Последний реанорец. Том IX (СИ)
‒ Меня тоже это интересует, отец. Согласен с Захаром, ‒ подал голос Ростислав. ‒ Это всё странно, и я бы даже сказал… мутно.
После слов сына Владимир в очередной раз задумался и в кабинете повисла напряженная тишина.
‒ В таком случае усилить охрану колец. Что наши церковники? ‒ обронил тихо император, взглянув исподлобья на Курташина и Потёмкина. ‒ Почему они обратились к третьему тайному отделу?
‒ Разнюхивают и расследуют, ваше величество, ‒ отозвался быстро Олег. ‒ Но и в то же время уже начинают совещаться по поводу выбора нового патриарха. А что касается их обращения, то я считаю, что таким образом они хотят пойти на сближение с вами. Нам доподлинно известно, что патриарх Александр был радикалом и не все его поддерживали, но если к власти придут их умеренные представители, то… вы понимаете, что будет дальше.
‒ Понимаю, ‒ хмыкнул деловито государь со слабой улыбкой. ‒ Лишь это меня радует в связи со всем этим бедламом.
Сучья кровь! Идеально! Всё как по нотам. Молодец, Ишеев. Всё сделал как надо, кухаркин сын.
‒ Как и сказал ранее, всех взять под особый контроль и нашу зарвавшуюся знать в первую очередь, ‒ отметил вновь Владимир, а после перевел взор на канцлера. ‒ Дядя, что там касательно нашего вопроса? Смерть патриарха сказалась?
‒ Более чем сказалась, ‒ фыркнул холодно Петр. ‒ Буквально позавчера Рудольф и Фридрих навещали Эдгара с официальным визитом. Кучка мерзавцев могла опять что-то задумать. Но для чего встречались пока неизвестно. Так же непонятно, что собирается делать дальше Австро-Венгрия без наследника.
‒ А французы? ‒ приподнял загадочно бровь Владимир.
‒ Всё штатно, как и обещал Валуа, их курс сменил на сотрудничество, ‒ однако уже в следующий миг тот тяжело и устало выдохнул, а после скосил взор на меня. ‒ Правда, он всё также не оставляет попыток женить Валери Мартелл на Захаре. Да и сама девчонка изъявляет всё больше желания присоединиться к роду Лазаревых. Франциск мне тоже всю плешь проел и просил задействовать непосредственно тебя, и чтобы ты повлиял на своего подданного.
‒ Хитрец! ‒ хмыкнул удовлетворенно Романов, переглянувшись с усмехнувшимся сыном. ‒ Захар, ты что скажешь?
‒ Ваше величество, я уже отказал Валери и Селене, ‒ спокойно изрёк я. ‒ К тому же в скором времени у меня планируется свадьба с Калирой. И боюсь, есть те, кто не одобрит кандидатуру наложницы даже в политических соображениях.
‒ Мальчик мой, ‒ вдруг негромко заговорил Пётр. ‒ Я понимаю, что ты уже выбрал себе жен, но лучше хорошенько подумай. В варианте с Валери есть не только минусы, но и плюсы. Вам даже не обязательно заводить детей. К тому же я уже наслышан, что твой будущий наследник вскоре появится на свет.
Разумеется есть, но они того не стоят. По крайней мере, в моих глазах они мизерны. А с детьми вопрос стоит очень сложный. Теперь вообще не имею понятия, что будет дальше. Ранее я думал, что у меня родных детей не окажется вовсе от девчат, но Бездна вмешалась. К тому же я ни разу не коллекционер красивых женщин.
‒ Хорошо, Петр Велеславович. Как глава рода Лазаревых я подумаю над вашим предложением еще раз и позже оглашу свои слова.
Точнее данным вопросом пусть занимаются девчонки. Склоки среди женской половины рода Лазаревых мне не нужны.
‒ Хороший ответ, ‒ усмехнулся довольно канцлер. ‒ Дальновидный.
* * *Как бы то ни было, но всё собрание затянулось на долгих и весьма томительных два часа. Обсуждалась уйма вопросов и всюду необходимо было утверждение самого императора, либо его советников и канцлера. Но нить повествования я потерял после первого часа и полностью пребывал в собственных размышлениях. Своего я добился и теперь нужно было переходить к дальнейшим планам. А их оказалась необъятная масса.
И похоже, не я один потерял нить повествования, к концу собрания Ростислав, хоть и делал вид, что внимательно слушал, но пребывал где-то в другом месте. Наверное, в объятиях Марины и Морозовой.
‒ Что ж господа, думаю, на сегодня достаточно, ‒ произнес тихо государь, потирая устало глаза и откидываясь в кресле. ‒ Но прежде чем все отправятся по своим делам у Мирослава и Якова есть небольшое объявление.
‒ Сынок, что-то случилось? ‒ полюбопытствовал канцлер, обратив озабоченный взгляд на сына.
‒ Случилось, отец. Мы долго размышляли говорить или нет, но всё же решили высказаться, ‒ переглянувшись с Салтыковым, задумчиво сообщим Мирослав. ‒ Не хотим поднимать панику раньше времени, но по ту сторону и даже частично по нашу что-то начало меняться. К добру это или к худу мы не знаем, но если коротко, то магические выбросы стали учащаться, атаки порождений Катаклизма теперь более яростные и необъяснимые. По статистике прорывы тварей на земле рядом со стигмой также участились. Хотя стеновики-военные успешно с ними справляются. Но как ответственный за самую большую смежную стигму на планете Земля в нашей империи, могу с уверенностью сказать, что так… быть не должно. Нечто грядет. Нечто… непонятное.
Чтоб я сдох! Неужели это то, о чем я думаю? Всё происходит быстрее чем рассчитывал. Твою мать, вот же дрянь! Паскудство… Хотя есть и плюс. Имеется предположение, где именно они появятся. Тем не менее, есть и огромный минус. Если всё именно так, то придётся форсировать все планы.
‒ Дядя, ты предлагаешь направить в стигму Романовых еще изгоев? ‒ вдруг обрадовался Ростислав, вскочив на ноги и приложившись по собственной груди ладонью. ‒ Можно я отправлюсь? И Захар тоже может…
‒ Хватит, Ростик, это решать не мне, а твоему отцу, ‒ грустно улыбнулся Мирослав племяннику. ‒ Но есть вероятность того, что усилить придётся не только форпост, но и округу. Изучать её стало труднее. В нашем понимании она необъятна.
‒ Хорошо, брат, я подумаю над этим, ‒ решительно кивнул император. ‒ Стигмы с пятнами не только проклятие, но и благословение для людей.
‒ Я знал, что вы поймете, ваше величество, ‒ учтиво поклонился ему Мирослав. ‒ Честь имею, господа.
Плечом к плечу с разочарованным Ростиславом и следом за Потёмкиным и Курташиным мы уже были у самого выхода, когда в спину нам ударил спокойный голос Салтыкова, который и заставил всех разом остановиться и оглянуться:
‒ Ваше величество, пока все присутствующие еще здесь, у меня имеется к вам просьба.
Разрази меня трижды Бездна! Интересно, и чем это пахнет? Так-так-так… Ну надо же, похоже дерьмом!
‒ Граф, вы очень редко, когда просили о чем-то отца, а уж меня и подавно, ‒ располагающе усмехнулся государь. ‒ Что за просьба?
‒ Если ваше величество не против и если сам князь Лазарев согласится, то разрешите ли вы нам провести с ним краткий спарринг как изгой с изгоем? Мирослав, как его наставник весьма лестно отзывался об аномальной силе юноши, вот мне и стало интересно…
Сучья кровь! Интересно ему, чтоб меня мертвецы вечного поля битвы драли… По крайней мере, после его слов я понял, кого именно он мне напоминает. Моего старого учителя. Мастера Уартерата…
Глава 19. Столп против столпа и изгой против изгоя...
Вот же дрянь! Мастер Уартерат был таким же приставучим старым пнём…
Слова Салтыкова заставили многих разом замолчать и удивиться. Точнее всех кроме Мирослава, тот только понятливо усмехнулся. Изумлён подобной просьбой оказался даже император. Лишь Ростислав сиял как начищенный до блеска самовар. Сила, радость и предвкушение из парня в данный момент просто били речным ключом.
‒ От отца я слышал, что вы не любите растрачивать силу попусту, ‒ миролюбиво заметил Владимир.
‒ Ваш отец великий правитель, он полностью прав, ‒ подтвердил слова Романова гранд. ‒ Но сегодня можно…
‒ Что скажешь на такое предложение, Захар? ‒ со слабой улыбкой полюбопытствовал император. ‒ Само собой, ты можешь отказаться. Никто не будет принуждать.
Бездна, как же всё-таки плохо, что я эгоистичная мразь. Ведь мне и самому интересно увидеть, на что способен дух в руках высокорангового воителя. Что ж, похоже, придётся сражаться лишь молнией, скрывая все свои силы.