Время шипов

– Ой, – Селль опустила корзину обратно и двумя руками поплотнее стянула ворот, заодно попытавшись скрыть за этим жестом растерянность. – Извините, госпожа Хонс, что я в таком виде, не думала, что вы сегодня так рано…
Бабушка – внешне истинный божий одуванчик – оценила халатик, оглянувшись, оценила еще и вид на него с улицы, – после чего быстро шагнула с дорожки в сторону, давая возможность и Селль спрятаться за куст:
  
– Это вы меня извините, госпожа Ленро. Но… Помните, я в прошлый раз говорила, что к нам внук приезжает? Он у нас университет окончил, последние, считай, каникулы будут. И уже получил приглашение на хорошую работу – аж в городской архив. Ну, в общем, я сегодня и поторопилась, чтобы успеть все у вас сделать, пока он не проснулся. Надеюсь, вы не против, если я прямо сейчас начну?
– Внук… Да, конечно… – Селль, забывшая тот разговор напрочь, потерла переносицу. – Внук – это замечательно. Знаете что, госпожа Хонс, можете считать, что пока он здесь, у вас отпуск. А я временно поищу кого-нибудь вам на замену.
– А может, – помялась та, – вы мне ту замену насовсем найдете? Нет, я помню, что мы на год договаривались, но… тяжеловато мне все-таки, хоть дом у вас небольшой и чистый. К тому же Прати, ну, внук мой. Вы поняли, да? Так вот он сказал, что будет теперь помогать нам немного, и деньги уже не так нужны…
– Да, конечно, госпожа Хонс, – Селль поторопилась прервать этот поток – по улице кто-то прошел, и она невольно запахнулась поплотнее. – Не волнуйтесь, разумеется, мы все решим. С заменой, думаю, проблем не будет. И деньги за эту неделю вам заплачу.
– Нет, не нужно. Вот этого не нужно точно. Я вам и так благодарна за понимание. И идите уже, госпожа Ленро, – старушка вдруг очень искренне улыбнулась, – идите, пока на ваш халат все здешние кумушки не сбежались.
– И вам счастливо, госпожа Хонс, – Селль ответила ей такой же улыбкой и быстро шмыгнула обратно в дверь, едва не забыв про молоко. А захлопнув за собой створку, с облегчением выдохнула – как же удачно и вовремя все решилось. Как по заказу!
Так, ну а теперь можно и кофе заняться…
Когда напиток был готов, вода в ванной все еще лилась – отсюда это было слышно прекрасно.
– Ну, тебе же хуже, – пробормотала Селль, наполняя свою чашку и доливая ее свежим молоком. – Ждать всяких там темных точно не буду. Сам потом остывший пей.
Она двумя руками подхватила посудину, с удовольствием принюхалась, сделала пару первых глотков, смакуя вкус напитка, и… замерла. Что-то с этим вкусом было не то.
Через секунду остро захотелось прищуриться – кухня поплыла у нее перед глазами, стол словно отпрыгнул, когда Ленро попыталась на него опереться, а пол, наоборот, охотно рванул навстречу, на финише врезавшись ей в скулу. Последнее, что запомнила, – медленно наклоняющийся над краем столешницы ковшик. И звон, когда тот все-таки упал, не удержав свое зыбкое равновесие.
Нет, кажется, был еще грохот влетевшей в косяк двери и злой забористый мат. Как раз перед тем, как ее подхватили на руки…
В себя Селль приходила медленно и… словно по частям. Сначала вернулось обоняние. Рывком. И так остро, что показалось, будто ей с размаху дали в нос – ароматы навалились все и разом, чуть снова не лишив сознания. Лишь через пару минут она начала их различать: ландышевое мыло, намокшая губка, глаженые полотенца, вода… Много воды… Очень много чистой воды…
Стоило об этом подумать, как вернулось осязание, и Ленро убедилась – так и есть. Воды вокруг много. Теплой. Приятной. Помогающей расслабить мышцы и справиться с очередной судорогой, волной прокатившейся по всему телу. Сидит она в ней по самую шею. Ванна? Да – под пальцами характерная скользкая эмаль. Захотелось по ней провести, чтобы убедиться окончательно, и Селль это смогла – руки вздрогнули и шевельнулись. И тут же удалось открыть глаза. Словно для этого только и нужно было, что вспомнить, каково оно – двигаться.
Ванная, точно. Ее собственная. Взгляд уперся в до боли знакомый желтенький кафель.
Последним восстановился слух:
– Давай, девочка, давай… возвращайся… – настойчивый голос словно наплывал издалека, пока не стало понятно, что темный вообще-то рядом и говорит прямо у нее над ухом. – Ну, давай же…
Не сразу, но повернуть голову тоже удалось – последние спазмы уходили из мышц, возвращая подвижность. А вместе с ней вернулась и способность говорить.
– Я. Тебе. Не девочка, – вышло тихо и как-то неубедительно. Вчера точно было лучше.
– Ага, – выдохнул Арделан и прекратил наконец теребить ее за плечо. – Значит, тут уже. Вот и хорошо. А насчет не девочки ты меня еще вчера просветить успела, не забыл пока. Или хочешь, чтобы я все-таки лично убедился?
– Врезать еще?
– Ну, попробуй. Как раз нужно проверить, как у тебя ручки-ножки двигаются.
– Угу, – каждое следующее слово давалось Селль все легче и легче. – Вот я тебе сейчас и двину…
– Полегче! Не так сразу, – придержал он ее руку, которую повело куда-то не туда. – Отложи приятное на потом. А пока потихонечку… вот так… отлично… Ну, думаю, нормально все будет. Считай, легко отделалась.
– Что?.. Что это было?
– Манурта. Порошочек такой специальный. Для светлых, – Арделан продолжал что-то делать с ее пальцами, разминая. Кажется, от этого становилось легче. – Однозначно летальный даже в малых дозах. Если, конечно, рядом вдруг не окажется темного князя, точно знающего, что делать.
– Только для светлых? Летальный?
– Да. Для нас там эффект совсем другой.
– Ваш? Порошочек?
– А то! Самый что ни на есть наш. – Он перешел ко второй руке, разминая теперь ее. – Темнее не бывает. Да и секретнее – тоже поискать. Кто-то продолжает играть с тобой очень и очень грязно, рыжая. При этом так подтасовывая улики, чтобы все следы выводили на нас.
– Молоко? – сопоставила она кое-что.
– Да нет, с ним как раз порядок. А вот в твою банку с кофе, похоже, заглядывали.
– С чего такая убежденность? На себе проверил?
– Нет, проверим мы сейчас на тебе.
Знакомую жестянку, уже принесенную из кухни, Арделан вытащил откуда-то из-за спины, сковырнул крышку и без предупреждения сунул ей под нос.
– …!!! – Ленро икнула, дернулась и поняла, что сейчас потеряет сознание второй раз. Или все-таки сдохнет.
На привычный, но очень сильный аромат кофе наложилось что-то такое, чему она даже определения не могла подобрать. Резкое, гадливое и мгновенно ввинтившееся прямо в мозг.
– Все, все, тихо, – темный быстро прикрыл банку, убирая ее туда же, откуда взял. – Надо было убедиться. У тебя сейчас нюх почище, чем у призовой гончей, жаль, долго этот эффект не продержится.
– С-с-с… – с речью опять начались проблемы, но пугаться на эту тему было некогда – Селль очень хотелось донести до темного свою мысль. Побыстрее!
– Сволочь? – заботливо подсказал он.
– С-с-с…
– Скотина? – продолжил тот заботиться дальше.
– Т-точно! – Способность ворочать языком вернулась так же внезапно, как и пропала. – Но годится и первое! Вполне.
– Какая ж ты все-таки банальная и предсказуемая, – нарочито поморщился Арделан, пристально вглядываясь ей в зрачки – сначала в левый, потом в правый.
– С-свинья! – Ленро честно сделала еще одну попытку.
– Тоже не лучше, – снова покривился он и неожиданно вздернул ее за подмышки, заставив подняться из воды во весь рост. – Все, можешь вылезать оттуда. Теперь точно порядок.
И одобрительно уставился на дело рук своих.
– А… – Селль опустила взгляд и поняла: посмотреть там сейчас и правда есть на что – тонкая намокшая рубаха облепила тело так, что догадываться уже ни о чем не приходилось. Выглядела она сейчас чуть ли не более голой, чем темный на алтаре. Там хоть грязь была… – А…
Что еще можно к этому добавить, Ленро так и не нашлась, в итоге просто судорожно скрестив руки на груди.
– Зря волнуешься, все у тебя с этим в порядке.
– Что?!
– Да вот это самое, за что ты сейчас держишься. Аккуратненько, и форма красивая, я давно заметил.