Время шипов

– Да, – спорить Риннард не стал.
– Хорошая, видать, наводка, – поджала она губы.
– Первый сорт, – невесело усмехнулись ей в ответ. – Но, повторюсь, проверить и накрыть разом все сил у нас не хватит просто физически. Поэтому и прошу. Ты же всегда как-то умела заранее такое… чуять.
– Не умела, – резко, по въевшейся уже привычке открестилась Селль от способностей, опасно смахивающих на темный дар. – Просто интуиция.
  
– Ну да, я именно об этом, – покладисто согласился тот. – Вот и примени свою интуицию нам в помощь. А?
– Ладно, – кивнула она через пару секунд раздумий. – Но будешь должен.
– Разумеется, – Риннард усмехнулся снова, на этот раз несколько нервно. – И еще… Очень прошу, поаккуратней там, ладно? Я в том смысле, что не стоит всем подряд знать, что я привлек к делу еще и гражданских. Постарайся не светиться сильно, особенно среди наших.
– Понимаю, – Селль и в самом деле полностью осознавала, в насколько сложной ситуации тот оказался. – То есть работать я буду одна? Не с твоими ребятами?
– Одна, – кивнул он.
– И что я там могу тогда сделать?
– Вот именно, что почти ничего, – выдал тот с явным облегчением. – Просто немного подстрахуешь. Прикроешь нам задницы, на всякий очень маловероятный случай.
– Подробнее, Нар. Не заставляй тянуть из тебя каждое слово клещами.
– В общем, – тот характерным жестом пригладил короткий ежик волос на затылке, – если верить наводке, ритуал этот затевают где-то в заводских кварталах.
Селль выдохнула сквозь зубы, разом поняв действительно все. Но не выдержала и спросила:
– Именно в заводских? Ритуал? Это точно?
– Да, – мрачно кивнули ей в ответ. – Он будет последним в этой серии. Завершающим. Потому и не таятся уже особо. Хотя и в том районе такие норы есть…
Про тамошние норы она знала многое и не понаслышке. Поэтому уточнила другое:
– То есть пойдет уже именно выплеск? И жрать силу туда соберется вся компания… приобщенных, так сказать?
– В чем и суть. Есть шанс накрыть разом именно всех. Приобщенных, да, как ты изящно выразилась.
– Откуда у вас сведения? – Теперь в ее вопросе звучало уважение. Действительно, хоть как-то зацепить это со всех сторон тухлое дело – серьезное достижение, без дураков. Эти невозможные, противоестественные жертвоприношения не давали городу спать спокойно уже больше полугода. Пропадали люди – бесследно и с концами. Из тех, кто имел хотя бы зачатки темного дара, а их и без того после войны не осталось почти совсем, по крайней мере, в крупных городах. Проигравшая сторона, что уж говорить.
Впрочем, не это главное – большинству победителей на тех недобитков было плевать, дали возможность жить рядом, пусть уже радуются. Дело было в другом. Светлые, пытаясь добраться до крох силы, что еще оставались после войны, сами пошли путем темных. Путем их ритуалов. Получается, стали делать то, из-за чего война и вспыхнула, – ведь хотели-то раз и навсегда прекратить эту дичь с жертвами. А в результате пришли к тому же, но уже каким-то совсем вывернутым, извращенным образом. Нонсенс. И очень уж резонансный. Так что покончить со всем этим следовало как можно быстрее, и зацепить беспредел даже за такой краешек было большой удачей. Ну а где краешек, там, глядишь, и еще что-нибудь потянется…
Зато вопросов, почему Риннард пришел сейчас именно к ней, не осталось совсем – в подобной ситуации ухватишься за любую, даже самую эфемерную надежду. Вот только ей от этого не легче. И ведь не откажешься же.
– Когда ехать? – деловито спросила она, сообразив, что неопределенное пожатие плечами так и останется единственным ответом на предыдущий вопрос.
– Лучше прямо сейчас. Потом, уже на месте, сориентируешься, где и когда тебе появиться, а перед кем светить своей персоной не стоит. Не маленькая, в общем.
– Что конкретно на мне?
– Квартал сразу за магистралью. Там сейчас относительно людно и ничего серьезного затевать не станут. Почти наверняка. Это именно подстраховка, не больше. А самое проблемное мы, разумеется, прочешем своими силами. Но… В общем, просто пройдись по паре подвалов. Там, где многоэтажки. Мне спокойнее будет.
– Ясно, – кивнула она. – Едем туда тоже отдельно?
– Все-то ты понимаешь, Селль, – он одарил ее еще одной слегка нервной улыбкой. – За что и ценили… ценим то есть…
«Вот и вышла в итоге подстраховочка, ага, – она преодолела последние ступени подвальной лестницы, выбралась на улицу и тряхнула головой, разгоняя не слишком уместные сейчас мысли. – Влезла в самое что ни на есть гнездо. В сердцевинку! Интересно, но куда делись те, кто этого недобитка здесь резал?..»
И вдруг отчетливо вздрогнула, осознав – она только что прошлась по самому краю. Вернее, все еще продолжает по нему гулять. Не дай боги, прихватит кто возле этого долбаного жертвенника – не отмоешься потом. Особенно с ее… способностями.
Пора было валить отсюда, и быстро!
 
Глава вторая
 
Добраться до авто, оставленного за углом, получилось без проблем. Сев за руль, она повернула ключ зажигания, дождалась, пока прогреется мотор, и на малых оборотах, чтоб не сильно шуметь, выкатилась из закутка между домами, где его прятала. А вот развернуться уже не вышло, места оказалось слишком мало. Пришлось сдавать назад, возвращаясь к той самой перекошенной двери в подвал, полусорванной с петель ее же стараниями и теперь идеально соответствующей облику всего дома.
Серая ободранная многоэтажка до войны была общежитием какой-то фабрики – в этом районе их хватало. В смысле, и фабрик, и общежитий. Но пока еще большая часть производств не работала, их лишь начали приводить в порядок после войны, и весь квартал вокруг выглядел пустым и заброшенным. Дом, из подвала которого она выбралась, в том числе. А потому, когда машина аккуратно втиснулась задом в тупичок возле ступеней вниз, никто на это не отреагировал – ни в окна пыльные не глянул, ни из-за угла не высунулся. Зато где-то вдалеке, похоже, на самом выезде с магистрали, резко взвыла сирена официалов.
– Ага, – Селль прикинула, что в ту сторону ей теперь точно не надо, зря разворачивалась. Но и отсюда выбираться следует как можно быстрее…
Уже втопив сцепление, она бросила еще один, последний, взгляд через плечо и поняла, что делать этого не стоило. Ну вот совсем. Не зря говорят: оглядываться – плохая примета.
Из подвала, тараня заклинившую створку макушкой, цепляясь за ступени и волоча неподвижные ноги, выползал недобиток. Тупо, тяжело, но упорно, тихо матерясь себе под нос. И до нее вдруг дошло, насколько же тот был прав пару минут назад. В самом деле, вот зачем было возвращать его с полпути за грань? Чтобы сейчас все-таки добили? Те же официалы замордовали – прямо на месте и не разбираясь: радостно, долго и со смаком. Темного-то… А разборки будут потом. Может быть. Но скорее не может – спустят все на тормозах и забудут. Не первый раз уже.
Так что удовольствие для него в итоге выйдет разве что чуток получше смерти на алтаре.
– Адовы бесы, – с тоской протянула Селль, заглушила мотор и дернула ручку дверцы. Придется, похоже, говорить «б», если уж угораздило вякнуть «а».
Вылезла из авто, обошла вокруг и открыла вторую дверь, мимо которой как раз проползало это недоразумение, сверкая голым задом.
– Лезь! – пришлось рыкнуть, сообразив, что тот упорно делает вид, будто не заметил. – Быстро! Вечно я тут торчать не стану.
Темный прекратил копошиться у ее ног, глянул снизу вверх и опять изобразил усмешку – ту самую, кривую:
– Ну, раз такая дура… Багажник открой, не дверь.
Идею она оценила:
– Слишком много на тебе дерьма? И правда, нехрен его в салон тащить…
– Говорю же, дура, – буркнул тот, цепляясь за край быстро распахнутого ею багажника и пытаясь перевалиться внутрь. – Впрочем, умная и не позволила бы втянуть себя в такое.
– Язык придержать не думал? – Селль никак не могла сообразить, чего ей сейчас больше хочется: ударить его или помочь, чтобы справился побыстрее. Пожалуй, все-таки второе – задерживаться тут не тянуло даже лишней секунды. Все до предела обострившиеся инстинкты орали, что валить пора было уже давно. А лучше бы и вообще здесь не появляться.