Украденные прикосновения (ЛП)
"Скрывать правду- это то же самое, что и ложь".
"Не в моем мире, cara". Я кладу легкий поцелуй на открытую часть ее плеча, где сползла футболка, и направляюсь к своей спальне.
"У меня завтра ночная смена", — кричит она мне вслед. "Мне нужно быть на работе в девять".
"Ты больше не будешь работать в больнице, Милен".
"Что! Ты не можешь запретить мне работать".
"Я только что запретил".
Звук стула, скребущего по полу, сменяется быстрым топотом босых ног. Через несколько секунд она обходит меня и встает, преграждая мне путь.
"Пожалуйста, не делай этого", — говорит она сквозь стиснутые зубы.
"Прости, cara, но я не буду рисковать твоей безопасностью".
Ноздри Милен раздуваются, и она делает шаг ближе, становясь прямо передо мной, наши тела почти соприкасаются. Она наклоняет подбородок и смотрит прямо мне в глаза.
"Ты разрушил мою жизнь", — шепчет она.
Я наклоняю голову, пока наши носы не соприкасаются, как в тот день, когда мы встретились на парковке. "Я знаю".
Она ничего не говорит. Мы долго смотрим друг на друга, кончики наших носов — единственная точка соприкосновения наших тел. После того, что кажется вечностью, Милен резко поворачивается на пятках и исчезает в гостевой спальне.
Глава 8
Я просматриваю мыльный отдел, когда телефон в моем кармане вибрирует, указывая на входящее сообщение.
09:23 Бьянка: Анджело только что сказал мне. О чем, черт возьми, ты думала, отправляясь в Нью-Йорк? Я не могу поверить, что ты мне солгала! Ты в порядке?
Я вздыхаю и нажимаю на значок микрофона, чтобы записать голосовое сообщение. Мы с Бьянкой обычно пишем друг другу смс, поскольку она не может говорить, но мне понадобится полчаса, чтобы напечатать все, что я хочу сказать.
"Прости, что солгала тебе. Я в порядке. Все еще пытаюсь смириться с тем, что все, ради чего я работала, просто… исчезло. Ты знаешь, что в начале месяца я принимала роды на парковке? Это было страшно, Бьянка, но в то же время это было самое лучшее чувство. Сальваторе сказал, что я больше не могу работать. Этот контролирующий сукин сын… Секундочку." Я поворачиваюсь лицом к горе мужчины, который стоит в нескольких шагах позади меня. Я считала Сальваторе странным, но этот парень превосходит его на целую милю. По дороге сюда он не проронил ни слова.
"Алессандро, верно? Ты не против?" Я показываю рукой, чтобы он отошел. "Я пытаюсь провести здесь личный разговор".
Мой телохранитель делает шаг назад и скрещивает руки, глядя на меня пронзительным черным взглядом. Я закатываю глаза и продолжаю.
“ Насчет Сальваторе. Я так зла на него!" шепчу я в трубку. "Мы уже встречались. Сальваторе и я. Три раза. Он никогда не говорил мне, кто он, и я думала, что он просто обычный парень, понимаешь? Я поняла, кто он такой, только когда он вчера пришел ко мне подписать документы о браке. Он мне нравился, Бьянка. Он мне очень понравился. Мы ходили на свидание, вроде как, а потом он оказался гребаным доном нью-йоркской семьи".
Я беру с полки средство для мытья тела с запахом шоколада и нюхаю его.
"Я не уверена, что думаю о нем. Я ненавижу его за то, что он заставил меня выйти за него замуж и разрушил все мои планы. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда не приехала сюда. Но часть меня все еще неравнодушна к нему, и это делает все гораздо более разочаровывающим".
Я положила шоколадное средство обратно — слишком сладкий запах — и взяла одно с ароматом кокоса.
"Похоже, кто-то пытается его убить, поэтому у меня четыре телохранителя. Четыре! Я нахожусь в гребаном супермаркете, а за мной тащатся четыре парня в темных костюмах. Господи. Как Михаил? Лена? Как ты? Спина не болит? Я скучаю по тебе, милая. Прости, что солгала тебе, но поверь мне, я расплачиваюсь за это".
Я отправляю сообщение и направляюсь к кассе, Алессандро следует за мной, а другой телохранитель идет в нескольких метрах позади. Третий стоит в углу, наблюдая за пространством. Четвертый остался у входа. Какой перебор. Что, если я решу выйти на пробежку? Неужели все четверо будут бежать за мной по пятам?
Утром я поймала Сальваторе, когда он уходил, и сказала ему, что мне нужно поехать в больницу, чтобы написать заявление об уходе. Он сказал, что все уже улажено. Улажено! Как будто это подписка на гребаный интернет-журнал, а не мечта всей моей жизни! Что же мне теперь делать? Может, найти какую-нибудь небольшую частную больницу, закончить там ординатуру и работать. Это было бы не так опасно, как работа в огромной больнице вроде больницы Святой Марии. Да, это отлично подойдет.
* * *
"Нет", — говорит Сальваторе и возвращается к своей еде.
"Что? Почему?"
"Они не разрешают телохранителям сопровождать тебя в больнице. В любой больнице".
"Они могут остаться снаружи".
"Этого недостаточно".
Я положила вилку и глубоко вздохнула. "Что, по-твоему, я должна делать весь день?"
"Ты можешь делать все, что захочешь".
"Я хочу работать".
"Все, что угодно, кроме этого".
У меня возникает безумное желание обхватить его шею руками и сжать. "Я сойду с ума от безделья. Я не могу так жить".
"Я дам тебе немного средств. Начни заниматься благотворительностью или что-то в этом роде".
"Благотворительность?" Я вытаращился на него. "Я зашиваю раны и вставляю катетеры. Я понятия не имею, как работают благотворительные организации, и как я вообще могу их организовать".
"Погугли".
Погугли. Отлично. "Почему ты настаивал на том, чтобы жениться на мне?"
"Я уже говорил тебе. У меня есть причины".
"Ты поделишься со мной этими причинами?"
Он смотрит на меня, эти пронзительные янтарные глаза посылают лазерные лучи прямо в меня. Я хочу отвернуться, но не могу.
"Нет", — говорит он и снова возвращается к своему ужину. "На следующей неделе мы идем на аукцион. Там есть картина, которую я планирую купить. У тебя есть платье?"
"Я никуда с тобой не пойду, Сальваторе".
"Нет, пойдешь".
"Я сказала "нет".
"Неважно, что ты говоришь, Милен. Я хочу, чтобы ты пошла со мной, или, ты делаешь это добровольно, или я буду тащить тебя за собой. Это твой выбор".
Я сжимаю вилку в руке и наклоняюсь вперед, пока мое лицо не оказывается прямо напротив его лица. "Пошел. Ты." Я усмехаюсь.
Он смотрит на меня мгновение, затем его рука вырывается и хватает меня за подбородок, прежде чем я успеваю пошевелиться. "Я сделаю это, cara".
Я отстраняюсь, освобождаясь от его нежной хватки. "Продолжай мечтать. Ты и близко не подойдешь к моей киске".
Я могу ошибаться, но мне кажется, что уголок его губ слегка выгибается вверх. "Если у тебя нет подходящего платья, Алессандро отвезет тебя купить его. Я не хочу, чтобы ты шла в том коротком диско-шаре, в котором была в баре. На этот раз тебе нужно что-то, что прикроет твою задницу".
"О? Так ты любовался моей задницей?"
"Конечно", — говорит он, берет свою тарелку и несет ее в посудомоечную машину.
Я смотрю, как он уходит в сторону приватной части пентхауса, наслаждаясь видом его задницы в угольных брюках, несмотря на мои лучшие инстинкты. Эта задница чертовски сексуальна, и она прекрасно сочетается с его узкой талией и широкими плечами. Я не помню, чтобы когда-либо встречала мужчину, который носил бы костюмы так, как это делает Сальваторе, как будто он в них родился. Он очень сексуальный и… Остановись, черт возьми! Каким бы красивым он ни был, это не меняет того факта, что он мудак. Мне лучше помнить об этом.