Грязные новости (ЛП)

— Пора заканчивать фразу, мисс Спирс.
— Я… я… — Растерянно заморгала.
Он начал вводить и выводить из меня пальцы — медленно, так насмешливо медленно, — его лицо все еще было предельно серьезным.
Кто этот парень? Он выглядел таким невозмутимым, даже когда невольный стон срывался с моих губ каждый раз, когда Селиан погружался в меня все глубже и глубже, сгибая пальцы и ударяя по моей точке G. В то время как другой рукой грубо скручивал мой сосок.
— Ты говорила, что должна что-то сделать. — Его рука на мгновение покинула мое лоно, чтобы обрисовать мои губы моим собственным желанием к нему, прежде чем вернуться в свое новое любимое место между моих ног. Он попробовал меня на моих губах. — Так что это было, Джудит?
Джудит. То, как он перекатывал «Дж» между зубами, вызывало у меня желание умереть в его объятиях. Горячий язык был на моей шее, подбородке, губах, а затем снова между ними. Мы переплелись, как будто нуждались друг в друге, чтобы выжить. Я знала, что это всего лишь на одну ночь, но мне казалось, что это намного больше.
— Я… э-э… ничего, — сказала я, нащупывая его ширинку между нами.
Селиан прижал одну руку к моей, прикладывая мою ладонь к своему огромному стояку. Теперь у меня была совсем другая причина для паники. Эта штука могла бы поместиться в моей спортивной сумке. Точно не в моей вагине.
— Я задаю темп, — сказал он.
Отрицательно покачала головой. Он не был главным. Но когда мужчина просунул в меня еще два пальца — большую часть своей руки, — и я была так заполнена, что, казалось, вот-вот задохнусь, рычание сорвалось с моих губ. Селиан проглотил его в нашем грязном поцелуе, и я мгновенно кончила на его пальцы.
Удовольствие было настолько сильным, что я превратилась в кашу у стены, скользя по ней, как спагетти. Селиан поднял меня обратно, впиваясь пальцами в мои щеки, удерживая мою челюсть на месте и сужая глаза.
— Вкус у тебя такой же хороший, как и вид?
Одним быстрым движением он опустился на колени, задрал мое платье и закинул одну из моих ног себе на плечо. Его язык вошел в меня, а мои трусики все еще были сдвинуты в сторону, и вместо того, чтобы лизать и сосать, он начал трахать меня своим языком. Я запустила пальцы в его волосы, отметив, что они мягче моих, и откинула голову к стене, пока мужчина награждал меня таким невероятным оральным сексом, что я даже не думала, что такое возможно.
Милтон был щедрым, хотя и механическим любовником. А этот мужчина был ходячим говорящим оргазмом. Я почти уверена, что кончу, если он просто чихнет в мою сторону. Меня одолело сильное желание обхватить бедрами его лицо и удержать его там навсегда. Вторая кульминация взлетела от пальцев ног до головы, как электрический разряд, отправляя меня на небеса, и когда Селиан сомкнул губы на моем набухшем клиторе и с силой всосал его, я была почти уверена, что каждый ангел в моей близости получил свои крылья. К тому времени, как мужчина встал, стянул с себя брюки и рубашку и разорвал зубами обертку от презерватива, я уже знала, что, независимо от того, смогу ли приспособиться к его размеру или нет, готова рискнуть и оказаться в реанимации.
Селиан сразу врезался в меня, прижав к шкафу позади нас, переплел наши пальцы и, по сути, приковал меня наручниками к поверхности. Удовольствие было таким пронизывающим, что я извивалась между его руками, борясь с захватом, чтобы могла царапаться, касаться и трогать, чтобы соответствовать ему, толчок за толчком.
— Черт, — прошипел он. — Джудит.
— Селиан. — Это было последнее, что я сказала ему, прежде чем мы оба утонули в горячем сексе.
На полу, как два дикаря.
По-собачьи на кровати, пока он смотрел по телевизору Си-Эн-Эн.
Потом, когда я сказала ему, что он отстойный джентльмен (он тихо выругался, когда Андерсон Купер представлял эксклюзивный сюжет о фальсификациях на выборах, которым даже я наполовину заинтересовалась), мы пошли в душ, и он снова съел меня, на этот раз уделяя особое внимание моему клитору.
Потом мы снова принялись за дело у раковины.
 
Наконец, когда я рухнула на кровать, Селиан протянул мне еще одну бутылку воды и сказал:
— Выезд в десять, в «Лоран Тауэрс» не любят опозданий.
Я хотела сказать ему: во-первых, отвалить, и во-вторых, что для меня было очень плохой идеей остаться на ночь. Но я не была полностью уверена, что смогу смотреть в лицо своему больному отцу после всего секса, который у меня был, и не с моим новоявленным бывшим парнем. Мне даже не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять, что я выгляжу совершенно оттраханой, с потрескавшимися, опухшими губами, следами щетины, покрывающими каждый дюйм моей красной кожи, и тремя следами укусов на шее — не говоря уже о том, что мои глаза были безумно пьяными, и не от виски, которое я выпила несколько часов назад.
Неохотно написав папе, что переночую у Милтона, забралась на кровать Селиана и закрыла глаза. Чувствовала себя сиротой в этом мире. Никто не знал, где я, и единственный человек, который заботился обо мне — папа, — не мог мне особо помочь, так как почти не выходил из дома.
Тогда-то я и решила, что не стану рассказывать Роберту Хамфри о своем разрыве с Милтоном Хейсом. Папа поставил все свои надежды на моего парня, рассчитывая, что он позаботится обо мне, как только его не станет. Все нуждались в ком-то, а кроме папы у меня никого не было.
Селиан скользнул в постель позади меня, его набухший член прижался между моих бедер.
Он провел пальцем с огрубевшей подушечкой по моей грудной клетке, вдоль татуировки, которую я сделала в день, когда мне исполнилось восемнадцать.
«Если я кажусь немного странным, это потому, что такой уж я есть».
— Значит, не любишь The Beatles, но тебе нравятся The Smiths. — Его дыхание ласкало мою лопатку.
Я росла с отцом-одиночкой, который работал строителем в Нью-Йорке. С деньгами было туго, и сидеть на полу, слушая его виниловые пластинки, было нашим любимым занятием. Мы читали книги о Джонни Роттене (прим. Джонни Роттен (Джон Лайтон) — экс-солист Sex Pistols) и придумывали заведомо вводящие в заблуждение музыкальные викторины, чтобы скоротать время.
— Осторожнее, ты можешь привязаться, если узнаешь меня получше, — тихо сказала я, глядя в панорамное окно, выходящее на Нью-Йорк.
Селиан начал молча входить в меня сзади.
— Я рискну, черт возьми.
Эта поза напомнила мне место в первом ряду, которое я занимала во время прелюбодеяния Милтона и Элизы. Мои чувства перепутались и завязались узлом. Мое тело ликовало, но в уголках глаз собрались слезы. Я была рада, что парень на одну ночь не мог их видеть, хотя они определенно были смесью счастья от всех пережитых оргазмов и грусти от перспективы вернуться домой завтра утром, чтобы встретиться лицом к лицу с реальностью.
Нет парня.
Нет работы.
Умирающий отец и куча счетов, которые я не знала, как оплатить.
После того, как мы оба кончили, Селиан поцеловал меня в затылок, повернулся на другой бок и заснул. А я? Мне были видны его брюки и очертания толстого бумажника, который, казалось, смотрел прямо на меня.
Мое сердце было одиноким охотником.
И сегодня я позволю ему пировать.
Три недели спустя.
 
— Как я выгляжу?
— Нервно. Взволновано. Привлекательно. Мило. Одно из них должен быть правильным ответом, верно? — папа усмехнулся, потирая мои руки.
Я надела белое платье и черные кеды. Элегантно. Сдержано. К тому же сегодня я должна выглядеть серьезно и профессионально. Уложила волосы в свободный пучок, а карие глаза эффектно подвела подводкой. Это не мой обычный наряд — фланелевые рубашки, узкие джинсы и куртки из искусственной кожи. С другой стороны, сегодня мой первый день на новой работе, так что не выглядеть как одна из «Tokio Hotel» было моим приоритетом.