Происхождение (ЛП)

Используя кончик мизинца, Баб вошел во Всемирную паутину. Виртуальные страницы сайтов мелькали со скоростью света. Невозможно было, чтобы кто-то смог с такой скоростью просматривать сайты, и тем более прочитывать их, но Белджам знал, что существу это по силам.
Что-то подсказывало ему, что он не должен был выпускать Баба из вольера, что нельзя было допускать его к информации. Однако он заглушал это тревожное чувство, говоря себе, что Баб мог бы стать ключом к решению всех мировых проблем: болезней, голода, войны, смерти. Баб может создать утопию.
Или же наоборот все разрушить, - шепнул тот же тихий голосок в голове.
Но какой в этом смысл? Баб показал, что он готов к сотрудничеству и заинтересован в людях. Не было бы никакого смысла в том, чтобы он использовал знания мира во вред человечеству.
Белджам снова рассмеялся, вспомнив мультяшного слона, пьющего из крошечной чайной чашки мыши.
- Это все безумие, - сказал он себе.
Затем закрыл глаза и представил, как сидит на той лодке на озере, и наслаждается солнечными лучами.
 Глава 15 
Будильник прозвенел в семь утра, но Рэйс уже встал. Спал он недолго; возбуждение было столь велико, что как он не пытался поспать, ему практически не удалось сомкнуть глаз.
Скоро. Очень скоро.
Он спрыгнул с кровати и быстро сделал несколько физических упражнений, разминая мышцы, пока не вспотел, получая от этого больше удовольствия, чем обычно. В здоровом теле - здоровый дух. Закончив, он направился в душ.
Ему не терпелось разбудить всех, чтобы начать интервью с существом, но сумел сдержать нетерпеливый порыв. Рейс переоделся в штаны и зеленую майку, и прошел в столовую. Замешав большую миску теста для блинов, он добавил в него две банки черники, пока на сковороде растапливалось масло. Хелен научила его печь блины много лет назад. Он всегда надеялся, что однажды она научит его готовить и другие блюда. С каждым днем это становилось все менее вероятным.
Генерал испек шесть блинчиков для себя и съел их с медом. Затем из оставшегося теста испек еще двадцать для остальных. Его позабавила мысль: генерал готовит черничные блинчики для своих солдат. Еще забавнее - министр обороны готовит черничные блинчики.
Рэйс усмехнулся про себя. Он положил еще два блинчика на свою тарелку, а остальные поставил в холодильник. Затем он налил стакан молока, и подхватив тарелку, направился в Желтую 1.
- Кто ты? - спросила его жена, едва увидев Рэйса на пороге комнаты. - Что я здесь делаю? Почему я привязана к этой кровати? Вы доктор?
- Я твой муж, дорогая.
Он поставил тарелку и стакан на тумбочку и сменил ей подгузник, одновременно отвечая на ее обычные вопросы. У нее была опрелость, и он намазал ее мазью, пока она протестовала между рыданиями. Затем он развязал ей руки и помог женщине сесть.
- О, Рэйс, когда мы успели так состариться? - плакала она.
Он осмотрел ее на наличие пролежней и не обнаружил их; в этом отношении Харкер была профессионалом в своей работе.
- Ты можешь встать и сесть за стол позавтракать?
Жена фыркнула и кивнула. Рэйс обнял ее за талию и пошел с ней к маленькой барной стойке на другой стороне комнаты. Она едва могла передвигаться, не в силах и шага сделать без его помощи.
- Помнишь, как мы выплясывали? - спросил Рэйс, усмехаясь.
Ее заплаканные глаза на мгновение заблестели.
- Ты был неплохим танцором, - сказала Хелен.
- Ты тоже. Мне завидовали все на базе, когда рядом со мной была такая красотка, как ты.
Он усадил ее на стул и принес блинчики и молоко.
- Блинчики с черникой, - удивилась Хелен. - Прямо как я делаю.
Он помог ей нарезать их, и она попыталась поесть сама, пока не началась хорея, и она не выронила тарелку из рук. Рэйс обнимал ее, пока судороги не прошли, потом дал ей молока.
- Доктор Харкер упоминала, что Баб заговорил, - неожиданно сказала Хелен.
Рэйс замер, ошеломленный. Обычно Хелен не помнила ничего, что произошло за последние сорок лет.
- Так и есть. Я собираюсь сегодня пройтись по вопросам из Журнала Рузвельта, которые задам ему.
 
- Тогда мы можем вернуться домой, - сказала Хелен.
Глаза Рэйса заблестели. Осмысленный разговор с женой, а главное то, что она помнила о том, что ей сказали вчера, вселил в него надежду, что у них все будет замечательно.
- Да, любовь моя. Тогда мы можем вернуться домой.
Хелен поцеловала его в губы.
- Проводи меня обратно в постель, дорогой. Думаю, я посмотрю телевизор.
Рэйс отнес ее в постель. Пульт дистанционного управления телевизором был прикручен к раме под ее правой рукой. Он нажал кнопку включения. Хелен листала каналы, пока не нашла игровое шоу, а Рэйс поцеловал ее в лоб и ушел, забрав тарелку и стакан. По пути обратно генерал встретил отца Триста в Голове Осьминога, который печатал на компьютере.
- Доброе утро, отец.
- Доброе утро, генерал. Сегодня важный день.
- Так и есть. Надеюсь, мне удастся все прояснить. Зависит от того, насколько он разговорчив.
- Да. Я бы также хотел немного поговорить с Бабом. Когда вы закончите, конечно. Президент разрешил мне это.
- Конечно, отец. Вы можете присутствовать и на моем допросе.
Трист кивнул и повернулся обратно к монитору. Рэйс вернулся в свою комнату, Голубую 1, и подняв трубку и набрав код интеркома, сделал объявление по громкой связи:
- Доброе утро, в холодильнике есть черничные блинчики в ограниченном количестве. Я хотел бы, чтобы все собрались в харчевне к девяти часам. Сегодня важный день.
Он положил трубку и заставил себя собраться. Ему нужно был сосредоточиться на предстоящей беседе с существом, но его мысли уже были заняты другим. Свободой. Сначала, конечно, будет брифинг с президентом. Прежде чем принимать какие-либо назначения, Рэйс хотел взять отпуск. Посмотреть, как сильно изменилась его страна за последние четыре десятилетия. Если все пойдет по плану, Хелен сможет сопровождать его. Она всегда хотела побывать в Голливуде. Как он может ей отказать?
Президент, несомненно, захочет услышать его мнение о будущем Самхейна. В зависимости от того, какие ответы Рэйс получит от Баба, было три возможных варианта. Продолжать проект, сохраняя Баба в секрете от всего мира, завершить проект и предать его огласке, или прекратить проект и ликвидировать Баба. Самхейн был домом для Рэйса на протяжении нескольких десятилетий, но это был казённый дом, и он ничуть не будет скучать по нему. Рэйс обучит своего приемника, или побеседует с репортерами, или нажмет кнопку в Желтой 4, которая приведет в действие имплантированную Бабу взрывчатку. Он сделает все, что скажет президент без лишних вопросов. Кроме одного – он не останется здесь ни на день. Сорокалетний срок службы был достаточно долгим. Рэйс хотел уйти.
Он взял с комода Журнал Рузвельта и засунул его подмышку. Когда он вошел в столовую, Энди и Сан уже поглощали найденные блинчики.
- Доброе утро, - обрадовался Рэйс. - Как вам еда?
- Отлично, спасибо, - сказал Энди.
Сан одобрительно кивнула, жуя. Рэйс отметил их близость, и подумал о том, как изменились времена. Рэйс встречался с Хелен шесть недель, прежде чем даже поцеловать ее. Эти двое знали друг друга два дня, и было очевидно, что у них развивается роман.
- Как поживает наш постоянный житель? - спросил Рэйс. - Готов к допросу?
- Он уже позавтракал, - сказала Сан. - И болтает без умолку.
Энди кивнул.
- Его владение языком поразительно. Как будто он говорил на нем всю свою жизнь. К тому времени, когда мы закончили с ним вчера вечером, его английский был лучше моего.
- Отлично. Мы начнем после того, как все позавтракают. Доброе утро, Фрэнк.
Доктор Белджам появился в помятом лабораторном халате, который был на нем накануне вечером. Его лицо покрывала щетина, а под глазами темнели круги.
- Доброе утро, - пробормотал он.
- Вы выглядите чертовски плохо, доктор. Вы хорошо себя чувствуете?