Штурмуя Лапуту (СИ)

— Ах, отдай, — герцогиня весьма искренне замурлыкала, голова ее склонялась, поток многоцветных кудрей начал мести подоконник…
Укс стоял ровно на один свой рост выше подоконника и благородной, не в меру страстной пары. В решительный момент явления герцога-ревнивца скользнуть наружу, взобраться по распахнутой решетке окна, и выпрямиться на узкой полоске верхней рамы из кованого металла было несложно. Вот дальше возникла небольшая проблема — до крыши и верхней башенной площадки было не так далеко, но стена уж слишком гладкая, с хорошо замазанными швами. Взбираться по такой даже бывшему крылатому дарку — дело рискованное. Впрочем, разговор у окна был интересен, стоило чуть задержаться. Но вот теперь благородные господа могли бы и на диван перейти — отличный же предмет мебели, это Укс и сам был готов подтвердить. Герцог — мужчина здоровый и крепкий, в раж войдет, так и башню раскачает. Вон — решетка уже подрагивает. А чего ему и не возгореть с такой темпераментной супругой? Сохраняют и поддерживают свежесть отношений, чтоб им, благородным шмондюкам… А слухи об импотенции специально распускают, мерзавцы этакие. Сейчас стряхнут с решетки, тут и к Логосу не ходи, а вниз лететь далековато…
Слегка взмокшую макушку Укса что-то слегка задело — эквилибрист осторожно задрал голову — над откосом башенной стены торчало нечто круглое, элегантно мерцающее на фоне темнеющего неба. Башка Лоуд. А по голове зависшего напарника постукивает кончик спущенной веревки…
Укс был легок костями скелета и привычен к обращению со снастями — лез неслышно, без особого труда поднимая свое поджарое тело. Впрочем, доносящиеся снизу из окна стоны подсказывали, что властительная пара увлеклась, кажется, ревнивец развернул супругу на подоконнике лицом к себе. Ну и демон похоти им в помощь…
— Можно было и чуть раньше веревку скинуть, — прошептал Укс, переваливаясь через парапет площадки.
— Так ты же вроде слушал-шпионил? — удивилась Лоуд. — Я не хотела отвлекать и торопить.
— В общем, да. Не особо отвлекла. Выступление наше, видимо, не состоится.
— Я краем уха слышала, и в общих чертах поняла. Зажали пять крон, эксплуататоры проклятые. Ну ладно, нет так нет. Мне это «собаку бей!» уже несколько приелось. Нужно нам репертуар расширять, покумекать над чем-то более интеллектуальным. Собственно, гастроль все равно сорвалась. В замке несчастье — у них стражник голову расшиб. Скоропостижный несчастный случай на служебном производстве. Правда, они еще не знают.
— Дверь башни охранял?
— Там вход изнутри, он площадку охранял. Меня прям совесть мучит — бедолага подремывал-посапывал в две дырочки прям как младенец. Хотя сам виноват — устав есть устав, как говаривает наша Светлоледя.
— Должность у стражников такая: они хамить и страдать обязаны. Ладно, ты поняла, где этот самый Старый Флигель?
— Вон та, видимо, халупа, — Лоуд указала в сумрак с зажигающимися огнями фонарей. — К выгребной яме мага выселили, последнее, так сказать, предупреждение местного руководства.
Да, у придворного колдуна дела шли неблестяще. Скептически отзывались о нем все подряд обитатели замка — прямо от поваренка до лично Её Великолепия Герцогини. «Старый, немощный, вообще ничего не делает, дармоед — ни поправки погоды от него не дождешься, ни нормальных шар-фонарей для подвала». Давно выгнать-уволить-казнить собирались, но заменить вообще некем — проблема здесь с магическими кадрами: своей маг-академии нет, а специалисты-иностранцы в малоизвестное герцогство переезжать не спешат.
— Пустышку тянем, — предрекла Лоуд, сбегая по ступеням. — Это не маг, а дряхлое недоразумение. Даже в заговорах не участвует, а ведь тут это единственное развлечение дворцовой аристократии.
Укс промолчал. Уж какой маг подвернется, с тем и придется разговаривать. Иные профильные специалисты здесь просто отсутствуют. И нужно спешить, шухер вот-вот начнется…
Стражник сидел, свесив голову, сторожевая алебарда прислонена к стене, рядом скромно стоит увязка с распорками дельтаплана и худой дорожный мешочек — Лоуд приготовила, опыт есть опыт, вычислила, чем свидание закончится.
Укс, спешно навинчивая наконечник тичона на древко, вздохнул. Герцогиня — особа крайне неоднозначная, циничная и опасная — в определенном отношении произвела на пилота весьма яркое впечатление, и жаль, что процесс так и не отследился до финала. Осталось ощутимое ощущение некой смутной неудовлетворенности.
— Не вздыхай, — пробормотала Лоуд. — Этих герцогинь как собак нерезаных, палкой их бей, найдешь себе какую подходящую, поспокойнее, лучше вдовую. Да давай же шустрее, идет кто-то.
— Что за суета? — покачал головой Укс, проверяя наконечник. — Как в первый раз.
Партнеры проскочили вглубь коридора, миновали двери в трапезную, где расставляли скамьи вокруг длинного стола. Не-не, ужин и представление со зверями придется перенести на неопределенный срок. У выхода во двор столкнулись с парой слуг, несущих длинный рулон ткани.
— Э, дрессировщик, ты куда? Мы уж занавес вешать начинаем.
— Так разминаемся перед выступлением. Ке-Ше лапы расправить надобно, — пояснил Укс, проскакивая мимо носильщиков. Прибрежный зверь согласно тявкнул, устремляясь следом.
Нужно признать, Лоуд, даже во вполне прямоходящем положении умудрялась производить чрезвычайно «дико-прибрежное» впечатление — рысит этакая тварь, поводком мотает, на передние лапы почти не опирается — животное животным. Талантлива соратница в, гм, лицедействе-зверодействе, этого не отнять.
На узкой площади между основным замковым корпусом и дворовыми строениями партнеров вновь требовательно окликнули — от угла орал какой-то важный, всех местных чинов запомнить гастролерам не удалось, да и смысла уже нет.
— Сейчас зверек облегчится, и вернемся! — заверил Укс, успокаивающе указывая в темноту связкой распорок.
Заорали еще грознее, показались стражники, но дрессировщик со зверем уже скрылись за углом.
— Значит, я еще и засранка⁈ — возмутилась Лоуд. — Тебе, Уксик, не дрессировщика изображать, а владельца прогоревшего и опаршивевшего зверинца. Нет, не светит нам гонорар в пять полноценных «крон». Медяков разве что накидают.
— И то вряд ли, — признал Укс.
Партнеры присели-укрылись в узкой щели за штабелем приготовленного для ремонта мостового камня. Мимо протопали сапоги стражников — погоня устремилась дальше — за здание арсенала.
— Дрессировщика живьем брать! Тварь — если её наглец на нас напустит — колите сходу! Его Светлости мерзкий хыщник не нужен, — скомандовал кто-то.
Лоуд страдальчески закатила глаза. Вот нет в этом линзо-мире никакой справедливости. Правда, ее — справедливости — нигде нет.
Партнеры бесшумно перебежали в тени стены. Благо уже окончательно стемнело, а с дворовым освещением в замке было так себе, явно экономили. Ориентироваться приходилось на ароматы выгребной ямы. Миновали вонючую загородку.
— Здесь вроде, — сообщила Лоуд, вглядываясь в табличку у двери.
«Придворный маг Его Светлости Герцога, чародей Первой степени Коровал Проницательный. Без вызова не входить, опасно! Колдуют!» с трудом читалось на позеленевшей нечищеной плашке.
— Хорошего мага Корвалолом не назовут, — заметила тоже весьма проницательная научная деятельница и постучала в дверь.
— Чего вам? — на удивление мгновенно откликнулось обиталище Проницательного, но почему-то приглушенным женским голосом.
— К магу я! Срочно! — еще более девичьим, очень писклявым голосом откликнулась Лоуд.
— Нет мага дома. Ушел к герцогу, — сообщили из-за двери.
— Как к герцогу⁈ Меня же Его Светлость и послал! С запиской! — возмутилась Лоуд-пискля.
— Разминулись, наверное, — с некоторой заминкой пояснила задверная служанка, или кем там эта особа приходилась магу.
Писклявая перепалка была весьма некстати — сейчас каждое мгновение на счету. Укс уже собирался всунуть наконечник дротика в дверную щель и отжать засовную задвижку, но партнерша придержала, сердито пропищав двери: