался подорвать наше единство.
Желающие нашлись быстро, тэны вообще часто не любят друг друга, так что полагаю инициативу проявили недоброжелатели этого идиота. Впрочем учитывая то, что ему хватило ума гнобить «калеку», у него вряд ли было много друзей. Мудак, он обычно мудак во всём. Благородные же люди, которые сидели в зале, теперь дважды подумают, прежде чем мне возражать. У меня девятая ступень и я по прежнему не промахиваюсь своими ударами. А в зале сидят в основном четвёрки, дюжина пятёрок и лишь две шестёрки. Впрочем и для последних попадание моей молнией фатально. Тут уж проще признаться перед самим собой, что оскорблять инвалидов и правда некрасиво, тот урод как-то даже на своего благородного отца был не очень похож, а мага столь высокой ступени, как у меня разумно выслушать с должным почтением к его статусу и делам.
  
Интерлюдия 3
 
Хэган Тэцэра ехал в своей карете, кляня северные дороги и свой статус. Не то чтобы бытие членом младшей ветви королевской семьи обычно его напрягало. Конечно оно было сопряжено с различными трудностями, необходимо было проявлять должное почтение к старшим, держать руку на пульсе столичных интриг, чтобы тебя или весь твой род не сыграли в тёмную, тщательно взвешивать слова и дела, а кроме того усердно работать над собой, растя в личной силе. Ведь если она не стоит за тобой, то ум и хитрость не помогут. Нет ничего сложного в том, чтобы так оскорбить человека, чтобы он был вынужден бросить тебе вызов, а потом размазать слабака. Ну или он будет вынужден проглотить оскорбление и окажется навеки покрыт бесчестием.
Быть отпрыском высокой семьи у Хэгана получалось неплохо. Девятая ступень Лестницы Ветра в тридцать пять лет это выдающийся показатель даже для королевского дома. О чём говорить, сейчас официальный наследник, Зэдал Яванид, застрял на восьмой, хотя его пытались вытянуть выше всем, чем могли и возможно даже тем, что применять не стоило. По крайней мере молодой мужчина, бывший почти ровесником Хэгану, в последнее время на вопросы о тренировках больше огрызался, чем отвечал. Не то, чтобы они были друзьями, скорее добрыми знакомыми, с детства обучавшихся у одних и тех же наставников, но раньше такого за наследником не водилось. Он любил говорить о своих успехах или просто тренировках с поединками. И это напрягало едва ли не больше, чем возня вокруг престолонаследия.
В ней Хэган тоже участвовал, но очень опосредственно. У него всё таки был не тот возраст и не то положение, чтобы перечить главе дома, так что приходилось просто действовать в русле политики деда, держа глаза и уши открытыми. Собственно благодаря этому он и узнал о случившихся проблемах на севере, получив информацию из королевской канцелярии у давно прикормленного чиновника. Донеся её до патриарха своего рода, он невольно спровоцировал свою отправку сюда, инициатива оказалась наказуема работой. А потому приёмы и балы остались южнее, их место заняла дальняя дорога. И заставляла беситься от своего статуса члена королевской фамилии, которому должно путешествовать с внушительной свитой и в карете с гербами. Небо свидетель, он мог бы добраться гораздо быстрее на своих двоих, избежав многих сложностей. Но увы, сначала пришлось согласовывать эту самую свиту, в которой наверняка нашлось место хоть парочке прикормленных людей, которые что-то передадут другим ветвям семьи. А потом долго трястись в транспорте.
 
Основным пунктом назначения в путешествии была столица княжества Фэгал. Фэллиана была красивым городом, хоть и с лёгким налётом провинциальности, но тот её скорее не портил, а придавал особый шарм. Князь Прэт Фэгал оказался внушительным и шумным мужчиной, волосы которого уже посеребрила седина. Но однако при этом данный маг земли десятой ступени отличался живым умом и изрядной гибкостью, свойственной скорее магам воды. А главное он был хорошо информирован.
В столице вся история началось с донесения наместника Млиофогора, который написал следующее. Князь Мрэмо и хранитель знаний самой северной королевской академии вступили в сговор с представителями неких тёмных сил. Они взяли его с семьёй фактически в заложники, а так же начали убивать и похищать мелких северных дворян, чтобы приносить их в жертву. Это было не первое подобное письмо в канцелярии короля, дворяне не так и редко писали друг на друга доносы, порой откровенно дурацкие. Но в этот раз автором выступал всё таки наместник, хранитель знаний королевской академии был убит при не до конца ясных обстоятельствах, а шпионы быстро донесли, что удельные князья Мрэмо и Фэгал начали собирать свои войска. Так что сигнал получился довольно тревожным. А расторопность одного молодого мага ветра дала его деду взять разбирательство на личный контроль, чтобы их семья могла хорошо проявить себя перед королевским советом. Придворных лизоблюдов много, а вот люди дела, радеющие за страну, нужны всем и всегда. К каждому из князей отправились представители семьи, но Хэган с удивлением выяснил, что на севере наличествует третий игрок.
Удельный князь Фэгал поведал, что в Смертолесье обитает некое Братство охотников, на которое случайно наткнулась пара его рэтэнов. Состав этого странного ни то духовного, ни то воинского ордена оставался загадкой, но вот сила сомнению не особенно подлежала. Восьмая ступень Лестницы для мага, не разменявшего и двадцать лет это что-то запредельное, не говоря уже о девятой. Как и доказанный факт приручения как минимум одного сильного небесного зверя. Да демоны побери, даже если всё братство состоит из одного Ромула и пяти воинов нового набора, игнорировать их дурацкая идея. Маги живут долго, двадцать лет для них не сказать чтобы большой срок. Но если кто-то за него может вырастить волшебников хотя бы седьмых ступеней, то он смело может претендовать на княжеский титул. Или на отрубание головы. Каждая ветвь королевской семьи и каждый княжеский дом пожелает обрести эти знания и не дать добраться до них конкурентам не особо смотря на цену.
Только вот как раз с ценой всё было не очень понятно. Золото? Братству на него плевать, они получают баснословные суммы за добытые шкуры и алхимические ингредиенты, но не задумываясь их тратят, так как их закрома уже даже слишком полны солнечным металлом. Из-за этой ситуации им глупо предлагать те же вещи, которые они берут в Смертолесье, те не имеют для них особой ценности. Предложить землю и титулы? От второго должен отказаться каждый, вступивший в Братство, первое им просто не надо. Их земля — это магический лес. Надавить силой? В лучшем случае они уйдут под сень деревьев, откуда появились. Там вообще в связях с южными соседями видимо заинтересована только молодёжь, старики всю жизнь прожали без них и всё их устраивало. В худшем… Об этом Хэган думать не желал, воображение нарисовало ему и вторжение демонических зверей в пределы королевства, и тот простой вариант, что оскорблённые охотники откочуют на запад или восток, вступив в контакт с соседями Тибцэна. И неизвестно до чего договорятся. Уж лучше волшебное зверьё, которое проредит северную марку. Оставались знания, но идея отдавать их настолько ненадёжным партнёрам претила члену королевского дома и выглядела откровенно безумной.