Украденные прикосновения (ЛП)

"Это проблема?"
"Нет. Мне нравятся твои странности". Перемещая руку вверх, я запускаю пальцы в его волосы. "Когда ты начал седеть?"
"Несколько лет назад. Это у нас в семейное".
"По отцовской линии?"
"Нет. Я получил это от Иларии". Он наклоняет голову в сторону, открывая мне доступ к своей шее. "Я все еще помню день, когда она обнаружила первые седые волосы на своей голове. Нашел ее плачущей в ванной. Я был уверен, что кто-то умер. Ей было двадцать девять, кажется".
Я поднимаю брови. "Из того, что я видела, она производит впечатление очень спокойного человека".
"Это прикрытие", — говорит он. "Она очень хорошо умеет притворяться, поскольку занимается этим уже много лет. Мой отец и она были плохой парой. Я рад, что теперь у нее есть Козимо. Он делает ее счастливой, а значит, я не смогу убить его, если он облажается".
Он говорит это так, как будто читает вслух прогноз погоды. Факты. Выводы. Ноль эмоций. На секунду я думаю, что он шутит, но он смотрит на меня сверху вниз, и я вижу в его глазах смертельную серьезность.
"Что случилось с твоим отцом?" спрашиваю я.
"Он был убит во время разногласий в семье".
Я вздыхаю и снова опускаю голову ему на грудь. "Мой отец тоже был убит. Четыре года назад".
"Я знаю. Это был тот провал с Братвой".
"Да. Он чуть не убил мужа Бьянки". Я вздрагиваю. "Я ненавижу Cosa Nostra".
"Вы с Иларией можете организовать клуб". Его рука ложится на мою руку, и он выводит случайные узоры на моей коже. "Но если и был кто-то, кому Cosa Nostra испортила жизнь, так это Артуро".
"Подчиненный босс?"
"Да. Его родители, вместе с четырьмя другими людьми, были убиты во время полицейского рейда в одном из казино. Предыдущий дон был сильно вложен в нелегальный игорный бизнес". Его рука движется вниз к моей заднице, затем снова вверх. "Артуро остался воспитывать своих сестер. Ему было двадцать".
"Господи. Сколько им было лет?"
"Пять лет, близняшки".
"Ого." Я моргнула. "У него была помощь с этим, или…?"
"Тетя, которая приходила иногда, но это было все".
Мы долго молчим, я смотрю на стену, а Сальваторе все еще проводит линии по моей спине.
"Я бы хотела родиться в другой семье", — шепчу я. "В нормальной".
"Я рад, что ты не родилась". Он сжимает мой зад и смотрит на меня своими расчетливыми глазами. "Потому что наши пути никогда бы не пересеклись".
Я кладу ладонь ему на грудь и скольжу вверх, чтобы обвить рукой его шею. "Это крайне эгоистично".
"Я знаю. Но это правда". Другой рукой он берет мой подбородок и наклоняет мою голову. "Ты бы предпочла, чтобы я солгал тебе?".
"Нет". Я перекидываю свою ногу через его и забираюсь на него сверху, чувствуя, как его член быстро набухает на моем животе. "Серьезно?"
"Ты отказывала мне несколько недель". Его рука запускается в мои волосы. "Я планирую получить все, что ты мне должна, Милен".
"И ты думаешь, что тебе удастся получить все сегодня вечером?" Я выпрямляюсь, обхватывая его за талию.
"На данный момент за тобой должок, cara".
"О? И сколько я должна тебе в общей сложности?" Я поднимаю бровь и скольжу по его длине. Моя киска чувствительна, но меня это не волнует, потому что его твердый член, заполняющий меня, напрягающий и без того нежные части моего тела, стоит того. Это всего лишь чуть-чуть не дотягивает до боли, что делает это еще лучше.
"Я мог бы убить тебя, когда нашел в своем городе". Его левая рука опускается на мою талию, и он скользит ею вверх по моему животу и груди, чтобы снова обхватить мое горло. "Я этого не сделал, поэтому я бы сказал, что ты обязана мне всем".
Дрожь пробегает по моему телу, когда я слышу его слова, и я слегка наклоняюсь вперед, прижимаясь горлом к его ладони. Есть что-то тревожно-чувственное в том, что его рука обвивает мою шею, и он чувствует каждый мой вдох и выдох, и, если захочет, может полностью перекрыть мне доступ воздуха.
 
Это должно меня пугать. Я не очень хорошо отношусь к тому, чтобы дать мужчине, любому мужчине, подобие контроля над собой, никогда. Но по какой-то причине это меня не беспокоит. Может быть, потому что его прикосновения легки, его пальцы едва касаются моей кожи, как будто он действительно не хочет меня напугать и словно это игра. Да, такой противоречивый — мой муж. Приказывает казнить четырех невинных людей, а потом предлагает носить меня на руках по квартире, потому что мне больно.
Я прижимаю ладони к груди Сальваторе и медленно вращаю бедрами. Теперь моя очередь дразнить, поэтому я слегка приподнимаюсь и снова опускаюсь вниз, жестко, наблюдая за ним так же пристально, как он за мной. Я меняю темп и смещаюсь вперед, чтобы принять еще больше его внутрь, а он выгибает бедра, чтобы войти в меня снизу. Я стону, впиваясь ногтями в его грудь, и скачу на нем быстрее, смесь удовлетворения и возбуждения омывает меня. Сальваторе Аджелло, самый страшный человек во всей Cosa Nostra, разрывается подо мной.
Его руки обхватывают мою спину, притягивая меня к себе. Он переворачивает нас, пока снова не оказывается сверху, впивается в меня, мышцы шеи напрягаются от усилий. Он так красив — так, как бывают красивы экзотические, опасные животные. Чем ближе я подхожу, тем больше вероятность, что меня съедят заживо.
Рука Сальваторе скользит между нашими телами и находит мою трепещущую киску. Я уже близка к этому, поэтому, когда он щиплет мой клитор и сильно вводит внутрь, я кричу от дрожи в теле.
"Мне нравится, когда ты кричишь, cara", — говорит он и внезапно вырывается.
Я уставилась на него. Он не просто так это сделал!
"Можешь не беспокоиться о киллерах, Сальваторе", — рычу я, обхватывая его ногами за талию и хватаясь рукой за горло. "Потому что я буду той, кто закончит твою жизнь, если ты не засунешь свой член обратно в меня".
Сальваторе наклоняет голову, пока наши носы не соприкасаются. "Эта твоя зловещая черта чертовски сексуальна", — говорит он и снова входит в меня так сильно, что я непроизвольно сжимаю его шею. Его глаза вспыхивают, а с губ срывается рычание. Я еще сильнее сжимаю его горло и улыбаюсь. Ястребиные глаза наблюдают за мной сверху, когда он отстраняется, только чтобы снова войти еще сильнее, заставляя меня стонать.
Я отпускаю его шею и позволяю своим рукам пройтись по его плечам, обхватывая пальцами его выпуклые бицепсы. Сальваторе снова врезается в меня. Я впиваюсь ногтями в кожу его рук. Еще один рык, и твердые губы прижимаются к моим. Я улыбаюсь в рот Сальваторе и крепче прижимаюсь к нему, впиваясь ногтями в его плоть. Сделав следующий вдох, я прикусываю его нижнюю губу.
Он полностью переворачивается. Его ладонь скользит между моих грудей и по шее, затем он запускает пальцы в мои волосы и тянет. Я задыхаюсь, в то время как водопад удовольствия обрушивается на меня, когда он продолжает свои мощные толчки, заставляя изголовье кровати снова ударяться о стену. За моими веками вспыхивают звезды, и я кончаю одновременно с ним.
Когда волны блаженства проходят через меня, мы снова целуемся — наше дыхание тяжелое, а воздух вокруг наполнен ароматом наших занятий любовью.
Я открываю глаза и вижу, что Сальваторе смотрит на меня сверху вниз. Его пальцы все еще запутались в моих волосах. Я поднимаю руку и убираю одну из черных прядей, упавших ему на лоб.
"Слишком много сдерживаемой агрессии, Сальваторе", — говорю я и провожу тыльной стороной ладони по его щеке. "Где я сейчас со своим долгом?"
"Там же, где ты была два часа назад".