Сердце варвара (ЛП)

— Как будто я не цельный, пока ты не улыбнешься. Как восходит солнце, когда ты подходишь ближе. Как будто нет ничего слаще, чем прикасаться к тебе и слышать твои стоны удовольствия. — В ответ на ее неуверенную улыбку я продолжаю. — Мне не нужны воспоминания, чтобы испытывать радость, когда я вижу, как ты держишь на руках моего сына. Мне не нужны воспоминания, чтобы знать, что нет большего чувства, чем погружать свой член глубоко в тебя. Мне ничего не нужно в этом мире, кроме твоей улыбки и твоего сердца, Стей-си. И именно поэтому я буду ждать, пока ты не пригласишь меня обратно. Если на это уйдет двадцать сезонов, я подожду.
Она слегка смущенно качает головой.
— Я тебя не понимаю. Если ты любишь меня так сильно, как говоришь, почему ты бросил меня и Пейси, как только мы добрались до деревни?
— Потому что ты мне так сказала? — Теперь я в таком же замешательстве, как и она. — Ты сказала, что не готова принять меня обратно как свою пару. Только после того, как ко мне вернуться мои воспоминания. — Я слегка качаю головой. — Стей-си, я бы никогда не стал подталкивать тебя к тому, чего ты не хочешь. Я могу подождать.
Она прижимает руку ко рту.
— О боже мой.
— Что?
— Ничего. Я такая глупая.
— Ты не глупая. Ты замечательная.
Она бросается в мои объятия и цепляется за мою шею. Ее рот ищет мой, и я отбрасываю в сторону гнездо с замороженными яйцами, чтобы схватить округлую попку моей пары. Я притягиваю ее к себе и крепко прижимаю, пока мы целуемся, наши языки сливаются воедино.
— Означает ли это, что ты снова возьмешь меня в качестве своей пары? — спрашиваю я между яростными, покусывающими поцелуями.
Она быстро кивает и снова целует меня, затем прикусывает мою нижнюю губу так, что у меня начинает болеть член.
— Я думала, ты меня не хочешь. Вот почему ты ушел.
Я стону.
— Если бы я не хотел тебя, почему это сводит меня с ума каждый раз, когда Харрек обращает на тебя внимание? — Я рву на ней тунику, узел под грудью, который удерживает ее плотно завернутой.
К моему удивлению, она смеется.
— Он сказал, что пытался заставить тебя ревновать. Я не могла понять почему. Я думаю, он тоже хочет, чтобы мы снова были вместе. — Она наклоняется и проводит кончиком языка по моей нижней губе. — Это довольно мило.
— Пока это все, чего он хочет, — рычу я, чувствуя себя собственником. Это моя самка. Моя пара. И я ждал достаточно долго, чтобы снова заявить на нее права. Я крепко целую ее, одновременно распахивая ее тунику.
Она задыхается, прижимаясь ко мне, оглядываясь по сторонам.
— Остальные… кто-нибудь нас увидит.
— Ты пошла не тем путем, чтобы вернуться в дере-вню, — говорю я ей, прижимаясь губами к ее шее. Она здесь такая мягкая, такая милая. — Подними достаточно шума, и они поймут, что нужно держаться подальше.
Ее шокированный смешок говорит мне, что ей не неприятна эта мысль. Я просовываю руку между слоями одежды и нахожу ее грудь, полную и восхитительную. Она стонет от моих прикосновений, и ее поцелуи становятся более страстными.
Я собираюсь сделать ее своей, прямо здесь, прямо на дне каньона.
Мне так нравится эта идея, что я немедленно падаю на колени. Стей-си удивленно пищит, но не протестует, когда я тяну ее за собой вниз. Я продолжаю целовать ее обнаженную кожу, лихорадочно расстегивая завязки на ее леггинсах, а затем и на своих.
— Прямо здесь? — тихо спрашивает она.
— Прямо здесь, — соглашаюсь я. — Я ждал тебя бесконечные дни. Я жажду быть внутри тебя. Чтобы мы снова стали одним целым.
Ее рука гладит меня по лицу.
— Я тоже.
В следующее мгновение мой рот оказывается на ее губах, мой язык скользит по ее гладкому, мягкому языку. Все в моей второй половинке мягкое и нежное, и это наполняет меня яростным желанием защитить, а также голодом.
В следующее мгновение ее леггинсы спущены, и ее свободная нога обвивается вокруг моего бедра. Я погружаюсь в ее тепло, поражаясь тому, какой совершенной, какой невероятной она чувствуется.
Стей-си ахает, ее глаза расширяются. Она крепко сжимает мой член, ее влагалище скользкое от жара и готовое для меня.
 
— Моя пара, — яростно рычу я. — Моя Стей-си.
— Твоя. — Она дрожит подо мной, срывая с меня одежду, словно отчаянно хочет прикоснуться к моей коже. — Вся твоя!
Я снова вонзаюсь в нее, мой член погружается глубоко, моя шпора скользит по ее складочкам. Она вскрикивает, когда я это делаю, и я наклоняюсь, чтобы подарить ей еще один требовательный поцелуй.
— Я собираюсь жестко трахнуть тебя, моя пара, — говорю я ей. — Жестко и быстро.
Она нетерпеливо кивает.
Я вхожу в нее еще раз и начинаю толкаться быстрыми, решительными движениями. Как будто ее разрешение освободило меня, но в то же время украло мой контроль. Снова и снова я вонзаюсь в нее, тихие крики Стей-си подпитывают меня. Я овладеваю ею с быстрой свирепостью, и когда ее влагалище начинает сильно сжиматься вокруг моего члена, я чувствую почти зверское удовлетворение, когда она кричит от удовольствия.
Мое приходит лишь мгновением позже.
Потом она гладит мое лицо своими маленькими ручками и холодными пальчиками, словно удивляясь тому, что мы только что сделали. Счастливая улыбка играет на ее губах, и я прижимаюсь поцелуем к ее пышной груди, чувствуя себя ленивым и довольным. Ее руки скользят к моей гриве, и она играет с моими волосами, затем прикасается к моему сломанному рогу.
— Ты уверен, что это падение не причинило тебе боли?
— Вовсе нет. Однако мне жаль, что это напугало тебя.
— Я просто подумала… Я подумала, что это происходит снова. — Она содрогается подо мной. — Что я потеряю тебя еще раз.
— Никогда. Ты никогда меня не потеряешь. — Я крепко обхватываю руками ее тело. — Каждый день я буду зарываться в тебя так глубоко, что твой кхай будет петь тебе.
Она хихикает, ее кончики пальцев касаются моих бровей.
— Пока ты каждую ночь в моих мехах, меня это устраивает.
— Каждую ночь, — соглашаюсь я. Я просовываю руку под ее ягодицы и глажу бледный изгиб плоти. — Здесь нет хвоста, — бормочу я, похлопывая ее по заду.
Стей-си замирает подо мной.
— Ты… ты помнишь?
— Что помню? — Я поднимаю на нее глаза.
На ее лице промелькнуло разочарование, но быстро прошло.
— Ничего. Думаю, в конце концов, это не важно.
— Я действительно кое-что вспомнил раньше, — говорю я ей. — Что ты употребила слово «бл*ть», когда родился Пейси. И что ты не сказала мне об этом, когда рассказывала историю его рождения.
Ее улыбка становится шире.
— Это был не самый приятный для меня момент. Ты действительно это запомнил?
Я киваю.
— Я так и сделал. Думаю, воспоминания вернутся со временем, если ты будешь терпелива со мной.
— Конечно, — говорит она и касается моего рта своими мягкими маленькими кончиками пальцев. — Ты и я — это навсегда.
Мне очень нравится, как это звучит.
— Я согласен.
Она удовлетворенно вздыхает.
— И я хотела бы, чтобы мы могли остаться прямо здесь, вот так, навсегда.
Я снова сжимаю ее ягодицы.
— Я бы тоже этого хотел, моя пара, за исключением того, что тебе нужно приготовить своей паре и своему сыну яйца.
— Яйца? — Ее брови сходятся вместе. Затем она садится так быстро, что ее голова почти ударяется о мою. — О боже мой. Ты сохранил яйца?
— Они замороженные, и скорлупа твердая, — говорю я ей, скатываясь с ее мягкого тела. Я ложусь на спину и завязываю бриджи, засовывая член обратно в одежду. — У меня есть два для тебя.
Ее восторженный визг согревает меня до кончиков пальцев на ногах.
Эпилог 
СТЕЙСИ 
Два месяца спустя 
— Да-да-да-да! — Пейси подпрыгивает на четвереньках, помахивая хвостом. В другом конце комнаты моя пара сидит на полу, скрестив ноги. Он машет пальцами своему сыну, показывая, что тот должен пройти вперед.