Украденные прикосновения (ЛП)
Двое из них хватают Сальваторе за бицепсы и тащат его к креслу в центре огромного помещения. И он позволяет им это сделать. Что, черт возьми, происходит? Где, черт возьми, его прикрытие? У них есть GPS-координаты с моего браслета, так почему Сальваторе пришел один, черт возьми? Я с ужасом наблюдаю, как они толкают его на стул, и невысокий коренастый мужчина начинает связывать Сальваторе руки за спиной.
Сальваторе не пытается сопротивляться и ничего не говорит. Он просто сидит на стуле и смотрит прямо на меня.
* * *
Коренастый парень снова отводит кулак назад и еще раз ударяет Сальваторе в живот. Я подавляю хныканье и на мгновение закрываю глаза, когда его кулак входит в контакт.
"Я думаю, мы должны оставить его в живых хотя бы на несколько дней", — говорит один из мужчин, стоящих у стены, и смеется. "Пока каждый не получит свою очередь".
Когда коренастый парень снова замахивается кулаком, я дергаю рукой, пытаясь вырваться, но лысый ирландец, держащий меня, крепко сжимает свою хватку. Он переместил меня так, что я стою в поле зрения Сальваторе. Единственное, что я могу сделать, это наблюдать за тем, как очередной удар попадает в цель.
С того момента, как Сальваторе вошел десятью минутами ранее, ирландцы сосредоточили все свое внимание на нем, оставив меня на обочине вместе с лысым мужчиной. Я была приманкой, использованной, чтобы привести Сальваторе сюда.
Он не проронил ни слова с момента своего появления. Ни когда они притащили его к стулу посреди комнаты и привязали к нему, ни когда били его. Он просто молча сидит и смотрит на меня — его пронзительные глаза не отрываются от моих.
Коренастый парень снова бьет его, на этот раз по подбородку, и голова Сальваторе резко поворачивается в сторону. Я пытаюсь смахнуть слезы, но они все равно падают. Некоторые струйки стекают по моим щекам и падают на испорченное платье. Они собираются убить его, и он знал это, как только переступил порог склада. И все же он пришел. Сальваторе делает глубокий вдох, поднимает голову и переводит взгляд на меня. Я фыркаю и снова дергаюсь за руку, пытаясь рвануться вперед, но рука, держащая меня, только крепче сжимается.
Широкие металлические двери справа раздвигаются, и внутрь въезжает машина, останавливаясь рядом с креслом, в котором сидит связанный Сальваторе. Водитель выходит из машины и открывает одну из задних дверей. Из машины выходит мужчина в военно-морском костюме. Он бросает взгляд в мою сторону, затем переводит взгляд на Сальваторе, и на его губах появляется злая улыбка.
"Знаете, — говорит он, подходя к Сальваторе. "Если бы кто-нибудь сказал мне, что женщина станет твоей гибелью, я бы со смехом выгнал его из комнаты. Мне интересно, что в ней такого особенного".
Глаза Сальваторе оставляют мои и фокусируются на мужчине в костюме. "Патрик", — говорит он ровным голосом. "Как хорошо, что ты присоединился к нам. Я ожидал, что ты забьешься в свою нору и позволишь другим делать за тебя твою работу, как ты обычно и делаешь".
Какого черта он делает? Почему он провоцирует ирландского лидера?
"Всегда такой спокойный". Патрик качает головой и смотрит на меня через плечо. "Ты сохранишь самообладание, когда я начну играть с твоей женой? Она симпатичная штучка, надо отдать тебе должное".
"У меня был интересный разговор с одним из ваших людей", — продолжает Сальваторе. "Я не знал, что у тебя проблемы с азартными играми, Патрик. Ваши люди знают, что вы тратите деньги организации как воду?".
Голова Патрика стремительно поворачивается обратно к Сальваторе, и он бьет его в спину. "Заткнись, блядь!"
Сальваторе сплевывает кровь на пол, затем поднимает взгляд. "Два миллиона — это большие деньги, чтобы их потерять, Патрик".
Я глотаю, и слезы текут из моих глаз, когда я понимаю, что он делает. Будь ты проклят, Сальваторе. Он пытается заставить Патрика сосредоточиться на нем, а не на мне.
"Я планировал поиграть с тобой некоторое время, прежде чем убить тебя", — говорит Патрик. "Но, возможно, я передумал".
Когда он тянется за курткой, снаружи раздаются звуки выстрелов. Раздвижные двери открываются, и мужчины с оружием в руках вбегают внутрь, метко стреляя в ирландцев. Я узнаю среди них Кармело и Альдо. Окна на другой стороне склада разбиваются под выстрелами, и толпа ирландцев внезапно приходит в замешательство, бегая то в одну, то в другую сторону, казалось, не готовая к такому вторжению. Мой похититель исчезает из виду, его лысая голова движется к открытым дверям с пистолетом в руке. Я поворачиваюсь к Сальватору, который все еще привязан к стулу, прямо под перекрестным огнем, и бегу к нему.
"Что ты делаешь! Ложись!" — кричит он, когда я настигаю его. Я игнорирую его крики и обхожу кресло сзади. Мои руки связаны спереди, так что я в состоянии освободить его, но когда я тянусь к его запястьям, во мне поднимается холодная паника. Они не использовали веревку, как это было со мной. Обе руки Сальваторе прикованы наручниками к спинке стула. Металлического стула. Прикрученного к полу.
"Милен! Ложись, мать твою!"
Со всех сторон до нас доносятся крики и выстрелы, но, похоже, большая часть перестрелки происходит около дверей. Я делаю глубокий вдох, поворачиваюсь лицом к Сальватору и зацепляю свои связанные руки за его шею. Я забираюсь к нему на колени, сидя на нем, спиной к дверям и выстрелам вокруг нас.
"Милен! Какого черта?! Слезай!" — рычит он, трясясь всем телом, пытаясь сбросить меня, но я прижимаюсь к нему грудью и обхватываю руками его голову, прижимая ее к своей груди.
"Черт возьми, Милен, я убью тебя на хрен! Слезь с меня и ложись на пол!" — кричит он во всю мощь своих легких. "Прямо сейчас!"
"Ты чертов магнит для пуль, Сальваторе". Я целую его волосы и крепко сжимаю. "И я уверена, что ты уже израсходовал свои девять жизней, так что сегодня ты больше не получишь пулю".
Его грудь вздымается и опадает. Несколько пуль проносятся где-то рядом с моей головой и попадают в стол в глубине комнаты, опрокидывая его на бетонный пол. Тело Сальваторе начинает дрожать в моих объятиях.
"Vita mia", — шепчет он. "Пожалуйста. Пригнись".
Еще одна пуля рикошетит от пола справа от нас, и я еще крепче прижимаюсь к нему. Его тело дрожит, как будто у него жар.
"Я люблю тебя, Торе", — говорю я ему на ухо.
"Милен". Его глаза покраснели. "Я собираюсь укусить тебя. Со всей своей силой". Стрельба все еще бушует, но теперь я слышу, как дрожит его голос. "Это будет больно, Милен. Очень сильно. Слезь. С. Меня."
Я улыбаюсь. "Валяй. Я не подвинусь."
Пули попадают во что-то над нашими головами, и часть металлической конструкции обрушивается позади нас, поднимая в воздух пыль и осколки. Дыхание Сальваторе становится неровным, его грудь поднимается и опускается с безумной скоростью. Пока я смотрю, как по его щеке скатывается слеза.
"Пожалуйста", — шепчет он.
"Нет", — говорю я и сжимаю руки вокруг него, прижимая его голову к своей шее. Он снова бьется, и мне едва удается удержаться, чтобы не упасть с его колен.
До моих ушей доносятся крики и выстрелы, звуки длятся еще пару секунд, прежде чем действие затихает. Вскоре после этого слышны только голоса и быстрые шаги. Нино спрыгивает на пол склада через большое разбитое окно в задней части и бежит к нам, а Паскале и еще один человек следуют за ним. Когда я наблюдаю за ними поверх головы Сальваторе, Нино и Паскале резко останавливаются и поднимают пистолеты в нашу сторону. Мои глаза расширяются, потому что на мгновение я думаю, что они действительно могут стрелять в нас. Прежде чем они успевают нажать на спусковые крючки, где-то позади меня раздается выстрел, и в моей руке вспыхивает боль.