Тропы Подземья (СИ)

Пошатнувшаяся от столкновения с массивной тушей птицы медная площадка затихла.
Зазвенели цепи, сердце забилось чаще, готовясь вырваться из груди.
К строю присоединилась одиннадцатая девушка с двумя барабанами, в которые ей приходилось бить большими деревянными палками.
Чудовищная птица была готова к принятию первого блюда. Я выглянул из-за колонны и наконец увидел пленников, ставших сегодня жертвой ротации.
— Пожа…
Послышался мерзкий хруст. Голова, шея и плечи оказались в клюве у птицы, а в белую мглу улетел фонтан ярко-алой крови. Хищник не интересовался мнением мяса.
Меня едва не стошнило, поэтому я на миг юркнул в уютную звериную форму. В ней красный цвет сменялся серебряным, и страх чуть-чуть отступал.
Плохой, очень плохой цвет. Красный у сиин считается самым дурным знаком. Инстинкты бились в голове с криком: «беги, глупец! Беги, пока они тебя не заметили!».
— Весело тут у вас, — ехидно заметил один из черноволосых. Мужчина был на пол головы выше ворон, а угольно-черные волосы росли не только на голове, но и покрывали собой подбородок.
— Весело будет ночью. — презрительно скривился другой безбожник. — Уже выбрал себе игрушку?
— Я здесь по делу, братан. Мне не до развлечений, — ответил бородатый ворон.
— Да этих белок, как грязи! Хотя, твоё право.
Белками называли нас. Возможно, в нашем зверином облике и впрямь есть некое сходство, если не считать белый цвет и четыре длинных уха.
Аккуратно и не поднимая лишнего шума, я принялся ползти. Стелясь к утопавшей в облаке медной платформе, я оставался незамеченным. Белый цвет шерсти сливался с белёсыми облаками, позволив скрытно подобраться к следующей колонне.
— Све-ет! — проскрежетало каркающее существо.
Приподняв голову, я пристально всмотрелся в расступавшийся полумрак. На платформе зажглось несколько электрических лампочек. По облаку расползлась ленивая пелена света, словно река из топленого молока.
В голове промчалась предательская мысль — с этого места путь мне только один — в рот этому монстру. Я надеялся, что пленников держат в камере или темнице, но всё происходило прямо здесь и сейчас, на глазах у нескольких десятков ворон!
Похоже, мой брат как раз оказался последним их блюдом, и никто не будет его томить ожиданием, прикончив сразу.
А значит, мои шансы спасти брата стремятся к нулю. Как и шансы выбраться отсюда самому…
Великий Ворон был размером с метра четыре-пять. Острый клюв легко мог съесть сиин за один укус.
Кем был тот несчастный? Точно не Кеайдарк. Не его голос.
Отхватив половину тела, Ворон подбросил остаток в воздух. Таз с оторванными ногами сделал сальто в воздухе, и оказался прямо в пасти ворона. Я с ужасом созерцал, как крошечной горбинкой проглоченный кусок моего сородича медленно отправлялся из пищевода в желудок.
Тварь растягивала удовольствие от еды.
Я всмотрелся в лица двух других «блюд». Девушка, стоявшая второй в очереди на тот свет, безучастно уставилась в пол. Скорее всего, кто-то из неравнодушных дал ей сильный наркотик, чтобы избавить от муки. По её виду легко можно было понять — она своему разуму более не хозяин.
Третьей жертвой же был… мой старший брат. Бедняга был белее мела и трясся от ужаса. Еще вчера его жизнь была светлой, на сколько вообще может быть светлой жизнь сиинтри. Любимая девушка, готовая стать женой. Мой маленький племянник, о котором пока еще никто не знал, кроме меня и брата. Любимое дело — небольшой трактирчик…
Но чего стоит жизнь одного из нас в глазах одного из них?
Ворон сделал к пленникам несколько быстрых шагов. Одним движением он схватил девчонку клювом за руку, подбросил в воздух и почти заглотил целиком. В последний момент её взгляд стал чуть осмысленнее, и я увидел на её лице облегчение.
Раздался мерзкий хруст. Смотреть на все целиком я не мог, с трудом сдерживая рвущийся наружу завтрак.
Но по крайней мере, они их не пытают, и убивают относительно быстро. Пустотники, к коим относились и вороны, обычно предпочитали как следует помучить жертву перед убийством.
 
Когда же я наконец посмотрел на птицу, та была абсолютно чистой, будто и не было только что кровавого зрелища.
Правый глаз ворона смотрел на мир через странное медное устройство с линзами. Вороны вообще любили медь. Этот крылатый пожиратель вот не постеснялся даже на свои корявые птичьи лапы нацепить медные когти.
Время уходило. Сейчас к чудовищу выведут брата, но я всё ещё не представлял, что могу сделать. Выкрасть из темницы или сразиться с десятком ворон — большая разница.
Ну же, думай! Должен быть хоть какой-то выход!
Механическое оружие безбожников может стрелять, да и свои электрические палки они наверняка прячут под словом силы.
Но испуганный разум пасовал перед лицом неминуемой смерти. Единственный родившийся план был в том, чтобы просто схватить брата за руку и вместе с ним прыгнуть вниз в надежде руками поймать одну из лиан.
Глупый план, если учесть, что вороны могут летать.
И всё же лучше сдохнуть пытаясь, чем оставить брата на съедение хищникам.
Возможно, я не настоящий сиин, раз могу преодолеть страх. Однако я так не могу.
Одними губами я вывел волшебное слово силы, в котором мог спрятать всё, что угодно:
— Инвентарь.
В руках оказались две сабли из прессованных трав. Острое, но очень хрупкое оружие. Но оно было единственным, что я мог противопоставить вороньей меди.
Вспомнился отец, что до своего ухода в небесный храм рассказывал сказки о других древних, владевших миром. Кошки тари и волки аму, скорее всего, на моем месте поступили бы так же.
Первые предпочли бы разделить судьбу своего близкого, а вторые просто были слишком храбры в полную противоположность нам. Когда-то они были союзниками моего народа, но теперь в мире не осталось больше ни тех, ни тех…
Расправившись с девушкой, ворон шагнул к моему брату.
— КАРР!!! — снова раздался громоподобный голос чудовища.
Я вышел из своего укрытия, дрожащими руками сжимая оружие.
— Попробуй сожрать меня, хрень с крыльями! Я бросаю тебе вызов, чёрная курица! — крикнул я, переключая внимание чудовища на себя и оказавшись рядом с братом бросил. — Беги!
Послышался одинокий смех. Кажется, бородатый ворон счёл происходящее забавным.
Вороны за секунду привели своё оружие в боевую готовность и спустя ещё миг по телу прокатились неконтролируемые спазмы от ударов электричеством.
 
Получен эффект: оглушение. Длительность 5 секунд.
 
— Сообщил мне великий отец, высветив послание перед лицом на полупрозрачной табличке.
Задержу? Ага, как же. Никто не собирался сражаться с обедом.
Я даже добраться до чудовища не успел, когда они просто расстреляли меня в спину.
А затем ближайший из ворон-стражников мягко опустил мне на спину жезл молний.
Электричество — то, что они любят так же сильно, как медь.
В древних сказках вороны были совсем другими. По-настоящему могущественными, подчинявшими своей воле истинные небеса. Но те времена давно остались в истории. Нынешние вороны давно стали пустотниками и лишь молятся на устройства своих предков, которые едва что способны поддерживать в рабочем состоянии.
Младшая из дочерей смерти навсегда изуродовала их души, превратив в монстров.
 
Получен эффект: оглушение. Длительность 10 секунд.
 
Только сейчас я ощутил настоящий ужас. Не просто страх, а смертный ужас. Понимание, что сейчас я перестану существовать. И мой брат перестанет существовать, как та девка и кричащий мужик. Смерть — вот она, рядом. Дышит в затылок.
Чёрный клюв, усиленный медью, оказался рядом со мной. Две прорези носа в нем шумно вдохнули воздух.
Я приготовился к боли, однако её не последовало.
— КАРР?! — громко закричал ворон, и я уловил в его жутком голосе вопросительные интонации.
— Кажется, я знаю эту белку, — насмешливо заметил ворон приложивший меня жезлом. — Помните историю о дурачке, пытавшемся поднять восстание?