Дочь опальной герцогини

– Мама, вам не за что себя корить, – я не знала, что ей ответить, но нужно было утешить человека, которому отвели совсем немного времени. Но нужно отдать Николетте должное – она не истерила, не кинулась в ноги королеве, умоляя пощадить. Гордая, знающая себе цену, но как бы жестоко не звучало, мёртвая. – Я буду помнить и думать о вас только хорошее, никогда не забуду, насколько вы были прекрасны и блистательны, затмевая всех при дворе.
Меня вывели из комнаты теперь уже опальной герцогини, по лестнице для слуг я под конвоем спустилась на два этажа и вошла в услужливо распахнутые двери. Комната была маленькой, но дорого обставленной, с широкой кроватью, с тяжёлым балдахином, столом у окна и резными стульями подле, стены обиты шёлковой узорчатой тканью. Небольшая софа напротив камина, на полу мягкий ковёр.
Пройдя вперёд к горящему очагу, вгляделась в оранжево-алые танцующие язычки пламени. Мои мысли кружились вокруг одного и того же вопроса: что ждёт меня впереди? Страшно было до дрожи.
 
Глава 2
 
Король, Его Величество Карл Второй умер в своей кровати. Уснул и больше не проснулся. В ту ночь рядом с ним по обыкновению находилась Николетта. Женщина, пробудившись от сладкого сна, сначала ничего не поняла, а когда дошло, закричала так, что услышал, наверное, весь дворец.
Естественно, герцогиню Йорк тут же скрутили и закрыли в отдельной опочивальне. Как потом подтвердил древний артефакт, матушка не была повинна в гибели короля, но это не отменило гнева королевы и последующих событий.
Я стояла подле напольного зеркала и смотрела на своё отражение. Гадкий утёнок, иначе и не скажешь: серая кожа со множеством подростковых прыщей на округлых щеках, непослушные, торчащие в разные стороны, густые светлые волосы, угловатая фигура. Но были и плюсы: во всём этом безобразии выделялись глаза – большие, красивые и ясные, карие с золотистыми янтарными вкраплениями, тонкий аристократический нос и чёткая линия упрямых губ. Есть надежда, что перерасту и стану вполне симпатичной девушкой. Впрочем, коже всё же стоило помочь: нанести соответствующий крем, которого тут, к сожалению, ещё не придумали.
На самом деле моя нынешняя внешность волновала меня слабо, куда тревожнее было за своё будущее.
Моё попадание в новый мир и в другое тело произошло одним осенним солнечным днём, который остался там, далеко, на Земле. Там же осталась семья, дорогие мне люди. И разбитая машина, и спасённый мной ребёнок, выбежавший на проезжую часть. Вот только меня там уже не было. Я очнулась тут, на планете под названием Эрида. Открыла глаза, чтобы уставиться в непроглядную тьму. Шок, испытанный в первые мгновения, вперемешку с леденящим душу ужасом и растерянностью не забуду никогда, как и холод с запахом сырости, с тяжёлым шлейфом гниения. И как я, преодолевая жуткую боль во всём теле, опираясь ладонями о противно-влажную стену, двинулась куда-то вперёд, к виднеющейся вдали полоске света на уровне пола.
После, обдумывая всё произошедшее, пришла к выводу, что Одри упала с лестницы, крепко так, до смерти приложившись о каменный пол. Как именно она оказалась в самой дальней, пустынной части королевского дворца, наверное, никогда не узнаю. Случайно ли, или её кто-то специально толкнул? Но факт остаётся фактом – девушка погибла, и вместо неё очнулась я. И отныне мне предстоит каким-то образом приспособиться к заданным условиям и выжить, потому что, как бы там ни было, второй шанс упускать не хотелось вовсе. Кто его знает, куда я попаду, если погибну снова? Вдруг моя душа растворится, мысли обнулятся, а сохранить воспоминания о родных, любимых людях хотелось непременно.
– Леди Йорк, прошу на выход! – глухой голос раздался из-за плотно прикрытой двери, выдернув меня из воспоминаний, следом послышался щелчок – страж провернул ключ, чтобы я могла выйти из комнаты, в которой меня заперли.
Посмотрев на себя ещё раз, поправила накидку из тёмной плотной ткани и, резко развернувшись, шагнула к двери.
Холодный зимний ветер налетел на лицо, пробежался длинными крючковатыми пальцами по шее и коснулся затылка. Низкие свинцовые тучи обещали непогоду надолго, они плотно облепили небо, не давая солнечным лучам и шанса пронзить их, и согреть скопление людей, собравшееся на центральной площади. Серая хмарь, стелившаяся по земле, опутывала ноги в невесомый плед, вот только вовсе не согревающий, а проникающий во множество юбок, утяжеляя их, мешая стоять прямо, гордо. Назло всем, кто пришёл поглазеть на казнь Николетты, герцогини Йорк.
 
Отвратительная королева сидела в своём ложе, неподалёку от неё устроился молодой принц – Карл Третий, а между ними пустующий трон почившего Карла Второго. Внешне сын был похож на своего отца, вполне приятный молодой человек, я не знала, каким был характер Его Высочества, но очень надеялась, что и этим парень пошёл не в мать.
Послышались шепотки, и я повернула голову в другую сторону, чтобы увидеть, как расходится народ, образуя широкий проход, по которому, высоко подняв под подбородок, расправив тонкие плечи, не шагала, а плыла опальная герцогиня. Даже в какой-то дерюжке длиной чуть ниже колена она выглядела куда красивее всех дам, что сидели на зрительских местах, сверкая шелками и драгоценностями, соревнуясь в богатстве меховых шубок, накинутых на дорогие наряды.
В этот момент мысленно я была рядом с Николеттой. Всеми фибрами души поддерживая хрупкую, но не сломленную женщину. И она, словно ощутив мой взгляд, посмотрела точно на меня и мягко, едва заметно изогнула пухлые чувственные губы. Мне оставалось лишь ободряюще ей кивнуть и улыбнуться в ответ.
– Смерть – это только начало, – беззвучно прошептала. Я верила в то, что сказала. Боже, пусть этой красавице повезёт как и мне прожить жизнь ещё раз.
Герцогиня Йорк степенно поднялась по деревянной лестнице и взошла на помост. Руки её были крепко связаны за спиной.
Какой-то облезлый глашатай в крикливом костюме, как у шута, зачитал весь список прегрешений леди Николетты. С каждым его словом мои брови поднимались всё выше и выше, интересно, когда это моя биологическая мать успела столько всего наворотить? Ей даже заговор вменили с целью занять трон. Ха! Вот уж точно нет!
– За сим Её Величество Аманида Премудрая приговаривает леди Николетту Йорк к казни через повешение!
Я не знала до последнего, что ждёт герцогиню, и вот теперь замерла в ледяном оцепенении. По мне, так отсечение головы куда гуманнее, чем вот так висеть с петлёй на шее, конвульсивно дёргаясь и мучительно желая глотнуть воздуха.
– Ваше последнее желание, леди Йорк? – подскочил к приговорённой шут. – Её Величество непременно сдержит слово.
Обращались к королеве, я ещё не совсем разобралась в местных правилах, но принц, пока его не коронуют, не мог выносить решения и сидеть на троне, который сейчас пустовал. А возведение на престол Карла Третьего было назначено сразу после похорон, которые состоятся сегодня же, только на закате. То есть принц получит корону ночью.
Люди, пришедшие на площадь, одновременно повернулись к королеве. Та степенно склонила голову, давая понять всем, что так оно и будет. Но я не спешила верить – Аманида была ещё той хитрой, беспощадной мразью.
– Ваше Величество, – звонкий мелодичный голос моей матери разнёсся над переговаривающимися людьми, привлекая внимание присутствующих, – прошу не о себе, а о дочери. Юной леди Одри, наследницы герцога Йорка. Отдайте ей все мои украшения, всю мою одежду и обувь, все книги и картины. Как память обо мне, её матери.
В этот момент я смотрела на Её Величество: королева скривилась так, будто лимон лизнула, а потом его полностью в рот засунула. Но в итоге всё же кивнула – ведь пообещала выполнить последнюю волю Николетты, и разочаровать подданных никак не могла.
После к Её Светлости Николетте подошёл грузный мужчина, с висящим мешком, животом и, не церемонясь, подтолкнул её к специальному люку, который при нажатии рычага, уходил из-под ног. Затем он же накинул на шею приговорённой жуткую толстую верёвку, затянул.