Сын Войны, Дочь Хаоса (ЛП)

Я пошарила вдоль стены и щёлкнула выключателем. Раковины, духовки и грили выстроились вдоль стен кухни. Пора уходить. Я бросилась через комнату, остановившись только для того, чтобы взять длинный нож со стойки. Это было не самое лучшее оружие, но это было что-то.
На полпути через комнату прозвучал сигнал тревоги, пронзительное, настойчивое предупреждение. В обеденной зоне я обошла столы, пока не добралась до входной двери. Я повернула засов, открыла дверь и выскочила наружу, на прохладный ночной воздух.
По обеим сторонам улицы тянулись двух- и трёхэтажные коричневые здания. Все они были соединены, выкрашены в разные светло-коричневые цвета, чтобы их можно было различить. Несколько пальм стояли у узких тротуаров, а с витрин магазинов свисали вывески на арабском языке.
На дороге были припаркованы джип и грузовик. Я знала, как завести машину, это было одним из преимуществ жизни с моим отцом, но, если бы это были хорусианские транспортные средства, их было бы почти невозможно украсть. Если я не могла их использовать, мне нужно было убедиться, что Хорусиане тоже не смогут их использовать. Быстрыми ударами ножа я проколола шины на каждой машине. При этом лезвие чуть не отломилось.
Каждую секунду я ожидала, что Хорусиане хлынут из двери. Я не стала задерживаться, чтобы посмотреть, когда сбудется моё предсказание. Я побежала по тротуару, держа дневник в одной руке, нож в другой. Наверное, хорошо, что улица была пустынна. Люди, которые убегают, сжимая в руках длинные ножи, как правило, привлекают к себе внимание.
Я продолжала бежать, отчаянно ища проход в зданиях, выход из поля зрения Хорусиан. Коробки были сложены вдоль улицы. В дверных проёмах замаячили тени. Всё вокруг смутно пахло скотом. Далеко позади я услышала крики людей. Хорусиане были снаружи. Но видели ли они меня? Я заставила себя бежать быстрее. Беги, беги, беги! Я повторяла это слово, как будто оно могло придать мне скорости. Наконец я добралась до пересечения улиц.
Я повернулась, всё ещё продолжая бежать. Хорусиане сначала отправятся за своими машинами, возможно, даже проедут немного, прежде чем у них лопнут шины. Я должна была убедиться, что они меня не догонят.
Следующая улица выглядела почти так же, как та, которую я покинула. Ряды бледных, приземистых зданий простирались в обоих направлениях. Металлические роликовые двери закрывали опустевшие витрины магазинов. Тут и там висели арабские вывески. Единственным звуком были мои шаги, топающие по улице.
Я должна была оторваться от Хорусиан и найти какое-нибудь безопасное место. Большинство египетских городов граничили с Нилом. Вода означала безопасность. Они не последовали бы за мной в реку. Но я понятия не имела, в каком направлении это было. Было бы лучше спрятаться в здании. Хорусиане не могли обыскать их всех. Внутри было бы так много людей, что, если бы я легла на кровать в затемнённой комнате, Хорусиане не смогли бы отличить меня от египетской девушки, спящей в своём доме.
Конечно, прятаться в чьём-то доме представляло другие проблемы, например, объяснять своё присутствие обитателям этого места. Я не знала, как сказать по-арабски: «Не обращайте на меня внимания, я просто прячусь от супергероев с горящими глазами».
Кроме того, я не хотела прятаться. Мне нужно было убежать, убежать куда-нибудь, где я могла бы позвонить отцу и убедиться, что он не собирается сдаваться.
Я услышала шум и оглянулась через плечо. Свет фар огибал угол, сворачивая на улицу.
Нет. Теперь меня нельзя было поймать. Не тогда, когда я была так близка к свободе. Я проходила мимо одноэтажного здания с низкой плоской крышей. Не сбавляя шага, я прыгнула к нему. Моя инерция несла меня вверх по воздуху так, как это не должно было быть возможно. Это было совершенно естественно — парить в воздухе таким образом. Ветер обдувал моё лицо, и я чувствовала себя лёгкой, сосредоточенной. Я с глухим стуком приземлилась на крышу, затем оглянулась через плечо. Я надеялась, что Хорусиане не заметили моего манёвра, но один взгляд сказал мне, что они заметили.
 
Дейн сидел на заднем сиденье джипа, разинув рот, и таращился на меня.
Если Хорусиане раньше не догадались, что у меня есть их способности, то теперь это было ясно.
Я не стала задерживаться, чтобы посмотреть, что они сделают дальше. Я метнулась через всё здание и спрыгнула с края. Вместо того чтобы лететь прямо вниз, я описала дугу, как будто катилась на лыжах по воздуху. Я приготовилась к резкому приземлению. Вместо этого это ничем не отличалось от приземления после прыжка в длину на треке.
Я не сбавила скорость. Страх и адреналин подтолкнули меня вперёд. Хорусианам не потребовалось бы много времени, чтобы выбраться из джипа и отправиться за мной. Я должна была скрыться с глаз долой, прежде чем это произойдёт. Я увидела ещё одно одноэтажное здание через дорогу и направилась к нему.
В несколько шагов я достигла его, подпрыгнула и взмыла в воздух. Несмотря на страх, я не могла не почувствовать трепета, когда бросилась вверх. В полете, я чувствовала себя так, словно вырвалась из оков, которые держали меня внизу. Земля не была моим настоящим домом. Я принадлежала небу.
На этот раз я почти не издала ни звука, когда приземлилась на крышу. Использовать хорусианскую сторону становилось всё проще. Я оглянулась через плечо. Дейн и парень из Нью-Йорка были на крыше первого здания, на которое я приземлилась, и осматривали улицу в поисках меня. Ни один из них ещё не видел меня, их вина в том, что они смотрели вниз, а не вверх. Дейн должен был знать, что однажды я полечу.
Я пробежала по верху здания и спустилась на задний двор, заполненный рядами глиняных горшков и маленьких статуэток. В несколько шагов я пробралась сквозь него, затем без усилий перемахнула через шестифутовый забор на другую улицу.
Это привело к рынку. Сейчас там было пусто, только деревья и большая палатка, раскинутая над стойлами. Я не направилась в ту сторону. Я побежала по улице, изучая припаркованные у зданий машины. Старые модели, их легче завести без ключа. Найдя древний «Крайслер», я поняла, что у меня есть машина. Можно было украсть машину, не имея ничего, кроме отвёртки, смутного представления о том, как работают машины, и свободной минуты. У меня не было отвёртки, но нож должен был сделать своё дело.
Немного позже я уже мчалась по улице, надеясь, что двигаюсь в правильном направлении. Я петляла по улицам города дольше, чем мне хотелось бы, прежде чем нашла автостраду. Я больше не встречала Хорусиан. Я представила себе, что некоторые из них меняли колёса, в то время как другие бегали вдоль линий зданий, ища внутри кого-то, кому там было не место.
Наконец я увидела указатель на шоссе, ведущем в Луксор. Хорошо. Я была не так уж далеко от того места, где оставила своего отца. Я направилась в том направлении, двигаясь так быстро, как позволяла машина. Я не знала, где мой отец. Он бы не остался в «Шератоне», особенно после столкновения с Хорусианами в Долине Царей. Я остановлюсь в первом же отеле и позвоню ему по телефону в вестибюле. Папа приедет за мной. Я снова буду в безопасности.
Снова в безопасности.
Я подумала о записи и задалась вопросом, смогу ли я когда-нибудь снова чувствовать себя в безопасности.
ГЛАВА 28
Было два тридцать утра, когда я подъехала к «Штайгенбергер Нил Палас» в Луксоре. Я не могла придумать правдоподобную историю, чтобы рассказать клерку отеля о том, почему я зашла в вестибюль посреди ночи без денег, без бронирования и нуждалась в телефоне. Правда не сработала бы. Я не могла привлекать полицию. Я не могла сказать им, что меня похитили, когда я рыскала по нераскрытым гробницам.
Как оказалось, мне не нужна была правдоподобная история для клерка отеля. Я подошла к стойке регистрации, попросила воспользоваться телефоном, и мужчина положил его на стойку, едва взглянув на меня, прежде чем вернулся к набору текста на своём компьютере. Он, должно быть, подумал, что я поздний гость.