Требуется помощница, или Светлая против Темного - 2 (СИ)

— Это не комедия, а драма.
Драма моей жизни.
— Никто не может заставить тебя выйти за него замуж, — мрачно цедит Хорос.
— Я дала согласие. Мы подписали договор. Он знает обо мне правду. Все.
Высший откидывается на спинку стула.
— Ну так я тоже знаю о тебе правду и тоже могу рассказать всему миру о твоих талантах, если ты не выйдешь за меня замуж.
Придурок.
— Это ты мне сейчас предложение типа сделал? — борясь с желанием обрушить ему на голову ведерко из-под шнайса и постучать по нему бутылкой (вдруг тогда мозги на место встанут), шиплю чудовищу на ухо.
— Просто рассматриваю варианты. — Темный хмельно усмехается. — Ну так что, Кара, кого бы ты предпочла видеть в своей постели и в своем психоделическом мирке чокнутой феи?
Чокнутой феи…
Он пытается взять меня за руку, но я резко отстраняюсь.
— Иди проспись, Хорос!
Выскочив из-за стола, ухожу в другой конец столовой, подальше от идиота. Чувствую на себе взгляд да Коста, пронизывающий до самых органов, но пытаюсь делать вид, что не замечаю.
И вообще, все в порядке. Мы с начальником просто… работу обсуждали.
— Дядя Ксанор!
В тот самый момент, когда я уже готова сбежать из столовой, в нее влетает маленькая девочка в нежно-сиреневом платье, и внимание всех собравшихся переключается на белокурого ангела.
— Дядя Ксанор! — Не замечая собравшихся, малышка подскакивает к Темному и обиженно топает ножкой: — Ты почему к нам никогда не прилетаешь?! Больше со мной не играешь…
Марисела забавно дует щеки, вызывая улыбку и у родителей, и нас с Реном, и даже (о боги!) у Виктора.
Подхватив девочку, Хорос сажает ее себе на колени, а та хоть и делает вид, что больше не жаждет его внимания и собирается обижаться как минимум до следующей недели, не сопротивляется.
— Дядя Ксанор вкалывает с утра до вечера. Потому и не играет с тобой, малышка. — Темный легонько щелкает племянницу по аккуратному, чуть вздернутому носику, а она в ответ смешно морщится.
— Даже на выходных? — горько вздыхает маленькая фея.
— Даже на выходных, мелочь.
— Совсем как папа…
— Вот это-то и пугает, — бормочет Темный, машинально приглаживая растрепавшиеся от бега волосы девочки.
— Лита, познакомься, это сонор и сонорина де Ларра, — говорит Эления, указывая на меня с братом.
— Лучше Ренард и Кара, — улыбается Рен и, в свою очередь, представляет последнего участника сегодняшнего спектакля. — Мой напарник Виктор.
— Приятно познакомиться, — вежливо отвечает малышка, переводя взгляд с одного агента на другого. А стоит ей увидеть меня, как с ее губ срывается восторженный вздох: — Какая красивая фея! — Марисела тут же спохватывается, забавно смущаясь. — Ой! Я хотела сказать сонорина. Простите, пожалуйста…
— За что же, милая? Мне, наоборот, приятно получить комплимент от такой очаровательной девочки, — успокаиваю ее и невольно ловлю на себе взгляд босса.
Взгляд долгий и внимательный, вызывающий во мне гремучую смесь из самых разных эмоций начиная от злости за то, что назвал меня чокнутой, и заканчивая совершенно несвойственным мне умилением: кто бы мог подумать, что Хорос умеет ладить с детьми.
— Дядя Ксанор, а в следующие выходные ты прилетишь к нам? — с надеждой спрашивает девочка, оборачиваясь к высшему.
— В следующие выходные я вместе с сонориной красивой феей буду бороздить морские просторы. Будем тестировать новый круизный корабль. Из Грассоры в Делес и обратно.
Ох… жесть.
— Как интересно, — замечает Виктор, в то время как я не знаю, куда мне провалиться.
Почему-то все собравшиеся смотрят на меня, будто это я инициатор намечающейся командировки. Тестировать он что-то там собрался… А я ему зачем тогда понадобилась?
— Ничего интересного, — ставя Мариселу на ноги и сам поднимаясь, говорит чудовище. — Отдохнуть все равно не получится. Будем возиться с фокус-группой и нянчиться с приглашенными. Я надеюсь, ты, Кара, не боишься воды, как высоты?
— Если скажу, что боюсь, от этого что-то изменится? — кисло уточняю я, но мой вопрос так и остается без ответа.
 
— Наверное, пора вернуться за стол.
Повинуясь голосовой команде старшего Хороса, ну то есть приглашению, все, кроме Ксанора, возвращаются на свои места. Пока одна служанка нарезает торт, а другая расставляет пиалы с сорбетом, Марисела устраивается на стуле Темного и принимается с интересом на меня поглядывать. Ксанор уходит, правда, вскоре возвращается и, потрепав Литу по кудрявой головке, усаживается с ней рядом. Даже хорошо, что теперь она сидит между нами. Чем я дальше от высшего, тем лучше для всех.
— В Делесе вы в каких городах будете останавливаться? — интересуется Ренард, и я сразу понимаю, к чему он клонит.
— Пока еще не знаю, но в столице точно отметимся, — отвечает Ксанор.
— Тогда я настоятельно советую Каре отметиться и у родителей.
Ну вот, приплыли.
— Если будет время, — нанизывая на вилку кусочек торта, бросаю нехотя.
— Думаю, найдется, — радует брата начальник.
Все-таки не зря занял место от меня подальше. Иначе бы уже точно очищал рубашку от крема.
— Кара, — Ренард смотрит на меня в упор, — будь добра, встреться с родителями.
— Хорошо, — цежу сквозь зубы.
Лишь бы успокоился.
— Ренард, хотел спросить у вас, — начинает Гаранор, перетягивая на себя внимание. — Это правда, что на фей охотится подражатель? Говорят лет пять назад Светлые тоже погибали, в основном в Делесе, но того ублюдка поймали.
— Гаранор! — Эления осуждающе смотрит на мужа, а потом кивает на дочь.
К счастью, девочка не обратила внимания на крепкое словечко, поглощенная вкуснейшим десертом.
— Да, того поймали, но появился новый.
— Почему он убивал? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как липкая дрожь бежит по коже.
Ренард мрачнеет еще больше.
— Считал, что, уничтожая фей, поправших законы Светлых, тем самым очищает расу.
— Как благородно с его стороны, — усмехается Ксанор, а Гаранор продолжает расспрашивать: — Новый убийца, он тоже действует «во благо» светлой расы?
— Сложно сказать, — отвечает Виктор за напарника. — Одна из жертв была невинной шестнадцатилетней девочкой. Никаких законов она не нарушала и едва ли могла привлечь внимание маньяка. Но привлекла. Мы до сих пор теряемся в догадках, чем она его заинтересовала.
На какое-то время за столом воцаряется молчание. Мрачное и давящее. Даже мой начальник перестает угощаться шнайсом, и только Лита, беззаботно болтая ногами, с аппетитом уплетает сладкое.
— А почему вы все молчите? — спрашивает малышка, устав вглядываться в наши хмурые лица.
— Мы просто… задумались, милая, — ласково отвечает Зления.
— Вы, взрослые, слишком много думаете!
— Не все, мелочь. Некоторые, наоборот, мозгами почти не пользуются и принимают тупые решения, непонятно чем руководствуясь.
— Ксанор! — укоризненно восклицает Зления.
— Расслабься, Ленни, я не о тебе, — снова возвращаясь к шнайсу, успокаивает невестку высший. — Ты ведь не единственная здесь фея.
Интересно, сколько мне дадут за его убийство?
Взгляды присутствующих снова, уже традиционно, обращаются ко мне.
— Сонору Хоросу не понравился ресторан, в котором я зарезервировала для него столик, — как могу, объясняю поведение монстра.
— А какой она мне брул варит…
— Какой умею, такой и варю.
— Виктор, и давно вы работаете в ФБР Делеса? — Душка-Зления из последних сил пытается спасти положение.
Лучше бы йоргового родственничка спасала, потому что еще одна в таком ключе фраза, и в следующий раз брул он будет пить уже с ядом.
— С восемнадцати лет. А до этого пять лет служил в армии…
Зления понимающе кивает. Мальчиков-Светлых, если уж замечают в них таланты, вербуют рано. Муштруют, натаскивают, лепят из них шпионов, спецагентов, солдат. Возможно, я бы даже прониклась к да Коста симпатией (из сострадания), если бы нас с ним ничего не связывало.