Тамплиеры. Рыцари-храмовники

Летом 1173 года войска Саладина осадили эту крепость; Балдуин отправился на помощь осажденным, призвав под свои знамена графа Триполи Раймунда и тамплиеров во главе с Одоном Сент-Аманским, и уже в июне отряд латинян вступил в столкновение с армией Саладина. Тамплиеры с ходу атаковали турок, но были отбиты. Многие из них сумели переправиться через реку Литания и нашли убежище в крепости Бофор, однако немало тамплиеров погибло, а Великий магистр Одон де Сент-Аман был захвачен в плен.
Через год Одон скончался в заключении — глава ордена был слишком горд и не мог согласиться, чтобы его обменяли на какого-нибудь мусульманина, находившегося в плену у христиан. Летописец Вильгельм Тирский, чей брат погиб в той самой стычке, обвинял Одона в высокомерии (кстати, это была отличительная черта рыцарей-храмовников): его действия «диктовались духом гордыни, которой в нем было с избытком», это был «никчемный человек, заносчивый и надменный, с раздувающимися от ярости ноздрями, не испытывавший страха перед Богом и презиравший людей». Одон — яркий пример рыцаря, создавшего себе имя в светской среде и только затем присоединившегося к ордену. Но им двигали не религиозные чувства, а стремление с помощью такого обходного маневра подняться в высшие круги светской власти над всем христианским миром.
Нельзя сказать однозначно, что явилось причиной избрания Одона великим магистром — его истинно религиозное рвение или же практические соображения братьев-тамплиеров, избравших его своим вождем как знатного рыцаря, уже занимавшего к тому времени высокое положение в обществе. Но, вероятно, именно по примеру Одона де Сент-Амана был избран и его преемник Арно де Турружский, который до того был магистром тамплиеров в одной из испанских провинций.
Воспользовавшись двухлетним перемирием между Саладином и королем Балдуином IV — оно было заключено из-за поразившей весь Ближний Восток засухи и последовавшего за ней голода, — Арно Турружский вместе с Великим магистром ордена госпитальеров Роже де Муленом и вновь избранным патриархом Ираклием отправился на корабле в Европу, чтобы заручиться помощью из Италии, Франции и Англии. Ираклий, полуграмотный священник из Оверни, был любовником королевы-матери Агнессы, чье влияние вначале обеспечило ему пост архиепископа Кесарийского, а позднее — и патриарха Иерусалимского. Его новая пассия, Пачия де Ривери, известная как «мадам патриархесса», была женой торговца тканями из Наблуса.
Когда, будучи в Лондоне, Ираклий освящал церковь, выделенную тамплиерам в западной части города, его внешний вид — умащенный благовониями, в одежде, украшенной драгоценностями, — невольно вызвал у присутствовавших на церемонии сомнение, так ли уж сильно нуждаются их христианские братья на Востоке. Незадолго до визита своих ближневосточных братьев орден тамплиеров в Англии сумел извлечь существенную выгоду из весьма значительного события — убийства в 1170 году архиепископа Кентерберийского Томаса Беккета. Четырем норманнским рыцарям, убившим церковного иерарха, было предписано четырнадцать лет отслужить в Святой земле в рядах тамплиеров. Король Генрих II не только принес публичное покаяние с кафедры Кентерберийского собора, но также поклялся снабдить храмовников деньгами для ежегодного содержания двухсот рыцарей. А в 1172 году, тоже в виде покаяния, сам Генрих принял крест, собираясь лично возглавить новый крестовый поход; и хотя дальнейшие события помешали ему сразу осуществить свой план, по его повелению в 1172 году на эти цели было выделено двадцать тысяч марок: пять тысяч — тамплиерам, пять тысяч — госпитальерам, пять тысяч — в их совместное пользование, а оставшиеся пять — «всем другим религиозным общинам, прокаженным, отшельникам и паломникам, направляющимся в Палестину».
Во время путешествия по Европе великий магистр тамплиеров Арно Турружский внезапно заболел и в 1184 году скончался в Вероне. Капитул тамплиеров, собравшийся в Иерусалиме, избрал на его место фламандского рыцаря (по другим сведениям, он имел англо-норманнское происхождение) Жерара де Ридфора. Жерар представлял собой классический пример рыцаря, присоединившегося к ордену Храма «по воле случая». Прибыв в Святую землю в начале 1170-х годов, он поступил на службу к Раймунду III, графу Триполи. Согласно хроникам того времени, Раймунд пообещал ему выделить фьеф (феодальное владение), как только появится соответствующая вакансия. В 1180 году скончался правитель имения Ботрон на ливанском побережье Гильом Дорель, оставивший свои владения дочери Люси. Вероятно, сильно нуждаясь в деньгах, граф Раймунд «продал» Люси вместе с наследственным наделом итальянскому купцу Пливено из Пизы, получив от него ровно столько золота, сколько весила невеста. Эта сделка принесла ему десять тысяч безантов (что соответствует примерно шестидесяти килограммам).
 
Разочаровавшись в перспективах своей карьеры при дворе триполитанского графа, Жерар вступил в ряды тамплиеров. Примерно в то же время он серьезно заболел, что заставило его на время забыть о своих амбициозных планах и сосредоточиться на спасении собственной души. Однако прилив благочестия не избавил рыцаря от чувства унижения, когда на глазах у всех ему предпочли какого-то торгаша. И вскоре ему представился случай отомстить графу Триполи за нанесенную обиду. К моменту смерти Арно Турружского Жерар занимал пост сенешаля [14] в королевстве Иерусалимском.
В марте 1185 года от проказы скончался молодой король Балдуин IV. Ему должен был наследовать семилетний племянник, Балдуин V, сын старшей сестры Сивиллы, первым мужем которой был Гильом де Монферрат. Раймунд, граф Триполи, исполнявший при Балдуине IV обязанности бальи (управляющего, или главного министра), автоматически стал регентом малолетнего Балдуина V. Пользуясь своими полномочиями, он заключил с Саладином новое перемирие на четыре года. Однако уже в следующем году авторитет Раймунда пошатнулся из-за внезапной смерти юного монарха, когда не осталось ни одного законного наследника.
По завещанию Балдуина IV наследование иерусалимского трона отдавалось на усмотрение папы римского, императора Византии, а также королей Франции и Англии. Но в очередной раз судьба латинян в Святой земле оказалась в зависимости от женских страстей. Принцесса Сивилла, мать покойного короля, к тому времени вышла замуж за французского рыцаря Ги да Лузиньяна. Ее первый муж, Гильом де Монферрат, приглашенный в свое время из Европы в качестве кандидата на иерусалимский трон, умер от малярии в 1177 году.
В качестве возможного супруга Сивиллы ведущие монархи Европы вначале остановили свой выбор на местном бароне Балдуине Ибеленском. Однако у Амальрика де Лузиньяна — коннетабля (главнокомандующего армией) Иерусалимского королевства и бывшего любовника матери Сивиллы, Агнессы, — имелся младший брат Ги. По настоянию Амальрика Сивилла, соблазненная красочными рассказами о его внешности, пригласила последнего из Европы. Когда Ги де Лузиньян прибыл в Иерусалим, он пришелся ей по вкусу и она принялась уговаривать своего брата короля Балдуина IV дать согласие на брак. Король, видевший слабость и абсолютную неспособность смазливого французского жениха к управлению государством, долго сопротивлялся этому брачному союзу, однако мать и сестра упорно добивались своего, и в конце концов он дал согласие на свадьбу, состоявшуюся на Пасху 1180 года.
И теперь, шесть лет спустя, планы двух энергичных дам принесли долгожданные плоды: Сивиллу, окруженную многочисленными приспешниками, короновал на иерусалимский трон другой любовник ее покойной матери — патриарх Ираклий. Великий магистр госпитальеров, у которого хранился один из трех ключей от сокровищницы с королевскими регалиями (два других были у патриарха и магистра тамплиеров), отказался выдать ключ и выбросил его в окно. Но Жерар де Ридфор, хранитель второго ключа и явный сторонник Сивиллы и Ги, нашел и вернул его. Вступив на королевский трон, Сивилла не мешкая возложила вторую корону на голову своего легкомысленного муженька. По свидетельству очевидцев, «во время коронации Жерар де Ридфор прокричал во все горло, что эта корона — справедливая расплата за его несостоявшееся венчание с наследницей де Ботрона».