Украденные прикосновения (ЛП)

"Торе?"
"Да?"
"Ты знаешь ту хрустальную вазу в коридоре?" говорит Милен тоненьким голосом. "Сколько она стоила?"
Пару тысяч. "Не много. А что?"
Она вздыхает. "Слава Богу. Когда я вернулась домой, Курт гонялся за Риггсом, и они вроде как… сломали его. Мне пришлось убирать осколки, и некоторые из них были очень маленькими, так что, пожалуйста, не ходи там босиком. Я не уверена, что убрала все осколки. Где ты? Мне подождать, пока ты поужинаешь?".
"Мне нужно было выполнить несколько поручений, но я скоро приду".
"Хорошо, я… Пригнись, ублюдок!" Звук чего-то грохочущего проносится по линии. "Нет, только не шторы! Мне нужно идти".
Я кладу телефон рядом с бархатной коробкой и завожу машину.
* * *
Войдя в пентхаус, я останавливаюсь на пороге, чтобы взглянуть на хаос в гостиной. Несколько размотанных рулонов туалетной бумаги разбросаны по полу, маленькие кусочки захламляют мебель. Похоже, что здесь пронесся торнадо. Большой горшок, в котором стоял фикус, лежит на боку в углу комнаты, земля разбросана повсюду. Один конец карниза свисает наполовину до пола, атласные шторы упали с него. По всей его длине видны следы когтей.
Откуда-то из кухни доносится стук, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Курт перепрыгивает со стойки на барную стойку, а затем на стол в столовой. Через мгновение появляется Милен и пускается в погоню.
"Иди сюда, черт тебя побери!" — кричит она и пытается схватить кота, но тот прыгает вниз и мчится в сторону прихожей.
Плечи Милен опускаются, и она смотрит на меня. "Я все уберу, обещаю! Я понятия не имею, что случилось с Куртом. Он сошел с ума. Почти час бегал вокруг, как заведенный". Она подходит ко мне, качая головой. "Я пытаюсь поймать его. Может, он успокоится, если я ненадолго отнесу его в спальню".
Когда она останавливается передо мной, я внимательно смотрю на свою жену. Ее белая футболка порвана сбоку. Хвост висит косо, несколько прядей волос болтаются без дела. На правой руке у нее следы когтей, а по всей передней части тела — пятна неизвестного происхождения.
"Торе?"
Я поднимаю руку и беру ее подбородок между пальцами, глядя ей в глаза. "Ты такая красивая".
Она моргает на меня, выглядя слегка смущенной. "Эм… спасибо?"
Диван находится в тридцати футах от нас, но обеденный стол ближе. Подойдет. Я обхватываю ее за талию и поднимаю, неся ее к столу.
"Что ты делаешь?" — спрашивает она рядом с моим ухом, звуча искренне озадаченно.
Когда я дохожу до стола, я ставлю ее на ноги. Хватаюсь за скатерть и сдергиваю ее, отчего посуда и столовые приборы с шумом бьются об пол.
"Джинсы", — говорю я, глядя на нее сверху вниз.
Милен поднимает брови, расстегивает пуговицы на джинсах и снимает их. Как только она снимает трусики, я беру ее за талию и усаживаю на стол.
"Ложись". Я прижимаю ладонь к ее груди, пока она не ложится на поверхность, ее ноги свесились через край. Свободной рукой я подтягиваю стул, сажусь и поднимаю ее ноги себе на плечи. "Закрой глаза", — говорю я, прежде чем схватить ее за задницу и притянуть к себе, чтобы я мог вылизать ее идеальную киску.
Милен стонет. Я снова медленно облизываю ее, нежно целую и посасываю ее клитор, пока она не начинает задыхаться. Она раздвигает ноги, и я просовываю палец внутрь, продолжая дразнить ее языком. Она вся мокрая. Выгнув спину, она издает крик удовольствия. Не вынимая пальца, я лижу ее сладкую точку, надавливая языком чуть сильнее. Ее тело содрогается, и я снова втягиваю ее клитор в рот.
Я никогда раньше не набрасывался на женщину и никогда не испытывал желания сделать это, но с Милен я хочу все. Я наслаждаюсь тем, как ее тело реагирует на каждый удар и движение. Я дразню ее киску языком еще несколько минут, а когда убеждаюсь, что она близка, снова прижимаюсь ртом к ее клитору и сильно сосу его, одновременно загибая палец внутрь. Она кончает с очередным нарастающим криком, и ее ноги неистово трясутся вокруг моих плеч. Я еще раз целую губы ее киски и смотрю, как восстанавливается ее тело. Милен лежит на спине, глаза закрыты, ее грудь поднимается и опускается в быстром темпе, как будто она пытается втянуть достаточное количество воздуха.
 
"Милен?" спрашиваю я и провожу ладонью по ее обнаженному бедру. "Ты жива, cara mia?".
"Нет", — шепчет она, медленно поднимаясь в сидячее положение и глядя на меня. "Подвинься".
Я отодвигаю стул и смотрю, как она слезает со стола, становится на колени между моих ног и начинает расстегивать мои брюки.
"Ты не обязана отвечать взаимностью, Милен". Я провожу тыльной стороной ладони по ее щеке.
Она достает мой член, который был болезненно твердым с того момента, как я прижался своим ртом к ее кискуе, и смотрит на меня. "Попробуй остановить меня". Она ухмыляется. "И ты увидишь, что произойдет".
С этими словами она захватывает губами головку моего члена, обхватывая его ствол своими тонкими пальцами. Она начинает медленно, облизывая чувствительную нижнюю часть, посасывая кончик, а затем заглатывая все больше меня своим горячим ртом. Темп постепенно ускоряется, и я хватаю ее за волосы, когда она начинает неистово двигаться, следя за ее губами, когда она принимает меня в себя. Я пытаюсь сдерживаться, но обнаруживаю, что не могу. Одного вида Милен, стоящей на коленях между моих ног с моим членом во рту, более чем достаточно, чтобы я кончил, поэтому, когда она сжимает меня и раздвигает бедра, я взрываюсь у нее во рту.
Держа ее за спутанные волосы, я поднимаю ее голову, пока наши глаза не встречаются.
"Глотай", — приказываю я.
Она ухмыляется и выполняет приказ. Самая сексуальная гребаная вещь, которую я когда-либо видел
Я провожу линию по груди Сальваторе, провожу пальцем по его твердому животу, затем наклоняю голову, чтобы поцеловать его в плечо. Его рука обхватывает мою талию, прижимая меня ближе к его телу.
"Бьянка написала мне сегодня". Я снова провожу пальцем вверх по его груди. "Петров благодарит за информацию об албанцах".
"Я бы не хотел оказаться сейчас на месте Душку". Он тянется левой рукой, чтобы убрать волосы, упавшие мне на лицо, за ухо, затем кладет руку на живот.
"Все еще больно?" спрашиваю я и перевожу палец на его руку, проводя линию по одному из заметных шрамов.
"Иногда".
"Сколько разрывов?"
"Они не смогли определить". Он поворачивает свою руку и переплетает свои пальцы с моими. "Мне удалось приучить себя стрелять правой. Теперь я стреляю даже лучше, чем левой. Хотя почерк у меня отстойный". Он смотрит на меня сверху вниз. "Как и мой набор текста, что ты, наверное, заметила".
"А нога? Огнестрельное ранение в икру редко требует ампутации".
"Я был ранен один раз в лодыжку и два раза в икры, с близкого расстояния", — говорит он."Не было никаких шансов спасти его".
Я закрываю глаза и зарываюсь лицом в его шею. "Пообещай мне кое-что".
"Что?"
"Пожалуйста, не подставляйся под пули снова".
"Я же не бегаю с мишенью, нарисованной на спине, Милен". Поцелуй приземляется на мою макушку.
"Да, это так", — бормочу я ему в шею. "Я спросила Нино, почему к тебе не приставлена охрана. Он сказал, что ты этого не допускаешь".
"Если кто-то достаточно настойчив в попытке убить меня, он это сделает. С охраной или без".
Я вскидываю голову. "Так что, ты будешь делать то, что делал до сих пор, и ждать, пока это произойдет?"