Злодейский путь!.. Том 10 (СИ)

А он ненавидел ощущать себя глупцом и с далекой молодости не позволял никому вызвать у него подобного чувства.
— Хотя нет, — передумал Шен. — Лучше дай мне связаться с Летис Лис напрямую. Я сам спрошу. Как вы поддерживаете связь?
Шиан продолжал молча смотреть на него, словно в самом деле впервые увидел. Наконец, он разжал губы и произнес:
— Если ты продолжишь в том же духе — то восстановишь всех против себя. Происходящее видят Сэл Юар и Ка Рон. Прекращай горячиться и делай, как я говорю.
Шен нервно дернул щекой.
— Шен, сейчас лучше сделать так, как он говорит, — вставил свое мнение Муан. — Я его тоже ненавижу, но, если заклинатели вновь посчитают тебя угрозой!..
Шен тряхнул головой. Если бы ему рассказали обо всем сразу, он бы согласился, что план не лишен смысла, хоть и выставляет его слабаком. Но сейчас он терпел слишком долго и трясся от злости, не слушая доводов холодного рассудка. Шиан пытается его растоптать — и он не может ему этого позволить! Муан только подливает масла в огонь, предлагая ему подыграть и сдаться. Они словно сговорились против него!
Он с трудом поднялся, почти не ощущая занемевших ног. Боль впилась в него множеством мелких иголок, и Шен приложил усилия, чтобы его состояния не было заметно со стороны. Темная аура, расползающаяся вокруг него, становилась все гуще, темнее и почти материальнее. Муану пришлось отлететь в сторону, ощущая жуткую энергетику вокруг старейшины пика Черного лотоса. Вокруг того не было ни крупицы света, ни одного отсвета мерцания его тьмы.
Шен медленно подошел к Шиану, чуть склонив на бок голову и пытливо рассматривая его искаженное злобой лицо. Теперь они поменялись ролями, и это могло бы его позабавить, если бы не пылающая в груди злость.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — прошипел Шиан.
— Понимаю отчетливей, чем когда-либо. Спасибо, что в очередной раз преподал мне хороший урок… братец.
Шиан взглянул на него, сверкнув глазами. В слове «братец» было невыносимо много издевки.
— Отпусти, — потребовал он.
— Не раньше, чем ты дашь мне возможность связаться с Летис Лис.
— А если не дам, то что? Так и будем торчать здесь? Я не уступлю — ты тоже не уступишь, но ведь и дальше не зайдешь, не так ли?
Шен наклонился над ним и вкрадчивым тоном уточнил:
— Как далеко ты желаешь, чтобы я зашел?
Шиан не признался бы даже себе, что от этого голоса по его телу пробежала волна мурашек. Это противостояние грозило перерасти в нечто, чего оба они не ожидали друг от друга.
Словно врезаясь в окружающую черноту, пространство прорезал звучный голос:
— Отойди от него!
Шен вскинул голову и увидел стоящего на лестнице старейшину Лунг Рита с обнаженным мечом. Он выпрямился и с легким интересом уточнил:
— А то что?
— Старейшина не должен идти против приказов главы ордена! Если вы продолжите в том же духе, то будете изгнаны из ордена РР!
Шена настолько поразил этот аргумент, что даже его злость несколько поутихла.
— Это абсурдно, — наконец, обдумав довод, определил он.
— Посмотрим, сколько заклинателей потребуется, чтобы утихомирить вас, но это в конечном итоге произойдет! Глава ордена всеми силами пытался выгородить своего младшего брата, чтобы его не поставили вровень с Демнамеласом, но вы и здесь умудрились все испортить!
— Ах вот как… — протянул Шен, сделав шаг назад. — Забавно…
Почему, что бы он ни сделал, ему либо приходится страдать, либо терпеть осуждение заклинателей, которые недовольны тем, что он отказался страдать? Все вокруг такие невежественные, поэтому вечно перевирают его действия и видят все в негативном ключе? Или он в самом деле ведет себя неправильно?
— Вот, — протянул ему Лунг Рит небольшой шар, — сфера для связи с Летис Лис. Сожмите ее — и она ответит.
— Старейшина Лунг! — возмутился молчавший до этого Шиан. — Ты не смеешь решать это!
Старейшина Лунг ничего не ответил, лишь плотнее сжал губы и решительно протянул сферу Шену. Тот забрал ее из его подрагивающей от нетерпения руки.
— Хорошо, — произнес Шен, не до конца доверяя этим двоим. — Я верну ее вам, когда закончу.
 
С этими словами он выдернул из ножен Смертельное лакомство и, вскочив на меч, полетел прочь, продираясь через сильный ветер. Вместе с тем, как он отдалялся, сила, удерживающая Шиана, слабела, и вскоре тот смог подняться и с досадой отряхнуть полы одежд.
— Прошу простить мое своеволие… — начал Лунг Рит, но Шиан, не одарив его и взглядом, молча направился в резиденцию.
Казалось, Шен и сам не осознавал, куда летит, но вскоре понял, что все это время стремился к пику Славы. Спешившись, он подумал, что нечего и надеяться наугад найти могилу, но вскоре заметил дорожку из белых лепестков. Несмотря на ветер, они все еще могли помочь разобрать направление, недавно закончившийся дождь надежно прибил их к земле, запутав в зеленых травинках.
Шен шел вперед с решительным намереньем разрушить все, что хоть как-то будет говорить о том, что старейшины пика Славы больше нет. Но когда дорожка из лепестков вывела его к находящейся на вершине пика могиле из камней, этот вид потряс его слишком сильно, чтобы он смог хотя бы замахнуться, чтобы разрушить все. Плоские камешки были сложены один на другой, а между ними лежали белые цветы. Словно нож вонзили в его сердце, когда он увидел все это. Ничего особенного, но… но почему… так больно? Есть надежда, есть призрачный Муан рядом, с которым даже можно говорить, но почему отчаяние продолжает разъедать его изнутри…
Он пришел сюда, чтобы все разрушить, но вместо этого замер, а лицо его потеряло все краски.
Муан завис в шаге от него, с неодобрением и кислой миной глядя на «свою» могилу. Он, в отличие от Шена, не чувствовал здесь ничего особенного — всего лишь горстка камней и несколько цветов. Он не готов был признать, что это его могила.
Ветер окончательно разогнал облака, и выглянул бледный полумесяц.
  
Глава 237. В тишине бури
 
Ночь застыла над горными пиками, после бури установилась безветренная тишина. Все ученики давно спали, а Шен медленно брел по дорожкам пика Таящегося ветра к мосту, ведущему к пику Черного лотоса. Лунный свет заливал пространство, отчетливо был виден замок вдалеке и раскидистое дерево на краю площади.
Сердце отчего-то разрывалось на части. Шен покосился на Муана и слабо улыбнулся. Тот ободряюще смотрел на него, не понимая, что творится у того на душе.
— Знаешь, мне кажется… что мне все равно, — с некоторым недоумением, проскальзывающим в тихом голосе, произнес Шен.
Муан непонимающе приподнял бровь.
— Не понимаю, почему я так взбесился на площади? Не думаю, что Шиану удалось на самом деле задеть меня. Да и… не представляю, что на самом деле могло бы меня задеть. Кроме одного, естественно.
— Ты это к чему? — уточнил мечник.
— К тому, что… — Шен замолчал, вновь задумчиво обернувшись к замку. — Вероятно, все это не важно. Мои желания и ожидания всегда существовали лишь в моей голове. Вполовину мне больно из-за того, что мои иллюзии развеялись. Какое безумство: горевать по утрате того, что никогда и не было моим…
Муан уставился на него, не понимая, что он несет.
Шен глубоко вздохнул, а затем улыбнулся.
— С этой точки зрения, все не так страшно, — заявил он и решительным шагом направился к черному замку.
Старейшине пика Славы хотелось бы знать, что все же Шен имел в виду, но он не решился спрашивать сейчас.
У входа в черный замок Шен остановился и стал оценивающе присматриваться к дверям, затем плотно закрыл их и задумчиво потер подбородок. Затем вновь открыл и, заглянув внутрь, громко позвал лисицу.
Его голос гулким эхом разнесся по пустым залам и длинным коридорам и, казалось, утонул в густой тишине, однако спустя полминуты послышались быстрые шаги, и лисица выбежала к нему навстречу.
— Я хочу закрыть замок, — с порога заявил Шен. — Если все получится — ты, скорее всего, не сможешь входить и выходить.