Ошибочка вышла (СИ)

Да ну, бред.
Лев ещё раз заглянул в спальню, Соня тихо сопела и даже не пялилась в телефон. Спит. 
Можно подумать о лечении. 
Егор, будучи неонатологом, не особенно много понимал в лечении больных женщин, но обещал уточнить. Даже прислал СМС со скромным списком из пары БАДов и промывания для носа. Температуру до тридцати восьми советовал оставить в покое, и побольше пить воды.
Нехитрый рецепт, уже не такой пугающий, как “ромашка и малина”. 
Лев сходил до аптеки, доварил суп, так и не бросив туда задуманные ранее клёцки, попробовал и сморщился. Не хватало чего-то, но может она такое любит?.. 
Когда добрался до спальни за окном уже совсем стемнело, Соня должна была успеть выспаться, и даже если окажется жалко будить — нужно есть и лечиться. Лев остановился перед дверью и снова себя одёрнул. Лечить? Кормить? Ну совсем же перебор… одно дело свозить по магазинам, но это?.. 
Он был заботливым. В меру. Но вот заморочки — не совсем его. Лев — по апельсинчикам. Притащить кило, вежливо уточнить, как самочувствие и свинтить поскорее, чтобы больного не напрягать.
В комнате было непроглядно темно, шторы ещё закрыты, и кое-как добравшись до кровати, Лев нашарил выключатель ночника и замер. Соня скинула одеяло, видимо, стало слишком жарко. Её футболка задралась до самой груди оголив живот. Шорты наоборот сползли с талии до бёдер. Она потеряла во сне резинку и теперь волосы не просто торчали, а окружали голову пушистым облаком. Она не была обладательницей густой шикарной шевелюры, это были скорее трогательные чёрные кудряшки. Лев смотрел на это какое-то время и мысленно проклинал собственную несдержанность… ещё вчера видеть это было бы куда проще.
Почему какая-то ерунда, настолько всё портит?
— Эй, больная! Бери градусник и ешь суп!
— Всё сразу? — пробормотала Соня, не открывая глаз. 
— Да. И в другую руку морскую воду, а в зубы таблетку, — как мог сдержанно и отстраненно произнёс Лев, придавая голосу излишней весёлости.
Они соседи и друзья.
Она не обязана страдать от неизвестности и сомнений из-за его глупости.
— М-м, — провыла Соня. — Чудовище… я так спала…
Она перевернулась на бок. Талия будто стала тоньше. 
Она согнула одну ногу в колене и подтянула к себе. Вид стал ещё лучше.
Она стала шарить в поисках одеяла по простыни. Футболка натянулась.
—  Стой! — объявил Лев и Соня от испуга распахнула глаза.
Он сглотнул и отвернулся. Поставил поднос с супом и таблетками на “тумбочку”, пробормотал: “Скоро вернусь” и вышел.
  
Тридцать шесть и шесть
 
И только окончательно проснувшись я поняла, что всё случившееся на кухне было правдой, а не болезненными лихорадочными снами. Я и правда целовалась со Львом. Наяву. И в какой момент уснула  —  не понимаю. А вот то что было потом в кровати… оно было? 
Нет. Не могло.
Мне снилось, что он меня обнимает, что шепчет всякое и делает совершенно непристойные вещи. И я тоже делаю непристойные вещи. Весёлого мало. Но он пришёл полностью одетый, я одета, а на стуле у кровати суп (без клёцок) и какие-то лекарства. Кто же суп варил тогда, если тут были непотребства? Нелогично.
И Льва нет. Сбежал.
Он что, смутился моего вида? Или мне показалось?
Я посмотрела на себя, чувствуя, что уже снова начала замерзать. Закуталась покрепче в одеяло и зажмурилась. Всё это — очень плохая идея. Жить вместе, целоваться, лежать в его кровати. Всё от начала и до конца. Даже ходить в шортах мне вдруг стало как-то неловко. И пусть я совершенно равнодушна к этому человеку, всё-таки что-то важное нас и без того связывает. Так зачем… усугублять.
Но щёки пылали, улыбка прилипла к губам, а сердце странно и сладко сжималось при одной только мысли, зашедшей не на ту территорию.
Лев вернулся громко щёлкнув дверной ручкой, так что я подскочила и чуть было не опрокинула стакан воды, который сжимала в руке.
 
— Привет, — зачем-то сказал он. — Выспалась? 
Я кивнула.
— Хотел сказать. 
— Ага.
— Пей лекарства. 
— Ага. 
— И… потеплее укройся. 
— Ага.
— И если я тебя напугал…
— Нет, нет, — я помотала головой, слишко яростно, будто пытаясь убедить Льва в том, что всем довольна и всему рада, а потом остановилась. Ну не довольна же, мы же это уже обсудили: я и мои тараканы. 
— А, окей, — он кивнул. 
Он теряется?
Я невольно вспомнила сонного мужика из номера, в который раз. И пусть той ночью он и был, кажется, очень классным и нежным и всё такое, утро всё-таки вышло не самым радужным. 
Вспомнила же. Опять. Голова мигом начала гудеть, потому что сон, та ночь, поцелуй на кухне, приснившийся мне поцелуй в лоб накануне. Я скоро так с ума сойду.
Даже наличие Мадамы, которая рыдала бедненькая, было сейчас не минусом а плюсом. Хотелось вопить: “Моё!” и разгонять рыдающих поклонниц. 
Моё. 
— Мы же сможем… с этим справиться, — зачем-то произнёс он, пересёк комнату и сел у кровати. — Я не хотел тебя испугать. Это лишнее. Верно?
— Да, — улыбнулась ему в ответ и поняла, что всё это время на душе был камень. Он… сорвался вниз. И я глубоко задышала, так будто вынырнула на поверхность после нескольких минут под водой.
— Хорошо, — и он тоже улыбнулся.
Его улыбка показалась слишком очаровательной, будто я её раньше не видела, и всё внутри словно в мёде утопили.
Гадство какое. А без этого как-то можно было?
Или это те самые гормоны над которыми я смеялась? Нет… я же в своём уме. Я же не дурочка. Я отдаю отчёт себе и своим чувствам. 
Стало холоднее и меня пробрало ознобом.
— Замёрзла?
— Да.
— Поешь пожалуйста. Это невкусно, но завтра я закажу доставку. 
— Не вкусно? — я уставилась на суп, который не казался каким-то не таким. Попробовала. — Тут соли маловато. А так… просто жижа с куриным бульоном. Норм. Так и надо же. 
— Принесу соль.
— Выпью таблетки.
Мы почему-то сидели ещё какое-то время друг напротив друга и улыбались, это было странно и с каждой минутой словно начинало что-то значить. Я никогда не была сильна в отношениях, романтике и свиданиях, но это — не ок, это похоже на какую-то лёгкую форму зависимости и не стоит даже думать о том, чтобы дать ей развиться. 
Я просто простыла и хочу заботы.
Не более.
Лев принёс соль, я уничтожила тарелку супа, сделала всё что мне велели и даже снова уснула, попросив зачем-то со мной посидеть. И он сидел, прислонившись спиной к мягкой спинке кровати, включив ночник. Читал что-то, просто дышал, а я слушала.
Это только болезнь, но скоро я вылечусь.
А ещё мне одиноко из-за Моти. И страшно на новом месте. И вообще страшно, так и должно быть. Верно?
***
7 ноября. Спустя месяц или около того. 13 акушерских недель
— Почему блин ты такая вредная? — прорычал Лев, откидываясь на спинку автомобильного сиденья.
— Почему это я вредная? — прорычала я в ответ.  —  Может просто не хочу потом делить счета за больницы!?
— А-р-р!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А-р-р
Опять спор о том, почему я хожу бесплатно. Потому.
Ремень безопасности ужасно давил, хоть давить ему было и не на что. У меня был какой-то “фантомный живот” мешающий жить и это убивало. Джинсы по-моему мнению не застёгивались, в то время как окружающие не понимали причин. Колготки тоже мешали. Треники и даже штаны с завязками начинали бесить почти сразу. Хорошо было только голой или в халате, или в длинной футболке конфискованной у Льва три недели назад, но увы, в больничку так не ходят.