Грязные новости (ЛП)

— Вовсе нет. Он гений. Он взял вас обоих в качестве клиентов, потому что у вас была одна и та же цель: уничтожить Матиаса.
Я прислонился бедром к ее столу и просмотрел снимки. Возможно в ее досье было еще кое-что, но это никуда не годилось.
— Все это мило и классно, но на что, черт возьми, я смотрю? Мой отец обедает с инвесторами без меня? Я не могу использовать это ни для чего, кроме, может быть, исследований по изготовлению кукол вуду.
Джуд пододвинула ко мне стопку документов из папки.
— Прочти выделенные области. Там много чуши, ненормативной лексики и шовинизма, но, в конце концов, ты найдешь разговор довольно интересным. Особенно откровения в этой расшифровке оригинальной записи.
— Это все записано? — Я поднял бумаги, глядя на нее.
Джудит кивнула.
— Да.
— Я все равно не смогу использовать запись в суде.
Я испытывал ее, осторожно переступая через свою собственную тайну — тайну, которую пока не хотел раскрывать, чтобы Джудит не чувствовала давления. Мое сердце билось так быстро, что я думал, оно прожжет дыру в моей груди.
Она махнула рукой в сторону документов.
— Просто прочти, Селиан.
Я начал бегло просматривать текст, уделяя внимание выделенным частям:
М.Л.: «…до смешного просто. Я знал, что он там, поэтому достал записи камер видеонаблюдения и нашел девушку — Джудит как-то-там. Я убедился, что все было сделано правильно, и, конечно же, эту девушку, Джудит, пригласили на собеседование в LBC, хотя произошла путаница, и она каким-то образом оказалась в другом отделе. Но я тут же исправил ситуацию».
М. Л.: «…Это был большой риск, но мой сын не так расчетлив, как я. Я решил, что стоит попробовать. И это сработало. Он так легко привязался к ней и полностью отказался от своей невесты. Теперь нам нужно решить, что мы будем делать с LBC…»
М.Л.: «…Я медленно убираю рекламу, хотя нам нужно будет подумать о том, как полностью расторгнуть контракт. Мои адвокаты работают над поиском юридической лазейки».
Я отложил бумаги, сел на край ее стола и небрежно переплел пальцы. Значит, Матиас все спланировал заранее. Моя встреча с Джуд, моя влюбленность в нее, отказ от семьи Дэвис — все до единого. И я попал прямо в его ловушку. Ну, почти.
Я не совершил ошибку, спросив Джуд, знала ли она об этом. Конечно же, она не знала. Вместо этого сосредоточился на том, как справиться с этим дерьмом.
— Нас обоих подставили, — сказал я.
Девушка положила руку мне на плечо, и я подавил желание притянуть ее к себе и зарыться лицом в ее волосы. У Джудит было такое прикосновение, которое заставляло все плохое испариться. Она, должно быть, знала, что я так думаю — может быть, даже произнес это вслух, — потому что девушка сделала несколько шагов назад и сглотнула. Что говорило о том, что есть что-то еще, и мне это не обязательно понравится.
— Я читала записки, — сказала она.
— Я думал, ты давным-давно это сделала. — Было приятно сознавать, что она просто не читала их, а, не прочитав, решила игнорировать меня.
Джуд покачала головой.
— Это было слишком больно.
— А теперь?
— Все равно больно, но немного меньше. К тому же сейчас меня больше заботит твое благополучие, чем мое. Джеймс хочет поговорить с тобой.
Мне сразу же захотелось сказать, что мне это неинтересно, но я знал, что лучше все не портить. В конце концов, Джуд заговорила со мной. Мне нужно вести себя хорошо, если я хотел заполучить назад свою девушку.
Черт. Да. Вот что это было. Я хотел, чтобы Джуд была моей девушкой — не фальшивой и не временной.
— У меня мало времени, — сказал я вместо этого, задаваясь вопросом, было ли это все еще правдой, теперь, когда она и я снова разговаривали. — Но думаю, что смогу втиснуть встречу сегодня вечером, если ты пойдешь со мной.
— Это ваше семейное и личное дело. Не думаю, что мне там место.
— Не думаю, что мне есть до этого дело. Подожди, это только что пришло… — Я притворился, что слушаю что-то в невидимом наушнике. — Мне плевать. Собирай свои манатки, Конверс.
 
— Это ничего не значит, — сказала Джуд, когда я потянул ее за руку.
Конечно, значит, черт возьми. Она хотела помочь мне и проделала весь путь до работы в воскресенье днем, чтобы дать мне что-то, что, по ее мнению, может быть полезно. Это значило все и даже больше, и я собирался выжать из этого как можно больше.
Зайдя в свой кабинет, достал ноутбук из мусорного ведра и аккуратно положил его обратно на стол. Джуд не спросила, что он вообще там делал.
Она знала.
Я никогда не был дома у Джеймса Таунли и был удовлетворен мыслью, что никогда не буду. Он жил в другом пентхаусе, в другом небоскребе Нью-Йорка, и было удивительно, как в одном из самых великолепных архитектурных городов мира удалось разместить столько идентичных и безликих пентхаусов. Джеймс открыл дверь в халате (придурок) и сказал, что рад меня видеть. А когда заметил Джуд рядом со мной, то сделал такое лицо, будто я помочился в его стакан.
— Смирись с этим, — ответил я на его невербальное раздражение, входя в гостиную.
Его «двенадцатилетняя» жена, на восемьдесят пять процентов состоящая из пластических операций, встала с дивана, и простучала каблуками по коридору, как я догадался, направляясь в их спальню. Джеймс пошел на кухню, чтобы принести нам выпить. Я никак не мог понять, почему его жена ходит дома на каблуках. Легонько толкнул локтем Джудит, когда мы сели на тот же диван, который секунду назад освободила грудастая ведущая утреннего шоу.
— Ты носишь обувь в помещении?
Взгляд Джуд метнулся ко мне, и она тут же нахмурилась.
— Дома я не ношу даже нижнее белье и лифчик. Папе повезет, если моя одежда прикрывает интимные места. Я свободна духом.
— Я чертовски люблю тебя, — выпалил я, и у меня перехватило дыхание.
Не то чтобы она уже не знала, но все же.
Джудит усмехнулась.
— Кажется, я начинаю тебе верить.
— И, чтобы ты знала, я решил уйти на другую работу только для того, чтобы ты могла сохранить свою в LBC, — сказал я ей, прежде чем мог себя остановить. — Быть вдали от тебя — все равно что жить без конечностей. А я очень люблю все свои конечности.
Выражение ее лица было бесценным. Похожие эмоции испытываешь через секунду после того, как развернул самый фантастический рождественский подарок. Я уже собирался наклониться и запечатлеть поцелуй на ее губах, когда Джеймс неторопливо вернулся с подносом и чем-то алкогольным на нем.
Ублюдок.
Я не мог притвориться, что не заметил его, поэтому выпрямился на диване и попытался думать о грустных вещах, таких как глобальное потепление и теория «большого взрыва», чтобы позаботиться о моем неуместно набухшем члене. Джеймс подтащил кресло и сел прямо передо мной, наклонившись вперед. Напитки на серебряном подносе стояли между нами на кофейном столике, но никто к ним не притрагивался.
— Уверен, что хочешь, чтобы Новобранец была здесь? То, что я собираюсь рассказать, очень личное.
— Перестань ее так называть, и да, я уверен, что она должна быть здесь. Моя жизнь — это ее жизнь.
Я не упустил, что они оба замерли на своих местах. У меня был рейс из аэропорта Кеннеди в Лос-Анджелес через пять часов, и я не собирался на нем лететь. И от этого чувствовал себя до жути спокойным и счастливым. Джудит была здесь, со мной. Значит все в порядке.
 
— Ну что ж… — Джеймс покачал головой и провел рукой по волосам.
Он настолько тщеславен, что я иногда задумывался, полностью ли он бреет свои яйца или обесцвечивает их, чтобы они соответствовали его фальшивому цвету волос.
— Нет никакого правильного способа произнести это. Позволь сказать для протокола, что я уже давно хотел сказать тебе об этом, но Айрис всегда останавливала меня. Но не Матиаса, сынок. Я его не боюсь.