Последний реанорец. Том IX (СИ)
Старик Салтыков показал мне то, чего я не мог представить и ожидать, а затем всё просто замерло.
Джад преодолев покров остановился в миллиметре от горла гранда, пришлось сделать усилие над собой, чтобы случайно не отрезать уникуму голову, а его призванный духовный клинок, пронзив плащ и мой дух, замер в миллиметре от груди, прямо напротив моего сердца.
Тем не менее улыбка Якова показалась мне до невозможного расслабленной и довольной. Он не был разочарован. И его эмоции явственно об этом трубили.
‒ НИЧЬЯ! ‒ рявкнул изумлённо и чуть хрипло Юсупов после затянувшейся паузы.
Рот графа внезапно открылся, чтобы что-то произнести, но что-либо сказать тот не смог, потому как ему помешали аплодисменты. Глядя то на меня, то на Салтыкова аплодировал Мирослав, стоя в метре от границы рассеивающихся барьеров.
‒ Захар, как ты смотришь на то, чтобы отправиться в смежную стигму нашего рода? ‒ внезапно спросил Романов. ‒ Само собой с разрешения его императорского величества.
Твою мать! Вот же проклятие! Что удумали эти два странствующих забулдыги? И почему мне кажется, что запланированный на сегодня ночной «променад» с Викторией у меня теперь не состоится?
Вот только вместо ответа дядьке Ростислава, я перевел свой взгляд на изрядно бледного Воронцова и встретился с ним глазами, а затем просто улыбнулся самой снисходительной улыбкой. Правда, реанорской...
Глава 20. Треволнения, "променад" и исполнение клятв...
Первое кольцо. Москва.
Главная резиденция рода Воронцовых.
Кабинет главы рода.
Тот же день.
Поздний вечер…
Собрание трёх союзных родов после всех поползших слухов выдалось гнетущим и напряженным, потому как с каждым днём дела становились всё хуже. Нападение хунхузов провалилось, а гибель патриарха Александра перевернула всё с ног на голову.
Правда, в данный момент здесь присутствовали лишь два полноценных главы рода и временные управляющие в лице жен почившего Аксакова. Потому как после похорон самого мужчины и главного наследника весь род попал под влияние самого Воронцова и двух вдов Андрея, причем одна из них оказалась весьма кстати беременна. Об этом аристократки быстро доложили в имперскую канцелярию. Ведь как бы то ни было, но род без основного наследника или наследницы существовать не может.
Лишь постоянные слухи и сплетни, которые распространяли недоброжелатели в лице трёх княгинь Лазаревых и горстки дворянок, а также сама множественная знать неистово желала знать, был ли этот ребенок действительно от почившего самоубийцы?
В остальном же собрание было срочным и важным, потому как помимо жен Аксакова, здесь находились первые супруги Акинфова и Воронцова, а также единственный его наследник в лице нервничающего Влада.
‒ Что удалось узнать в Кремле? Какие новости и что там произошло? ‒ невзрачно осведомился Семен, стоя у окна спиной ко всем собравшимся. ‒ Всё так плохо? Слухи правдивы? И почему этот пацан бездействует?
‒ Я не знаю почему он бездействует, да и не уверен, что это так… ‒ тихо ответил Николай, пребывая в глубоких размышлениях и периодически сжимая и разжимая кулак, ведь пальцы то и дело самопроизвольно подрагивали. ‒ Но то, что я увидел сегодня в Кремле… Это было за гранью. Выродок в открытую надо мной насмехался, но его сила… поражает, ‒ прорычал с ненавистью тот. ‒ Проклятье!
‒ Отец, что… что там случилось? ‒ нетерпеливо и запинаясь спросил его сын.
Пару мгновений мужчина играл в гляделки с собственным отпрыском, затем с Акинфовым, а после протяжно выдохнув, вновь заговорил:
‒ У Лазарева состоялся спарринг с графом Салтыковым.
‒ Что?! ‒ прохрипели неверяще Семен и Влад в один голос, а присутствующие женщины после произнесённой фамилии лишь побледнели. ‒ Яков Безбрежный выбрался из стигмы? ‒ холодно обронил князь. ‒ Почему я не знаю?!
‒ Прибыл на днях тайно с Мирославом Романовым, ‒ нехотя подтвердил Воронцов. ‒ Видимо вернулись для отчета государю.
‒ И кто… кто победил, отец? ‒ нервно сглатывая тихо спросил юноша. ‒ Если ты так говоришь, то…
‒ Никто не победил! Юсупов зафиксировал ничью.
‒ Нет-нет-нет! ‒ панически зашептал парень, расширив глаза и вцепившись пальцами в собственную шевелюру, а затем ни с того ни с сего перешел на крик. ‒ Этого не может быть! Не может! Салтыков гранд. Ровня повелителям! Ничья не могла состояться! Никак не могла! Лазарев он… он… шваль с третьего кольца!
‒ Сын, остановись! ‒ рявкнул раздраженно Воронцов, медленно выпрямляясь.
‒ Как он может быть столь силен?! ‒ не унимался трусливо Влад. ‒ Он… он даже младше меня! Я не верю! Не верю…
‒ Я сказал уймись!
Парень попытался вскочить на ноги и куда-то спешно отправиться, но стоило ему подняться, как от молниеносного удара отца он отправился в беспамятство. Лишь только подскочившая мать уберегла сына от болезненного падения на пол. Женщина смерила мужа плаксивым взором, но что-либо сказать не посмела.
Из-за произошедшей сцены атмосфера стала еще более гнетущей, и растерянные взоры всех женщин вновь обратились на Воронцова и Акинфова.
‒ Именно этого он и добивается, ‒ прошипел холодно Николай, пальцем указывая на сына. ‒ Скорее всего, именно поэтому он и бездействует. Он изматывает нас. Хочет, чтобы наш страх сожрал нас же изнутри!
‒ Не так уж он и бездействует… ‒ недовольно пробормотала жена Акинфова себе под нос, переглянувшись с Воронцовой и вдовами Аксакова. ‒ Его три мерзавки прекрасно справляться с делами без его вмешательства. Они отлично используют свою власть и возможности, а также влияние, авторитет и репутацию Лазарева для ведения всех дел рода. Я ожидала такое от Романовой, она еще та интриганка, как и её бабка, но только не от тех двух дрянных малодушных девок, ‒ словно ядовитая змея прошипела женщина. ‒ Теперь я понимаю, что выбирал этот негодник себе жен не наобум и не из-за смазливого личика. Он все тщательно обдумал, прежде чем подступиться к Потёмкину и Трубецкому с предложением руки и сердца. Умаслил обоих стариков…
‒ О чём ты, Мария? ‒ холодно осведомился её муж, не дослушав ту до конца. А сам Воронцов невольно нахмурился и обратил взгляд на собственную жену. ‒ Что случилось? К чему ты клонишь?
На несколько долгих мгновений в кабинете возникла гробовая тишина, лишь только четверка женщин продолжали испуганно переглядываться между собой.
‒ Прости нас, Семен. Строительные маги. Проблема в них… ‒ прошептала виновато Акинфова, не в силах встретится взором с мужчиной. ‒ Мы потеряли тридцать строительных магов. Они перешли под контроль Лазаревых и пару дней назад те начали свои работы в Царицыне под их началом. По слухам они расширяются. Эти проклятые мерзавки оказались проворнее чем мы думала. Прост…
‒ ЧТО?! ‒ рассвирепел Акинфов, хватая жену за волосы и с ненавистью дыша той в лицо. ‒ Ты решила рассказать мне это всё ТОЛЬКО СЕЙЧАС?! Ты специально молчала?! Это всё из-за Анны и Ромы?! ВСЁ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО Я ОТКАЗАЛ ТЕБЕ В РЕБЕНКЕ? ВСЁ ИЗ-ЗА ТОГО, ЧТО Я УДЕЛЯЮ ИМ БОЛЬШЕ ВРЕМЕНИ, ЧЕМ ТЕБЕ?!! ТЫ МНЕ МСТИШЬ?! А ВЫ КУДА СМОТРЕЛИ? ‒ рявкнул тот на остальных женщин, отчего те тотчас испуганно съёжились и с надеждой посмотрели на Воронцова, однако второй мужчина был полностью беспристрастен. ‒ Вы все были ответственны за этот бизнес! ВСЕ! ПОЧЕМУ НЕ УВЕДОМИЛИ РАНЬШЕ?!
‒ Нет, Сёма… нет… ‒ чуть не плача и дрожа от страха взмолилась Мария. ‒ Я не мстила тебе. Это не из-за Ромы или Анны. Мы думали… мы думали, что всё уляжется. Я… я…
‒ Заткнись!!! ‒ процедил сквозь зубы мужчина, наотмашь ударив женщину по лицу, отчего та вскрикнула и тихо заскулила. ‒ Дома договорим! ‒ а затем тот резко обернулся к своему другу. ‒ Он ни черта не бездействует! Мы опять ошиблись!
‒ Это мелочи, ‒ нехотя изрёк Воронцов, скривив лицо.
‒ Какие к чертовой матери мелочи?! ‒ грохотал вышедший из себя Семён. ‒ Дело в авторитете и репутации. Мы в сухую сдаём позиции на своём же поле. Новоявленный обычный род смеет тягаться с боярскими. Мы уже боимся его. А самое мерзкое то, что ничего не можем с ним сделать. Сколько раз мы пытались? Много! Даже его девок пытались уничтожить! А что сделал он? Сначала прикончил Давыдова и обескровил их род. После смерть Артёма и Андрея. Теперь мой сын ожидает суда. Он собственноручно прикончил высокоранговых хунхузов. Убийство патриарха его рук дело? ‒ вдруг как на духу выдал Акинфов, глядя в лицо друга и делая шаги ему навстречу. ‒ Его или нет? Говори! Ты ведь догадываешься, не так ли?