Множество жизней Элоизы Старчайлд

Марианна усвоила, что комитет общественной безопасности всегда находился в активном поиске шпионов и врагов империи. Марианна и сама стала своего рода шпионкой.
Ее наставляли:
– Прислушивайтесь к подрывным разговорам и докладывайте о них в комитет.
Это было неприятное задание. В очереди за хлебом любой подслушанный разговор можно было истолковать превратно, стоило только захотеть. Но Марианна не желала открывать охоту на голодных невинных людей. Вместо этого она придумывала вымышленных нарушителей и докладывала комитету о них. Мужчина в синем костюме и парике-косичке назвал императора оскорбительным словом. Лысая и беззубая женщина по имени Матильда обвинила во всех своих бедах падение консулата и коронацию Наполеона. Выдумки Марианны были изобретательны, и она скормила комитету дюжину или больше таких историй, но ей посчастливилось рассказывать их в то время, когда у комитета не хватало ресурсов ни на что, кроме самых очевидных случаев. К тому же, революционный запал у народа поугас после расцвета террора, да и нехватка продовольствия в столице была более насущной проблемой даже для слуг империи. Секретарь без парика записывал все, что она сочиняла, в тетрадь.
– Матильда, – медленно повторял он. – Удалось узнать фамилию?
– Увы, нет. Но на ней была накинута шаль из черной шерсти.
Секретарь кивал и фиксировал этот факт.
– Из черной шерсти… Не переживайте, если на эту информацию не отреагируют сразу же. Вы приносите пользу империи.
– Делаю все, что в моих силах, – говорила она.
– О большем никто и не просит.
– Ты поговорил с Жаком? – спросила она Антуана однажды вечером, когда ее фантазия уже начинала иссякать.
– Напомни, о какой услуге идет речь? – спросил Антуан. Возможно, он тоже устал от этого спектакля.
– Мне нужно разыскать человека, который служил в Дижоне при якобинцах. Во время революции он обеспечивал безопасность в Бургундии, а потом стал командующим в Дижоне. У меня есть основания полагать, что он находится в Париже. Его зовут Родерик Эгльфин. Мне нужно знать, как его найти, и еще мне понадобится рекомендательное письмо из Директории. Предпочтительнее всего от самого Талейрана  [26], если возможно.
Антуан окинул ее таким взглядом, словно большей глупости он в жизни не слышал.
– Зачем тебе это?
– Потому что я хочу служить на благо империи. А еще меня связывает с Эгльфином одно незаконченное дело, которому я хочу положить конец, – сказала она. – Только осторожнее, когда будешь наводить справки. Я бы не хотела вызывать лишних подозрений.
Его глаза сузились.
– Вы были любовниками?
Она фыркнула.
– Он старик, – сказала она. – А я девственница и, скорее всего, останусь девственницей до тех пор, пока не разыщу его.
– Ты хочешь ему отомстить?
– Я хочу свести счеты.
Антуана мучили сомнения.
– А как же мы?
Он имел в виду: «А как же наши отношения?»
– Империя важнее нас, – парировала она. Такому аргументу будет трудно противостоять. – Я не позволю себе думать о нас, пока вопрос с Эгльфином не будет улажен.
Антуан приосанился и принял оскорбленный вид.
– Ну, хорошо, – сказал он. – Я постараюсь. Но у меня есть другие обязанности. Я не могу тратить все свое время, наводя справки о человеке, которого я даже не знаю.
Какие бы справки ни наводил Антуан, его расспросы не приносили особых плодов.
– Никто не слышал об этом человеке, – непринужденно ответил он, когда Марианна в следующий раз вернулась к этой теме. – Я называл его имя, но об Эгльфине никто не слышал.
– Но есть же записи, – вмешался старший брат Антуана, Николя, не отворачиваясь от окна. – Армия ведет учет всех действующих офицеров. Ты интересовался в генеральном штабе?
– Я же не могу ворваться в генштаб армии и потребовать информацию о местонахождении старшего офицера, – возмутился Антуан. – Хотя бы потому, что Марианна просила действовать осторожно.
И Марианна в самом деле не хотела действовать сгоряча, но ее терпение было уже на исходе.
 
– Тогда я пойду сама, – решила она. – Я надеялась, что у тебя есть связи, друзья, которые могли бы помочь. Но если для того, чтобы решить этот вопрос, нужно просто навести справки в армейском управлении, это я и сама могу сделать.
– В этом нет необходимости. – Антуан как будто даже оскорбился ее инициативой. – Я найду его. Завтра же найду.
– Хорошо, – согласилась Марианна и медленно выдохнула сквозь зубы. «Возможно, скоро мне больше не придется спать с этими людьми», – подумала она.
– Я его нашел, – заявил Антуан на следующий вечер, бросив полный превосходства взгляд на своего брата. – Я говорил с человеком из комитета, который о нем слышал.
– И где же он? – спросила Марианна, вскакивая на ноги.
– На востоке, – ответил Антуан.
Николя презрительно усмехнулся.
– На востоке! Вот это помог так помог! – Он повернулся к Марианне, – Ты слышала? Человек, которого ты ищешь, находится на востоке. Где-то между Льежем и Италией.
– Нет, я выяснил кое-что получше. – Антуан покраснел. – Он сейчас в Швейцарской Конфедерации.
– Ах, он в Швейцарии, – хмыкнул Николя. – Что ж, это значительно сужает круг поисков. Возможно, придется перевернуть вверх дном несколько гор, чтобы его найти, но вы, конечно, не берите в голову.
– Я сама его найду, – сказала Марианна. – Если я буду точно знать, что он в Швейцарии, я смогу его найти. Ты достал рекомендательное письмо?
Антуан нахмурился.
– Какая тебе от него польза?
– Эгльфин скрытный человек. Он не примет меня без бумаги.
На следующий вечер Антуан поднялся по лестнице в мансарду с письмом в руках. Марианна, Николя и мадам Кашмай толпились у одного окна. Николя сосредоточенно наблюдал за группой женщин на улице, которые спорили с булочником.
– Вот и письмо! – Входя в дверь, Антуан размахивал листком бумаги.
– Дай посмотреть.
Письмо было коротким, но по существу.
«Этим письмом я рекомендую получателю сего Антуана Кашмайля и Марианну Мюзе, которые живут в Париже и служат на благо империи в комитете обороны и желают и дальше продолжать нести свою патриотическую службу». Оно было подписано Жоржем Д’Оре.
Марианна перечитала его дважды.
– В письмо включено твое имя, – сказала она. Тон ее голоса выдавал раздражение.
– Разумеется. Я же поеду с тобой, – сказал Антуан. – Швейцария находится слишком далеко отсюда. Это опасное путешествие для незамужней женщины.
Марианна проигнорировала эту ремарку.
– Оно не адресовано Эгльфину, почему?
– Оно адресовано тому, кого мы назначим адресатом.
– А кто такой этот Жорж Д’Оре? – спросила она. – Я никогда о нем не слышала.
– Он руководитель одной из фракций комитета, очень важный человек.
– Настолько важный, что я здесь уже четыре недели и впервые слышу это имя? Она сунула письмо обратно в руки Антуану. – Так не пойдет. Это даже не уровень Жака Рено, а я думала, что он твой друг. Мне нужно имя, которое узнает Эгльфин. Талейран или кто-то даже более весомый.
– Ты говоришь глупости, – отмахнулся Антуан. – Я не смогу попасть на аудиенцию к Талейрану. У него нет времени писать рекомендательные письма глупым деревенским девчонкам.
Глупым деревенским девчонкам.
– Вот что бывает, когда просишь об одолжении моего брата. – Этот комментарий исходил от Николя. Его взгляд по-прежнему был устремлен в окно. – Ты могла бы попросить меня.
– О да, – фыркнул Антуан с издевкой. – Конечно, она могла попросить тебя. Калеку, у которого нет друзей. И ты, конечно, пошел бы на самый верх и договорился бы о встрече с самим Камасересом. – Он подвернул колени внутрь и заковылял по комнате в злой пародии на своего брата, жалобно дергая себя за волосы. – «Дорогой месье Жан-Жак, я скромный солдат, которому не выплачивают пенсию, и я влюблен в любовницу моего брата, пожалуйста, будьте так добры, напишите для нее рекомендательное письмо!» – Он опустился на стул, забавляясь собственным выступлением.