Букля — победительница Волдеморта (СИ)
— Мне не привыкать к человеческой неблагодарности, — проворчал Северус, ощупывая свои вновь обретённые уши.
— Но если это Букля дала вам поручение освободить меня от крестража, то почему они с Живоглотом набросились на вас после того, как вы это сделали?
Сова, которая вместе с котом тоже внимательно слушала трагикомический рассказ профессора, недовольно заворчала. Северус вздохнул.
— Думаю, не ошибусь, если предположу, что они рассердились, когда поняли, что я не настоящая летучая мышь. А о том, кто такой профессор Снейп, они прекрасно знали, и вряд ли были обо мне хорошего мнения.
Букля взлетела и уселась ему на плечо, легонько клюнув в свежеобретённое ухо, словно давая понять, что его простили.
— А что это за история с истинным гриффиндорцем? — ехидно поинтересовался Гарри.
— Поттер, а вам не кажется, что вы уже лезете не в своё дело? — вспылил профессор. — Это не имеет отношения к крестражам и вас не касается!
Снейп, конечно, покривил душой, но он не собирался признаваться в том, что умудрился вытащить меч из Распределяющей Шляпы, которая отправила его на Гриффиндор. Ещё чего! Достаточно уже того, что ему пришлось рассказать о своём участии в армии зверушек. Да ещё и кому? Поттеру! Но здесь была безвыходная ситуация. Требовалось хоть как-то объяснить свои действия, иначе Поттер так бы и считал его убийцей, который решил теперь ещё и национального героя пришибить экзотическим способом... К тому же и остановить этих крестражеискателей было нужно. А то полезут туда, где уже давным-давно ничего нет, и вляпаются в какую-нибудь историю, а ему опять придётся вытаскивать геройскую задницу из очередного приключения. Конечно, свою аниформу пришлось раскрыть, однако тут тоже без вариантов. Что он мог сделать с Поттером в образе летучей мыши?
Может, на них "Обливейт" наложить? Нет... Магическая Британия ему этого не простит. Вдруг что-то пойдёт не так, и Грейнджер по умственным способностям скатится до уровня шестого Уизли? А у Поттера и без того в голове опилки. Ладно, пусть живут. Северусу не привыкать...
— А что же нам теперь делать, профессор? — прервала его размышления Гермиона. — Если крестражи больше искать не нужно...
— А что вы до сих пор делали? Вот и продолжайте, — ухмыльнулся Северус. — Спрячьтесь под защитными чарами и живите в своей палатке. Природа, свежий воздух... Что ещё нужно?
— Раз крестражей больше нет, то мы должны сразиться с Волдемортом!
Северус закатил глаза. Поттер, как всегда, в своём репертуаре. Вояка...
— Какая у вас анимагическая форма? Там будут только животные. В какую зверушку вы можете превращаться?
Гарри смутился.
— Ни в какую... Но как же пророчество? Я же должен...
— Никому вы ничего не должны! Прекратите уже изображать из себя всемирного спасителя и предоставьте действовать другим. И вообще, Поттер, вам нельзя появляться среди зверушек. Там у нас есть василиск, который вас боится до нервного тика.
— Меня? — удивился Гарри. — Неужели я страшнее василиска?
— Вы бы тоже себя боялись, если бы вам в детстве рассказывали сказки про страшного Гарри Поттера, — подбросил шпильку Северус, отплатив вредному герою за насмешки.
Тут профессор заметил, что Букля всячески пытается привлечь его внимание.
— Подождите немного. Тут ваша сова мне что-то сказать хочет. Я должен превратиться...
— В мышку? — ехидно заметил Гарри.
— В мышку, — передразнил Северус.
В следующий момент национальный герой Британии едва не свалился с кровати, а его боевая подруга, наоборот, запрыгнула на кровать с ловкостью белки. Букля приземлилась на голову Гарри и, выпучив глаза, вовсю таращилась на превратившегося Северуса. Живоглот нырнул под одеяло и притворился ветошью.
— Это м-м-мышка? — пролепетал Гарри, испуганно глядя на нечто, развернувшее кожистые крылья не менее шести футов в размахе и щёлкающее длинным зубастым клювом.
— Это птеродактиль, — блеснула эрудицией Гермиона. — Я читала... Профессор, превратитесь, пожалуйста, обратно! — взмолилась она. — Мы вас боимся.
— Тоже мне новость, — фыркнул Северус, появляясь в своём привычном виде. — Я уже привык к званию ужаса подземелий.
— Каких подземелий? — обрёл дар речи Гарри. — Такой кошмар увидишь и — заикаться начнёшь, как Квиррелл.
— Вот то-то же, а то — мышка, мышка...
Профессор был вполне доволен своим новым воплощением. Солидный, представительный... А какой у него шикарный нос...
16. Стратегия и тактика
— Я не полечу в одной корзине с этим! — истерил Живоглот, размахивая лапами и отгоняя от корзинки Северуса.
— А собственно, зачем тебе корзина? — поинтересовалась сова. — Ты со своими огромными крыльями теперь быстрее фестрала можешь лететь. Да и вообще, отойди отсюда, ты лошадь пугаешь.
Обиженный Северус отлетел в сторону и уселся на макушку дерева. Никто не оценил его новый имидж. Все от него шарахались, прогоняли. Лошадь он, видите ли, пугает... Да эта "лошадь" сама кого хочешь напугает! Скелет, обтянутый кожей... И вовсе она не боится Северуса. Стоит себе спокойно, копытами не машет, жуёт какого-то суслика и не орёт, что Северус слишком громко щёлкает клювом. Какие все нежные стали... Особенно тот пушистый, который из корзинки выглядывает. Подумаешь... Птеродактиль — птица гордая и сам долетит!
* * *
Гарри летел на фестрале, улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны. Если бы ему сейчас довелось посмотреть в зеркало Еиналеж, то он бы увидел там только своё отражение. Он был счастлив! Ни с чем не сравнимое ощущение полёта, тепло тела любимой девушки, которую он прижимал к своей груди, и впереди его ждёт сражение с существом, которое испоганило ему всю жизнь. Наконец-то он покончит с этим проклятым пророчеством и сможет жить спокойно!
Гарри с нежностью посмотрел на пролетающую мимо Буклю. Только благодаря ей им с Гермионой разрешили лететь в Хогвартс. Что сказала птица, Гарри, конечно, не понимал, а эта ехидная морда — Снейп всё равно не признается. Обязательно нужно научиться анимагии! Вон, отец ещё в школе в оленя превращался, а он до сих пор не научился. Хоть свою сову понимать будет... Интересно, а какая у него анимагическая форма? Хорошо бы — олень, как у отца. Красивое, грациозное животное... Собака — тоже было бы неплохо, ну, или хотя бы — кот. Только бы не такое чудище...
Гарри поёжился, когда над головой, хлопая кожистыми крыльями, пронёсся профессор зельеварения, на лету сделал резкий выпад и щёлкнул клювом прямо над лохматой кошачьей головой, выглядывающей из корзины.
Гермиона взвизгнула.
— Вот же, чудище слизеринское, — сердито проворчал Гарри, нежно прижимая к себе подругу.
* * *
Влиться в дружный крылато-хвостатый коллектив для Гарри оказалось нелегко. Животные и птицы рассматривали его, словно это он был неведомой зверушкой. Сильно напрягало, что все вокруг беседовали, а он один сидел, как болван, не понимая ни слова. Единственное существо, с которым он мог бы поговорить — маленький василиск, но он при виде Гарри едва не падал в обморок от страха и старался побыстрее сбежать. Можно было, конечно, пообщаться с Добби, но тот в последнее время стал, по всем признакам, ещё более безумным, чем раньше. Тем более, что сейчас он обзавёлся подружкой — Беллатрисой Лестрейндж, которую самозабвенно учил быть хорошим эльфом. Когда Гарри впервые увидел это создание, он не знал — плакать ему или смеяться. И самое забавное было то, что бывшая Пожирательница явно прекрасно себя чувствовала в новой ипостаси.
Гермиона, в отличие от него, в этом зоопарке была как у себя дома. Возле неё постоянно крутились разные зверушки, и ей не нужно было знать их язык — она чувствовала их сердцем. У неё даже появились свои любимчики. Куда бы она ни шла, на её плече постоянно сидел карликовый пушистик, а следом за ней, позвякивая металлической ручкой о каменный пол, плёлся дружелюбный черпачок. Когда его маленькие лапки не успевали за ней, Гермиона брала его на руки, и счастливый Пуп мурчал от удовольствия, как настоящий котёнок.