Трогательный лед
Меня чуть не прошиб ледяной пот, когда я представила чувства этого несчастного дракона, если он действительно любил. Бедный, бедный дракон… Не знаю, как ты выглядишь, не помню, как тебя зовут, но знаю, что ты сейчас чувствуешь…
– Магистр! Вы говорили, что есть еще один способ! – послышался окрыленный надеждой голос одного из магов. – Вы говорили про древнюю магию льда! Может, попробуем ее!
– Но у нас нет медальона! – сокрушался Магистр, все еще прикрывая меня своим тельцем. – Их было два. У покойной казерины Эстер и у моего предшественника. Где искать ледяной ключ? Я понимаю ваши чувства, ваше величество. Мы все понимаем. Потерять навсегда дорогого человека. Больше не видеть любимых глаз, не чувствовать прикосновения любимых рук… И знать, что не почувствуешь никогда… О, эта пустота… Только что любимая была рядом, а сейчас ее нет. Только что ты смотрел в ее глаза… Это невыносимо!
После этих слов внутри меня что-то больно оборвалось. Осознание медленно подкрадывалось ко мне, а я начинала понимать, что сегодня потеряла навсегда того, кого любила столько лет…
Пока Магистр рассказывал про нежные руки и любимые глаза, я каждым ударом сердца осознавала боль своей потери, которую только заметила. Словно я шла по снегу, обернулась, а позади никого! И лишь цепочка прервавшихся внезапно следов того, кто шел рядом, заставила кричать любимое имя в пустоту.
Рука лихорадочно искала телефон, тряслась и сжималась, понимая, что нет ни телефона, ни контактов, ни интернета… Его больше никогда не будет рядом… Мы расстались навсегда… Он для меня умер, а я умерла для него… Эта мысль дрожью пробежала по телу, подступила горючим комком слез к горлу, вырвалась жарким дыханием из полуоткрытых губ.
Сердце билось так отчаянно, что горло сжали спазмом запертые в душе рыдания . Я вспоминала то, как мы на первом свидании шли за ручку, а я косилась на него и улыбалась, думая: “Фу! Ну ты и крокодил!”. Мои губы задрожали, когда память услужливо подбросила воспоминание о том, как мне несли букет сирени и порванные штаны. Мы делили одеяло, подсовывали друг другу последнюю печеньку. Однажды я зверски забила его тапком таракана размером почти с тапок! Я вспоминала, как постирала свою белую футболку с его красной рубашкой, а потом доказывала, что среди моей родни кроме меня маньяков не было. Мне все еще чудился запах его волос, тела, прикосновения. Все было таким родным, таким уютным, таким … моим. Злость прошла, оставив зияющую рану пустоты. Если бы сейчас была возможность увидеть его, я все бы простила…
Сквозь мучительный ком внутренних тревог и переживаний до меня доносились голоса. Я постаралась взять себя в руки и не разреветься, как маленькая девочка.
– Хорошо, я покажу вам химеру. Куклу… Без души! – послышался душераздирающий голос Магистра. О, знал бы он, как страдает сейчас эта несчастная кукла, вспоминая, сколько ложек сахара нужно засыпать в кружку с трансформерами и сколько соли сыпать в макароны. – Понятное дело, она ничего не чувствует… Ни любви, ни тоски, ни жалости, ни участия, ни страха, ни боли… Просто оболочка, которую нам удалось воссоздать…
Огромная крышка моего гробика с грохотом упала. Я едва не вздрогнула от неожиданности, но вовремя взяла себя в руки, беззвучно оплакивая того, кого больше никогда не увижу. Я напряженно стояла в абсолютной темноте, плотно закрыв глаза. Лишь горячее дыхание украдкой вырывалось из моего сдавленного спазмом боли и отчаяния горла. Только не плачь, Жанна. Только не плачь…
– С вами все в порядке, ваше величество? Просто вы так страшно побледнели! Я говорю вам, что есть шанс вернуть ей душу при помощи медальона вечного льда! Мы воспользуемся им и принесем его вам обратно! Обещаем! – слышался настойчивый голос Магистра, пока я умоляла судьбу забрать меня отсюда домой, к телефону… Мысленно я уже набирала номер, считала гудки и рыдала в трубку: “Вернись!”.
Я готова была вывалить любые деньги первой попавшейся гадалке – провидице. Только бы она вернула его! Как угодно, лишь бы родной сейчас был рядом, со мной…
– Хорошо, – послышался совсем близко тот самый незнакомый мужской голос, в котором было столько затаенной боли, что сердце сжалось с новой силой. Он был так не похож на голос любимого, что я разозлилась. Боль поражала меня, заставляла скрипеть зубами от зависти и ненависти! Значит, есть все-таки мужики, которые способны любить всю жизнь! Почему какой-то сраный дракон способен любить вечно, а родной, любимый муж нет? Я чувствовала, как беззвучно скрипят мои зубы. Точно так же, как и в тот день, когда мы с Ленкой одновременно поругались с мужьями. Вот только Ленкин супруг в обеденный перерыв стоял возле офиса с букетом цветов, прося прощение за все. А мой не забрал меня с работы, и не разговаривал со мной еще два дня!
Уходи! Мне плевать на тебя! Мне плевать на твою боль! У меня есть своя! Сердце прошептало, что никто и никогда больше не назовет “любимой”, и я почувствовала, как предательская слеза начинает катиться по щеке с мокрых ресниц. Это все проклятый магистр виноват! Зачем он давил на больное!
– Она плачет? – в незнакомом голосе послышалось удивление и такая затаенная нежность, что мне захотелось пнуть его со всей дури!
– О, нет! Просто конденсат! Разрешите воспользоваться медальоном, – голос Магистра резко изменился. И в этот момент до меня дошло. Мне крышка! Кукла не должна плакать! Не знаю, что задумали маги, но что-то пошло не по плану!
– Нет! Достаточно! Больше не прикасайтесь к ней, – послышался тихий и страшный в своей боли голос. Меня взяли за талию дрожащие руки. Бережно, словно ребенка, меня подняли и снова поставили на пол. Я застыла, понимая, что боюсь открыть глаза. Большая рука прикоснулась к моей щеке, прохладными пальцами стирая предательскую слезу. Я обмерла от этого прикосновения, боясь шелохнуться. – Я забираю то, что есть.
– Постойте! – закричал Магистр, а я все еще боялась открыть глаза. – Вы сошли с ума, ваше величество! Ритуал не закончен! Надежда есть!
– Вы сами говорили, что магия непредсказуема. Мне страшно рисковать даже тем, что есть, – глухо произнес голос, а мне на плечи опустился тяжелый плащ. – Ваши Ледяные Чертоги восстановят.
Я стояла в темноте и в странной, звенящей тишине, слегка покачиваясь. Чужие, незнакомые руки бережно поддерживали меня, не давая упасть.
– Она еще не готова! – опомнился Магистр. Я понимала, что-то пошло не так! Им нужен был какой-то медальон. И для этого они устроили весь этот цирк! – Она не откроет глаза, пока вы не дадите нам медальон! Ритуал был прерван! Это – никакие не слезы! Это просто конденсат! Глаз человека выделяет влагу!
– Я сказал “нет”. Что в слове “нет” вам не понятно? – в голосе послышалась затаенная угроза. Не знаю, что видели маги, но я отчетливо почувствовала, как предательски дрожит рука, обнимающая меня.
Если я сейчас не открою глаза и не дам понять, что какой-то результат от мнимого ритуала есть, мне крышка. Маги меня убьют!
– Я тебя люблю, – произнесла я, как можно равнодушней и открыла глаза. Я была уверена, что увижу его лицо, но мой взгляд уперся в широкую грудь. Белоснежный камзол сверкал драгоценностями. Говорила мама в детстве: “Все доедай, а то не вырастешь!”. Так вот, из нас двоих маму слушал только он.
Я чувствовала, как он рукой почти обхватывает мою талию, а мой взгляд медленно поднимался к его лицу. Это все еще дракон! И это тоже дракон! И… Я ожидала увидеть все, что угодно, но не молодое лицо в обрамлении волос цвета старинного, почерневшего серебра. Холодная красота бледной кожи, темные брови поражали своей отстраненной, нечеловеческой красотой. Серо-голубые бездонные глаза с кошачьим зрачком смотрели на меня с такой жадностью, что внутри меня что-то сжалось.
Нет! Это не внутри что-то сжалось, это сжали меня с такой силой, что я чуть не похудела на пару килограммов.
– Она не доработана! – ледяным голосом произнес Магистр. – Оставьте ее еще на пару часов! И мы доставим вам ее в замок! Проявите терпение, ваше величество. Ваша кукла от вас никуда не убежит.