Эрхольский пленник (СИ)

— Паста с мясным соусом, — взяв с плиты сковородку, Максим принялся ловко раскладывать еду по тарелкам. Сай дёрнулся к приборам, но удержался. Кира сдерживаться особо не стала — едва Максим положил последнюю порцию, схватилась за вилку и принялась уплетать за обе щёки.
— Ты не представляешь, как я проголодалась, — пробормотала она с набитым ртом.
— Меньше надо было по лесу бродить, — хмыкнул Максим. Он ел не спеша, как это часто бывает, когда готовишь сам, во время ужина аппетит у него пропадал.
Однако едва первый голод был утолён, как оба взгляда обратились к лерону. Сай ел медленнее всех, каждую порцию аккуратно клал в рот и тщательно прожёвывал, как будто боялся обжечься или отравиться.
Поначалу Кира поглядывала на него исподлобья, потом уставилась в открытую. А Максим, едва заметив происходящее, прямо спросил:
— Что-то не так? Лероны такое не едят?
Сай вздрогнул, внезапно обнаружив, что стал объектом всеобщего внимания. Посмотрел сначала на хозяйку. Потом на хозяина.
— Очень вкусно, господин, — спокойно сказал он и заметил, как передернулось лицо Максима, но что сделал не так понять не смог. — Я наслаждаюсь каждым мгновением, потому что не знаю, повторится ли оно ещё.
— Госпади, да он завтра ещё лучше приготовит! — Кира привычно возвела глаза к потолку. Потом подумала и добавила: — Хотя нет, завтра не приготовит. Завтра готовлю я. Так что наслаждайся, ты прав.
Она подумала и протянула мужу опустевшую тарелку, намекая, что неплохо бы положить ещё.
Пока Максим пополнял тарелки, Сай задумчиво разглядывал узоры на скатерти и задавался вопросом, когда огласят обязанности для него. Всё-таки какими бы разными не были обычаи разных планет, он впервые видел, чтобы хозяева готовили рабам. Кира, лишившись прибора, таращилась на него и думала почти о том же самом.
— Госпожа, — первым прервал молчание Сай. — Я буду у вас только для постели? Прошу, скажите сразу, что я должен делать ещё?
Тарелка дрогнула у Максима в руках при упоминании постели, и спагетти едва не полетели на пол. Кира и Сай одновременно вскочили с мест и подхватили её с двух сторон, чуть не уронив по новой.
— Ой, — сказала Кира, глядя на пальцы лерона, от напряжения ставшие такими же белыми, как фарфор.
Сай торопливо отпустил тарелку и, рухнув обратно на стул, обнял себя руками. Он тяжело дышал и до крови закусил губу, чтобы не кричать.
— Что теперь происходит? — напряжённо спросил Максим.
— У него приказ не касаться ни одного из нас, — тихо отозвалась Кира, не переставая внимательно следить за реакцией пленника.
К её удивлению, Максим спорить не стал — только поставил вторую тарелку на стол перед лероном, отвернулся и принялся делать чай.
Наконец, приступ прошёл, и Сай задышал легче. Когда он поднял взгляд на Киру, в его глазах не было привычной злости — только обречённая покорность и усталость. Кире ненадолго стало стыдно, но она тут же напомнила себе, чем заканчивалась жалость к этому человеку у других.
— Поставим вопрос иначе, — спокойно сказала она. — Какие обязанности, кроме очевидных, ты выполнял в доме прошлой госпожи?
— Кроме очевидных? — растеряно повторил Сай. — Там было несколько рабов, поэтому бытовым комфортом я занимался только в поездках, когда она не брала в дорогу никого кроме меня. И, честно говоря, я был плохим рабом. Ей всегда не нравилась моя еда.
Максим покосился на жену.
— По-моему, ты сейчас себе идеальную пару нашла.
— Моя идеальная пара — это ты, — спокойно отозвалась она. — Без тебя я бы умерла от голода и холода. — Кира снова повернулась к Саю и продолжила: — Что-нибудь ещё? Или может быть… Она пыталась чему-то меня обучать?
Краешек губ Сая тронула злая улыбка.
— Она пыталась обучать меня на телохранителя, — признался он. — Дело в том, что я единственный мог ударить эрха среди всех побывавших у неё рабов.
— Ого, — Кира, которая сначала хотела было съёрничать, что Мариша сама напросилась на печальный результат, теперь задумалась. — Это действительно интересно. У нас считается, что лероны — миролюбивый народ. А ты точно из их числа? Не полукровка какой-нибудь?
 
— Нет, — сухо отозвался Сай. — Я точно знаю, кто мои мать и отец.
По напряжению в его голосе Кире показалось, что этот вопрос ему задают не в первый раз, и ему не нравится на него отвечать
— Сколько тебе лет? — перевела она тему, надеясь сбить его с толку и воспользоваться этой внезапной разговорчивостью.
— Тридцать шесть, — отозвался Сай. — Мне было шестнадцать, когда закончилась война.
Сказав это, он надолго замолчал. Кира тоже молчала. Пыталась представить себе, какого это — расти в одном мире, а вырасти в другом.
— Ты как раз успел закончить школу? — предположила она.
— Художественное училище. Нет, не успел. Оставался ещё год.
Кира кивнула и покосилась на Максима, но тот ставил на стол чашки и ни на кого не смотрел, старательно делая вид, что всё происходящее вообще не имеет к нему отношения.
— Никакого конкретного списка обязанностей у меня для тебя пока нет, — сказала Кира, решив, что всё-таки пора заканчивать этот разговор. — Отдыхай, восполняй силы. Максим — врач, и он считает, что ты сейчас в плохой форме.
Сай покосился на другого мужчину. Кирил тоже коротко глянул на него.
— Кира считает, что это неудивительно, учитывая три месяца в плену, — пояснил он.
— В общем, да, — подтвердил Сай. — К тому же, бывало и хуже.
— Хуже нам не надо, — резюмировала Кира. — Завтра мы с тобой ещё обсудим этот вопрос и некоторые другие. А пока просто расслабься и пей чай.
Заканчивали ужин они в тишине, каждый думал о своём. В присутствии постороннего разговор у супругов не шёл, а Сай вообще не был уверен, что ему разрешено что-то говорить. Потом Максим остался мыть посуду.
К тому моменту, когда Кира снова поднялась из-за стола, Сай действительно немного расслабился, но стоило госпоже взять его за локоть, снова напрягся. Кира кивнула на дверь.
— Идём в спальню, — сказала она.
Сай опустил взгляд. Ещё час назад он думал, что смирился с неизбежным возвращением в прошлое, но сейчас опять запаниковал. Он ненавидел себя за этот страх. Но поделать ничего не мог.
Они поднялись на второй этаж, и Кира опять пропустила его вперёд.
— Смотри, — окликнула она, и Сай обернулся. Кира держала руку на обоях. — Основной свет включается на стене. Есть голосовое управление, но я им не пользуюсь. Настольные лампы включаются здесь, и здесь. Телевизор — только голосом. Говоришь: «Посмотреть» — и называешь фильм. Или тему — он что-нибудь похоже подберет.
Сай послушно кивал, не понимая, зачем это всё и почему сразу не перейти к делу.
— Как получилось, что ты настолько плохо управляешься с техникой? — продолжила она. — Вроде бы тебя схватили, когда у тебя в руках был автомат. И с чипами ты как-то разобрался.
— На Эрхоле вся техника подчиняется ментальным приказам, — растеряно произнёс Сай. — Автомат — это легко. А чипы… Я же не знаю, как они работают. Только какой дают эффект.
Кира кивнула.
— Ладно, тогда всё, — сказала она и направилась к двери. Уже у порога обернулась, будто опомнилась, а на самом деле просто вдруг захотела посмотреть на него ещё раз: — Спокойной ночи, лерон.
Сай вздрогнул, а в следующее мгновение дверь закрылась, и он остался один.
  
9
 
В бегах Сай успел поспать в кроватях, только большинство из этих кроватей были узкими и жёсткими — если на космических станциях и находилось место для подобных этой, то это пространство быстро занимали те, кто побогаче.
Поэтому спалось ему странно. Если в первое мгновение, опустившись на ортопедический матрас, пленник почувствовал блаженство, то ближе к середине ночи его стала мучить агорафобия, он терялся, просыпался и не мог понять, где находится, и почему рядом нет ни потолка ни стен. Под утро его даже посетила мысль: «Лучше бы я остался в подвале на скамье…»