Букля — победительница Волдеморта (СИ)

Гермиона вытерла слёзы и погладила внимательно слушавшего её Живоглота.
— А знаешь, Глотик, мне даже на одно мгновение показалось, что Гарри собирается меня поцеловать. Если бы ты только знал — что для меня значит его поцелуй! Но только настоящий поцелуй, когда люди любят друг друга. Понимаешь, я не хочу, чтобы он целовал меня по принуждению. Чувствовать, что ему это неприятно, или, что ещё хуже — понимать, что он представляет на моём месте Джинни... — Гермиона замотала головой, словно отгоняя воображаемую картинку. — Это очень больно, Глотик! Я благодарна вам с Буклей, но не нужно ничего пытаться изменить. Всё идёт так, как должно. Гарри будет счастлив с Джинни. А я... А мне остаётся Рон... Он хороший человек. Не без недостатков, конечно, но хороший. Может, я даже со временем смогу его полюбить... — Гермиона вновь всхлипнула.
  
Живоглот слушал и медленно, но неотвратимо закипал внутри. Ему хотелось настучать лапой по глупой голове своей умницы. Вот уж, как говорится — горе от ума! Сама придумала, сама сделала выводы и сама же в них поверила. Букля права! С этими котятами-совятами нужно всё брать в свои лапы, иначе они такого наворотят, что и не разгребёшь потом. Страдать и терпеть они, видите ли, приготовились. Пока жив Живоглот — у него не пострадаешь! Если понадобится — он в зубах притащит этих глупых котят и носом друг в друга потычет.
* * * 
— Сова! Помоги! Нужно что-то делать!
— Чего ты орёшь, полоумный? — Букля вылетела из дупла старого вяза, в котором надеялась часок-другой подремать. 
Всё же она — ночная птица, и ей было тяжело бодрствовать весь день. Но, как говорится, не с её счастьем. Только задремала, а тут этот... Орёт, как потерпевший. Когда просишь его орать — капризничает. Зато, когда не нужно, у него очень даже прекрасно получается. Выспишься здесь с этим неугомонным! Послал Мерлин сообщничка...
— Некогда спать! Нужно действовать! — вопил рыжий, бегая взад-вперёд под деревом.
— По-моему, ты перепутал реплики. Это я должна тебе говорить, — фыркнула Букля. — Не ты ли не так давно предлагал лечь спать и ждать, пока всё само рассосётся?
— Так я же тогда ничего не знал, — оправдывался кот. — Я думал, что моей девочке твой Гарри не нравится, или нравится, но совсем чуть-чуть. А тут, оказывается, такой запущенный случай. Представляешь, она любит его, но смирилась, решив, что ему нравится Джинни. Она согласна терпеть Рона и страдать от безответной любви.
— Мда... Это уже не совята, а цыплята какие-то бестолковые... Сознательно собираются портить жизнь и себе, и другим. Значит, так, следующий пункт нашего плана — отпугивание детёнышей Уизли от наших питомцев. Предлагаю сделать так...
* * * 
Подцепив лапкой дверь снизу и потянув её на себя, Живоглот юркнул в образовавшуюся щель. Следом за ним пробралась и Букля.
С дежурной улыбкой, откровенно скучая, Гарри слушал восторженный рассказ Джинни о том, какое замечательное платье она купила на свадьбу Билла и Флёр, и как оно ему понравится.
В этом он сильно сомневался, но кивал из вежливости. Не мог же он честно признаться, что его мало интересует и платье, и сама Джинни. После того объятия, которое им с Гермионой устроили их предприимчивые питомцы, в его мечтах теперь была только одна девушка, и для другой там места уже не оставалось.
Неожиданно Джинни прервала свой рассказ и завизжала. Не веря своим глазам, Гарри смотрел на то, как всегда спокойный Живоглот с пофигистическим выражением на морде вонзает когти Джинни прямо в ногу, а его благородная Букля аккуратно роняет ей на голову дохлую мышь. Отодрав от ноги кота, Джинни со слезами боли на глазах хотела было в сердцах пнуть Живоглота, но тот с непривычной для его солидной фигуры прытью спрятался под шкаф. Зато мышь, до этого момента спокойно лежавшая на голове девушки, от резкого движения спикировала ей прямо в руки. Джинни брезгливо замахала руками и снова завизжала, хватаясь за палочку. После одной прошлогодней выходки близнецов она терпеть не могла мышей... А уж если они неожиданно падают на голову!.. 
Местонахождение кота выяснить не удалось, но Букля, сидящая на шкафу, была отличной мишенью, и Джинни мигом направила палочку на одного из своих обидчиков.
Сообразив, что на его любимицу готовится нешуточное покушение, Гарри закрыл её своим телом.
— Отойди, я проучу эту тварь! — прошипела Джинни, пытаясь прицелиться. — А потом и этого проклятого кота найду!
— Джинни, успокойся. Это же просто животные. Они же не понимают, что творят...
В этом Гарри откровенно лукавил. Он не сомневался, что всё они прекрасно понимают, и, более того, такое поведение — это часть какого-то нового коварного плана. Скорее, это не животные, а сам Гарри не понимал, что они творили. Ни в какие логические рамки не укладывалось то, что они сначала запирают его и Гермиону и заставляют обниматься-целоваться, а потом нападают на Джинни, которая никогда им ничего плохого не делала, и даже вступалась за Буклю перед Роном. Если ещё с обнимашками что-то можно было понять — судя по всему, зверушки хотели помочь ему и свести их с Гермионой. Но чем могла помочь в его безнадёжной любви поцарапанная Джинни с мышью на голове, это было за гранью его понимания. Впрочем, с их поведением можно разобраться и позже, а сейчас нужно любым способом сгладить конфликт. И делать это придётся ему, потому что зверушки явно совершенно не раскаиваются в содеянном.
— Успокоиться?! — возмутилась Джинни. — Ты мне советуешь успокоиться? Конечно, это же не на тебя напали. Интересно, а что бы ты делал на моём месте?
— Ну, уж точно не пытался бы их проклясть, — буркнул Гарри.
— Ах, ну да, ты же у нас всепрощающий Поттер! — зло сыронизировала Джинни, поигрывая палочкой. — А я вот не привыкла прощать тех, кто меня царапает и швыряется в меня дохлыми мышами. Фу, какая мерзость! И, по-твоему, я должна сделать вид, что ничего не произошло? Какое же, интересно, оправдание ты находишь для их поступков?
— Ну, не знаю, — растерялся Гарри, пытаясь вспомнить всё, что читал о причинах проявления агрессии у животных. — Вот, быков и гусей, например, раздражает красный цвет. У некоторых животных очень тонкий нюх и они не выносят резких запахов. Может, и им не понравился цвет твоего платья или запах твоих духов?..
Ещё не закончив фразу, он уже понял, что совершил грубейшую ошибку, но было поздно. Джинни мигом забыла про сову и кота и накинулась на несчастного парня.
— Так ты, значит, считаешь, что у меня настолько отвратительный вкус в выборе одежды и духов, что даже звери не могут пройти мимо меня, чтобы не забросать дохлыми мышами? — притворно-ласково осведомилась Джинни. — То есть, всё это время ты тихонько насмехался надо мной вместе со своей совой? Может, и клей на мой стул тоже ты пролил, и мы зря обвиняли в этом близнецов?
Совершенно растерявшийся Гарри не знал, что ответить. Так вывернуть его, в общем-то, безобидную фразу могла только девчонка. У него и в мыслях не было — оскорбить её. Он вовсе не считал, что у Джинни плохой вкус в выборе одежды и духов. Ну хорошо, духи у неё действительно слишком резко пахнут, так что даже открытое окно не всегда помогает. Но вот насчёт платья — это уже несправедливо. Гарри не считает, что у неё плохой вкус в одежде, потому что вообще не обращает внимания на то, во что она одета...
Дверь распахнулась, и в комнату вбежали Рон с Гермионой, привлечённые криками друзей.
— О, и эта пожаловала, — язвительно заметила Джинни, вошедшая в раж и не собирающаяся останавливаться, пока не изольёт свои обиды на всех виновников, пусть даже и косвенных. — Тоже пришла полюбоваться, как меня поцарапал твой кот? Или присоединишься к сове и пошвыряешься в меня мышами? Хотелось бы мне знать, как часто вы с моим парнем за моей спиной насмехаетесь над моим же отвратительным вкусом?!
Ошарашенная внезапным нападением, Гермиона не понимала, что происходит, и чем она, ещё не успев сказать ни слова, уже провинилась перед подругой. Опешив от такой встречи, она не знала, что отвечать на эти странные обвинения, и только переводила растерянный взгляд с сердитой Джинни на хмурого Гарри.