Принадлежащая (ЛП)

И в этот момент я осознаю всю силу своей любви к ней.
Я бы превратил мир в гребаный пепел, чтобы она была рядом со мной.
Я рассказываю ей все, пока переворачиваю нас на бок, мой узел заперт внутри нее.
— Что теперь будет? — Бормочет она, ее голова опускается мне на плечо.
Я убираю волосы с ее шеи, оставляя поцелуй на нежной коже. — Все, что ты захочешь, — говорю я ей.
Она напрягается от моего прикосновения, и ее запах наполняется беспокойством.
— Что это? — Спрашиваю я, притягивая ее ближе к себе. — Милая, что случилось?
Она вздыхает против меня. — У меня никогда раньше не было выбора, — признается она. — Ни с кем в моей жизни. Решения всегда принимала моя мать, а потом…
Но ей не нужно заканчивать предложение. — А потом случился я.
Она хихикает. — Да. Но теперь я не знаю, с чего начать. Я так много хочу сделать в своей жизни. Я о стольком мечтала, фантазировала…
— Спешить некуда, — тихо говорю я. — И будь я проклят, если попытаюсь остановить тебя от того, что ты хочешь сделать.
— Просто… — Ее голос затихает, и она зевает.
— Что?
— Просто оставайся рядом со мной, — шепчет она.
— Всегда.
Я закрываю глаза, довольный своей парой в моих объятиях.
Я ее не заслуживаю, это уж точно.
Но я останусь рядом с ней до своего последнего вздоха.
ЭПИЛОГ
МИА
— Ты готова идти?
Я закусываю губу. — Думаю, да.
У меня никогда раньше не было друзей. Но теперь все хотят познакомиться со мной.
Но Стефан улыбается, и это зрелище настолько успокаивает, что я не могу не расслабиться. — Ты им уже нравишься больше, чем я, а они даже не знакомы с тобой.
Я натягиваю свитер через голову и бросаю на него взгляд. — Что ты такого сделал, что разозлил их?
— О, ты знаешь. Целый год притворялся, что хочет их убить.
Я ухмыляюсь. — Да. Это могло сработать.
Я изучаю свое отражение в зеркале в спальне, тщательно оценивая свой внешний вид. Мои волосы распущены и уложены, но я ничего не могу поделать с неуверенностью, которая гноится в моем сознании.
Но Стефан подходит ко мне сзади, обнимая за талию.
— Посмотри на себя, — бормочет он нашим отражениям, когда мои глаза встречаются с его в зеркале. — Такая идеальная. И вся моя.
Его пальцы танцуют по моей коже под свитером, а его грудь вибрирует от рычания у меня за спиной.
Я чувствую его желание, силу его собственничества. Это должно было бы напугать меня, насколько это сильно, но это делает прямо противоположное.
Я принадлежу ему. А он мой.
Он прижимает меня вплотную к себе, его член твердеет у моего зада. — Нам не обязательно уходить, просто пока… — Он обещает.
Но я смеюсь и вырываюсь из его объятий. — Мы никогда не уйдем, если не уйдем сейчас, — упрекаю я.
Как бы заманчиво это ни было, нет смысла оттягивать неизбежное.
* * *
Прошел месяц с моей последней Течки.
Прошел месяц с момента брачного укуса, и месяц с тех пор, как наши души переплелись друг с другом.
Наконец-то я готова отправиться во внешний мир, чтобы начать жить своей собственной жизнью.
И это начинается со знакомства с Коллекционерами.
— Они моя семья, — бормочет Стефан, когда мы подъезжаем к непритязательному дому. — А теперь и ты тоже.
Я сияю от его слов, моя нервозность забыта.
Он открывает заднюю калитку, и я следую за ним, аромат спаривающихся Альф и Омег мягко наполняет воздух.
Я сразу узнаю Джейкоба, и он дружески машет мне рукой вместе с Омегой рядом с ним.
Меня, без вопросов, приветствует каждый присутствующий здесь человек.
Стефан остается рядом со мной, успокаивающе положив руку мне на поясницу. Он мягко мурлычет позади меня, и его вибрации успокаивают мои нервы.
— Я Ария, — представляется мне миниатюрная брюнетка. — Мы много слышали о тебе. И ты невероятна, раз терпишь чушь Стефана.
Я улыбаюсь. — Спасибо. Этого было много.
Она понимающе кивает, и мне любопытно узнать о ней больше. Рядом с ней ее пара, с каменным и антисоциальным лицом, и у меня такое чувство, что их история, возможно, тоже начиналась не очень приятно.
 
Стефан прочищает горло позади меня, и Ария прищуривает глаза.
— О, перестань. Мы устроили все это ради тебя. Не нужно быть раздражительным.
Я смеюсь. Она мне нравится.
Но Стефан застывает позади меня, и его запах меняется.
— О, — тихо говорит Ария. — Прости, ты ей еще не сказал?
Я перевожу взгляд с одного на другого. — Не сказал мне что?
— Это его отставка! — Джейкоб кричит, подходя к Стефану и хлопая его по спине. — Наконец-то он покидает нас после всех этих лет!
Что?
Я хмурюсь, не понимая, глядя на хмурое лицо Стефана. — Ты увольняешься?
Его взгляд смягчается, когда он смотрит на меня. — Да, — тихо говорит он. — Для нас.
СТЕФАН
Спасители практически уничтожены. Мы ликвидировали лидеров и все их известные контакты. Произведены аресты. Знаменитости, политики и все остальные, кто был связан с аукционами, ожидают суда.
Малкольм сдался полиции, и последнее, что я слышал, они используют его как информатора.
Вмешались правительства, начав расследования нарушений прав человека.
Моя миссия завершена.
— Тебе не обязательно увольняться из-за меня, — шепчет Миа, когда я веду ее в тихую часть заднего двора Калума, подальше от болтовни.
— С меня хватит, милая. Роль Спасителя в течение года почти уничтожила меня, и это причинило боль тебе. Я сделал более чем достаточно, чтобы заслужить досрочный выход на пенсию.
Она вздыхает, глядя вдаль. — Это твоя карьера. Ты не должен просто так бросать это, если это не то, чем ты хочешь заниматься.
Я хихикаю. — Миа. Посмотри на меня.
Ее глаза встречаются с моими, и я провожу рукой по ее щеке. Она наклоняется навстречу моему прикосновению, ее аромат становится сладким от удовлетворения.
— Моя последняя миссия чуть не убила меня. Ты не представляешь, сколько раз я думала о том, чтобы сбежать с тобой и сорвать весь план. Мое будущее — это мы, милая.
Она качает головой. — Я не могу поверить, что ты сделал это для меня.
— Это то, что я хочу делать, — говорю я ей. — Если что-то случится, если случится еще одна катастрофа, они всегда могут связаться со мной. И поверь мне, мы будем бывать у Калума, наверное, каждую неделю, потому что Ария уже обожает тебя. — Я закатываю глаза, и она криво улыбается. — Но мы в безопасности, и Омеги в безопасности от Спасителей. Коллекционеры могут вернуться к тому, чем они занимались изначально — убеждаться, что у каждой Омеги есть Альфа-пара.
Она кивает. — Я понимаю, — шепчет она. — Если это то, чего ты хочешь.
Я хмурюсь. Она мне не верит.
— Однажды ты поймешь, — мягко говорю я ей. — Что ради тебя стоит начать все сначала.
Она берет меня за руку и переплетает наши пальцы, но хранит молчание.
— Чего ты хочешь? — Я спрашиваю ее. — Если бы ты могла получить что-угодно. Чего бы ты хотела?
Ее свобода все еще пугает ее, даже если она не хочет в этом признаваться.
— Я думаю, что хотела бы работать с детьми, — медленно произносит она. — Если бы я могла уберечь их от того, через что прошла сама…
— Такая самоотверженная, — бормочу я, — даже после всего, что с тобой случилось.
Она усмехается. — Я просто… должна что-то сделать. — Я бы никогда никому не пожелала того, что со мной случилось. И если я вообще могу чем-то помочь, это то, чего я хочу.
Чувство гордости переполняет мою грудь, такое большое, что почти поглощает меня.
Она слишком ценна для этого мира.
Моя Омега.
Должно быть, она чувствует мое желание, потому что наклоняется и яростно целует меня.