Тамплиеры. Рыцари-храмовники
Более того, в обмен на сдачу города халиф обещал сохранить жизнь и имущество всем христианам, а также не разрушать церкви и другие святыни. Следуя заветам пророка Мухаммеда, мусульмане обложили «народ Книги» — так они называли христиан — весьма необременительными податями. Если те соглашались платить налог на имущество — часто он был существенно ниже налагаемого византийскими властями, — то религиозным общинам предоставлялось право совершать свои обряды и жить по своим законам. При этом арабы-мусульмане, естественно, оставались правящей кастой, исправно взимая дань с побежденных; к тому же мусульмане продолжали удерживать крепости на границах своей империи.
По той же причине, что и евреи, арабских захватчиков приветствовали и копты — сторонники монофизитского учения, проживавшие в Египте. Благодаря их поддержке в 646 году была вынуждена капитулировать и грекоговорящая Александрия, являвшаяся византийской метрополией в Средиземноморье и резиденцией православного патриарха. Оттуда арабы двинулись на запад вдоль пустынного североафриканского побережья; добравшись до Гибралтарского пролива, они пересекли его и оказались в Западной Европе, где — приветствуемые как освободители местными евреями — почти полностью вытеснили из Испании вестготов. В 732 году под предводительством Абдеррахмана мусульманские войска пересекли Пиренеи и проникли во Францию. После захвата Бордо и сожжения христианских церквей они направились на север, к Пуатье. Неподалеку от этого городка арабы столкнулись с армией франков во главе с дедом Карла Великого — Карлом Мартеллом, бывшим в то время первым майордомом одного из монархов династии Меровингов. В кровопролитном сражении арабы потерпели поражение и убрались назад в Испанию.
Не менее уверенно продвигаясь на восток, к 714 году воины ислама достигли Центральной Азии и Северной Индии.
Хотя битва при Пуатье обозначила границу максимального продвижения ислама в Западную Европу, его продвижение в северном и восточном направлениях на этом не остановилось. Укрепив свою военно-морскую базу в Александрии, мусульманский флот предпринял осаду Константинополя — впервые в 669 году, затем между 673 и 677 годами и еще раз в период с 717 по 718 год. И все три раза византийцы с огромным трудом отбивали нападения. В 846 году — менее полувека прошло после коронации Карла Великого папой Львом III — арабский экспедиционный корпус, состоявший из пяти тысяч кавалеристов и десятитысячной пехоты, высадился на побережье Италии в районе Остии, портового города, который издревле обслуживал Рим. Военный гарнизон поспешил покинуть Остию, поэтому оборону пришлось держать главным образом оказавшимся в городе паломникам, среди которых были и англосаксы. Их всех уничтожили при попытке остановить продвижение сарацин — так теперь латиняне называли приверженцев ислама — на Рим. По пути захватчики разграбили церкви Святого Петра на Ватиканском холме и Святого Павла, которые не имели защитных стен, а в это время папа Сергий II вместе с горожанами беспомощно взирал на их приближение со стен замка Аврелия.
Новую базу в Европе сарацины устроили в городе Фраксентум (современный Ла-Гар-Френье) на побережье Прованса, откуда совершали грабительские набеги на альпийские торговые пути и разоряли христианские города на берегу Средиземного моря. Они также захватили город Бари на адриатическом побережье Италии, который стал заморской штаб-квартирой эмирата. В IX веке арабы установили контроль над Сицилией — кульминацией этого события стало взятие Сиракуз в 878 году.
К тому времени ислам распался на две основные секты: большинство составили сунниты, а меньшую часть — шииты. А к исходу X века сформировались три арабских халифата, носяших имена своих основателей: Аббасидов — в Багдаде, Фатимидов — в Дамаске и Каире и Омейядов — в Испании (со столицей в Кордове). Таким образом, доминирующая в исламе арабско-бедуинская элита разделилась на несколько ветвей.
Незаметно арабская цивилизация превратилась в цивилизацию мусульманскую, а ее изумительный взлет — произошедший всего за два столетия, с 750 по 950 год, — объясняется умелым привлечением на свою сторону лучших умов всех покоренных народов, подвергнутых интенсивной культурной эксплуатации в самых различных областях человеческой деятельности.
Одной из примечательных особенностей ислама явилась высокая усвояемость арабского языка в культурах завоеванных стран. В таких странах, как Сирия и Палестина, в течение VII века арабский язык постепенно вытеснил греческий в качестве официального и уже в VIII веке стал общеупотребительным. При этом греческим и арамейским пользовались лишь в удаленных северных областях, а ивритом — на южных окраинах. Хотя веротерпимость по отношению к «народу Книги» оставалась базовым принципом исламской политики, это вовсе не означало равенства всех перед законом или одинаковых прав на участие в гражданской жизни общества. Постепенно появились первые признаки более сурового отношения как к христианам, так и к иудеям: например, халиф аль-Мутаваккиль, правивший в 847–851 годах, откровенно неприязненно относился к христианам, заставив их «носить на голове шерстяные повязки… а буде у кого из них имеется раб, он должен нашить на тунику две разноцветные полоски — спереди и сзади». И вообще преследование «неверных» стало более жестким. Гиббон описывает, как в Южной Италии «сарацины занимались изощренным осквернением и грабежами монастырей и церквей» и как захвативший Салерно «мусульманский полководец велел устроить себе спальню прямо в алтаре, где каждую ночь лишал девственности очередную христианскую монахиню».
Пропаганда христианства была строго запрещена, а публичное осуждение Мухаммеда тут же наказывалось смертью, но обычно столь горькая доля выпадала лишь тем, кто осознанно шел на это: например, Петр Капитолийский, отшельник из Трансиордании, в 715 году был насмерть забит камнями за открытую проповедь против ислама; та же судьба постигла в 850 году в испанской Кордове пятьдесят мужчин и женщин, публично провозгласивших превосходство христианской идеи.
Христианским паломникам дозволялось посещать Святую землю, и чаще всего эти путешествия для них кончались благополучно. Паломники из Западной Европы обычно добирались пешком через территорию Византии либо на торговых кораблях из Амальфи в Южной Италии. Скооперировавшись, купцы из этого средиземноморского порта построили в Иерусалиме странноприимный дом для нуждающихся в уходе и лечении паломников. Хотя торговля была просто ручейком по сравнению с мощным потоком периода расцвета Римской империи, на рынках Павии в 780-х годах можно было встретить бархат и шелка из стран Востока, а столетие спустя — в разгар экспансии викингов — монах Аббо Флерийский даже обличал тех, кого «развратил блеск восточных нарядов, тирренский пурпур, драгоценные самоцветы и антиохийская кожа».
Иерусалимская церковь Гроба Господня еще оставалась в руках христиан, невольно контрастируя с пустынной площадкой на Храмовой горе, где произошло Воскрешение Христово. Однажды халиф Омар пешком вошел в Иерусалим (намеренно посадив слугу на коня) и решил совершить молитву на Храмовой горе, заброшенной с тех самых пор, как Юлиан Отступник последний раз пытался восстановить разрушенный храм, используемый византийцами в качестве мусорной свалки. Однако для мусульман эта гора если и имела сколь-нибудь священное значение, то лишь как «самая удаленная точка» — как сказано в Коране — «ночного путешествия Пророка» (по-арабски — masjid el-aksa), а еще оставалась местом, где когда-то стоял храм в честь еврейских пророков. Омар построил на юго-западном склоне горы мечеть аль-Акса, в результате Иерусалим стал — наряду с Меккой и Мединой — одной из трех главных святынь и местом поклонения мусульманских паломников.
Полвека спустя очередной правитель Омейядского халифата по имени Абд-аль-Малик решил возвести на той же горе вторую мечеть — на том самом месте, где Авраам хотел принести в жертву Исаака и где Мухаммед вознесся на небеса. Этот храм, возведенный мусульманами, до сих пор остается исламской святыней и одним из мировых архитектурных чудес. По математическому совершенству его можно сравнить разве что с мавзолеем императора Диоклетиана в Далмации и некоторыми церквами, построенными в VI веке в итальянской Равенне. Внутренняя отделка и украшения — выполненные руками христианских мастеров из Сирии и отличающиеся невероятной пышностью и изяществом — призваны поражать всех посетителей и одновременно демонстрировать иудеям и христианам безусловное превосходство исламской веры. Поскольку пророк категорически запретил изображение всего живого как проявление идолопоклонства, стены и потолок здания покрыты растительными и геометрическими узорами, а также великолепной мозаикой, имитирующей драгоценности византийских императоров и орнаменты, украшавшие христианские иконы.
