Тайная любовь одинокой женщины (СИ)

– Обнажайся до пояса, – приказала она. – И к стене.
– Погоди! – Он вдруг встрепенулся. – А как же… Если я отключусь, тебе придется…
– Не придется. – Эйра улыбнулась. – Сабспейс, как оргазм, с первого раза – большая редкость.
Она не без удовольствия прикасалась к Яну, затягивая на его запястьях фиксирующие ремни. Он вздрагивал, но послушно терпел. Его прерывистое дыхание ласкало слух.
Эйра не спешила, чтобы Ян мог осознать происходящее и остановить ее при необходимости. Мало ли, и такое бывает. Но нет, он терпеливо ждал…
Флоггер лизнул обнаженное плечо, и Ян вздрогнул всем телом.
«Нет, это еще не больно».
Эйра не прикладывала усилий, гладила кончиками кожаных ремешков плечи и спину, позволяя Яну привыкнуть к ритму и прикосновениям, и посте­пенно наращивала силу ударов.
«Раз! И-и… Два! И-и…»
Одновременно приходилось следить за тем, как ведет себя Ян.
– Расслабься. Дыши ровно. Глубокий вдох…
Он, как мог, прислушивался к советам. Старался не напрягать спину и дышать глубоко и ровно. И терпел. Эйра по собственному опыту знала, что флоггер уже не ласкает, а весьма чувствительно обжигает кожу, и это довольно болезненно. Но Ян терпел.
– М-можно…
– Да, – разрешила она, продолжая пороть. – Говори.
– Можно… сильнее?
Блять!
Эйра чуть не выругалась вслух. Кровь ударила в голову. Еще новички ею не управляли!
Вдох… выдох…
Спокойствие, только спокойствие, как говорил Карлсон.
– Считай до пяти, – велела Эйра, отложив флоггер. – Вслух.
После первого же удара плетью Ян зашипел сквозь зубы и выгнулся ду­гой.
– Не слышу! – прикрикнула Эйра.
– Один…
Не собиралась она его наказывать. Но уже, как говорится, и ежу понятно, что Ян – мазохист. И она не будет потакать его капризам. Сам же потом «спа­сибо» скажет…
– Два! – выплюнул Ян после второго удара.
Хотя… Навряд ли. Этот не скажет. Характер у него…
– Три!
Эйра не частила, но и привычный ритм нарушила.
– Достаточно сильно, Шико?
– Че… Агр-рх! Четыре!
– Отвечай!
– Да!
– Пять!
Эйра сама закончила счет и подошла к всхлипывающему от боли Яну. Нет, он не плакал, только судорожно дышал, напрягая мышцы.
– Все, все… – Она осторожно коснулась вздувшихся полос на спине, не­заметно поцеловала обнаженное плечо. – Запомни этот урок, Шико. Говорить такое под руку – дурной тон. Если хочешь просить о сильной боли, договари­вайся заранее. Я была не готова…
– Я понял, – выдавил он. – Понял. Прости.
– Хочешь продолжить? – предложила Эйра, когда он отдышался.
Ян оглянулся через плечо. «Серьезно? – ясно читалось в его взгля­де. – Мне можно выбирать?»
– Ответь, как есть, – попросила она. – Ты должен был прочувствовать эти пять ударов, но удовольствия тебе они не принесли. Мы можем продол­жить или остановиться.
– Продолжим. – Он повернулся к стене. – Пожалуйста.
  
= 8 =
 
Принимать боль было легко. Она не доставляла удовольствия, но Ян на это и рассчитывал. Он попросил о порке не для того, чтобы словить какой-то особенный кайф. Наказание – вот его цель.
Боль растекалась по телу волнами, заполняя собой каждую клеточку. Поначалу – щадящая. Эйра определенно проверяла, насколько Ян чувствите­лен. После пяти жгучих ударов плетью… нормальная.
Эйра опять вернулась к флоггеру, но теперь его удары стали сильнее. У Яна только и хватало сил, что дышать – глубоко и ритмично, как его учили.
А потом его повело… То ли боль стала невыносимой, то ли терпение закончилось… Ян вдруг разрыдался, как маленькая девочка, у которой отняли куклу. Он не понял, как это произошло, откуда взялись слезы…
Ян плакал после смерти жены, но мало. Скупо, как и положено мужчине. А тут словно кто-то открыл кран. Слезы заливали лицо, дыхание рвалось от всхлипываний.
Эйра… утешала? Ян чувствовал ее рядом, но ничего не слышал. Голова кружилась, пол уходил из-под ног…
Очнулся Ян на кровати, лежа на животе.
 
Сабспейс в первый раз – редкость?
Эйра сидела рядом, поглаживая Яна по волосам.
– Тебе достался редкий экземпляр, – прохрипел он.
Во рту пересохло так, что драло горло. Веки отекли, и перед глазами по­вис туман.
– Ты как? – Эйра протянула ему воду в бутылке. – Получше?
– Нормально…
Ян оперся на локти, чтобы напиться. Боль в спине тут же напомнила о порке.
– Агр-рш!
Он вытянулся на кровати.
– Лежи спокойно! Герой…
– Да сама ты… героиня! – огрызнулся Ян. – Какого черта тащила меня на себе? Дала бы пару пощечин, чтобы в себя пришел…
– Я не тащила, только помогала, – удивилась Эйра. – Ты сам…
– Не помню.
– Так бывает.
– А мне лечение полагается? Или это только для… Эй! Нежнее!
Эйра отвесила Яну легкий подзатыльник, потому он и возмутился.
– Балабол… – проворчала она. – Вижу уже, что… нормально.
Вопреки ожиданиям, антисептик не щипал, а прохладная мазь действи­тельно помогла: жгучая боль в спине стала легче, терпимее.
– Не дергайся, – увещевала Эйра, обрабатывая поротые места. – Если ты думаешь, что твоя спина – кровавое месиво, то глубоко ошибаешься. Кожа не повреждена. Гематомы есть, но пройдут быстро.
Ян думал о другом. Он получил, что хотел. Стало ли легче? Пожалуй, да. Но не от боли, а от неожиданных слез. Как будто вскрылся нарыв, что му­чил его долгое время. И вместе с гноем вытекла та тоска, что не позволяла жить. Не вся, конечно, но ее стало меньше. Ощутимо меньше.
– Доктор… – позвал Ян.
– Это ты мне? – поинтересовалась Эйра как-то напряженно.
– Ну да. Ты же сказала, что врач, а я – пациент.
– А-а…
– Так я это… Жить буду?
– Сам как думаешь?
Ян хотел отшутиться, но неожиданно признался:
– Мне стало легче дышать. Только стыдно…
– Из-за слез?
Эйра опять провела рукой по его волосам. Отчего-то этот жест не вызвал отторжения. Похоже, она делала это неосознанно. Просто заботилась о нем так же, как и о Дане.
– Ну… да.
– Не надо, Ян. Это… хорошо. Потому тебе и стало легче. Не от боли. Сейчас в твоей голове все перемешано… Желание быть наказанным, жажда новизны… Да, боль очищает. Но пройдет время, и ты распробуешь все, что она может подарить.
– Ты об удовольствии?
– Да.
– Эйра, так я… мазохист?
– Тебя это пугает?
– Да или нет?
– Да, Ян. Да.
– И мне… захочется снова…
– Конечно.
Страшно ли ему? Нет. Ведь все к тому и шло. Единственное, что пуга­ло – внезапно возникшее желание… овладеть Эйрой. От одной мысли об этом душа уходила в пятки. Бред! Как он может желать женщину? Она ему даже не нравится! Вернее, нравится, но не так…
Ян глухо застонал и уткнулся носом в подушку.
Он не заметил, как влюбился в наставницу? Или это мужской эгоизм, желание сделать ее своей? Эйра сказала, что не занимается сексом с теми, кого порет. Если она переспит с ним, то он станет для нее особенным? Тем, кого она никогда не отвергнет…
Мысли путались. Ян пытался придумать оправдание, объяснить внезап­ное влечение, но безуспешно. Гормоны? Да, точно! Это они виноваты.
– Ты отдохни. – Эйра встала. – Может, хочешь чего?
– Да, – сказал Ян. – Хочу. Тебя.
  
= 9 =
 
Эйра могла отказаться. Нет, не так. Она должна была отказать Яну. Вер­нуть его с облаков на землю – легче простого. Желание заняться сексом вполне объяснимо – и с физиологической, и с психологической точки зрения.
Только Яну об этом говорить нельзя. Особенно о том, что боль затмила душевные страдания, и мужское либидо, освобожденное от морального давле­ния, взяло верх над разумом. Хотя, это как посмотреть… По мнению Эйры, для Яна разумнее заняться сексом, чем продолжать скорбеть об умершем че­ловеке.