Порочные дикари для булочки

Пиздец!
– Я всего лишь правду говорю, – заявляет никчемный качок.
– Тогда нахера ты приперся? – выгибаю бровь. – Именно сейчас? Не звезди мне тут про сроки, я занимаюсь строительством и прекрасно знаю, что у нас есть неделя.
– Всегда лучше всё сделать заранее, – лицо Марата белеет.
– Сочиняй! – рычу. – Тебе Жанка сказала, что Люба со мной уехала, ты и подорвался. Заревновал, а?
– Ты смеешься? – выгибает бровь, но его кадык дергается, а челюсть сжимается.
Ревнует. Марат запал на Любочку. Но она моя!
Мы с ним знакомы довольно давно. Он работает на моего друга Стасика. Судя по многочисленным жалобам, достал даже своего босса. И весь офис в придачу.
– Тогда я повторяю вопрос: почему ты приперся? – хватаю мудака за грудки и прижимаю к стене.
– Отпусти! – рычит, с силой отталкивает меня. – В любом случае, тебя это не касается.
– А у тебя, смотрю, мускулы есть? Тогда почему ты оскорбляешь красивую женщину? Когда должен защищать?
– Она только для тебя красивая, – фыркает, – я ничего никому не должен.
– Яйца в глотку затолкаю! – реву. – Не смей больше никогда так говорить про Любашу. Ты лишь счетовод. Не тебе рассуждать о классах эмиссии формальдегида и женской красоте. Иди воблу жри свою!
– Я не люблю воблу, – блеет, когда мы всё-таки выходим из подъезда.
– Судя по твоим пристрастиям, очень любишь. Пёс, бросающийся на кости.
– Девушка должна следить за собой, – гундосит, – лишний вес – это нездоровая тенденция. Люба бы вместо того, чтобы обижаться, послушалась. Я бы посоветовал ей режим питания и хорошего тренера.
Еле держусь, чтобы рожей его асфальт не разукрасить. Только вот Марат сильный, паразит. Я его недооценил. Если запахнет жареным, он может удивить.
Хотя где-то в глубине души я хочу вывести его на настоящие эмоции. Этот кусок льда кажется мне подозрительным.
Почему-то он скрывает свою симпатию к Любаше. Обижает ее. Только потому, что она в какие-то его личные стандарты не вписывается? Как же бесит!
– Из-за тебя меня тоже выгнали, – фыркаю, – а мог бы сейчас наслаждаться прекрасным телом красивой женщины.
– А не нужно чуть что лезть сразу с кулаками.
– Нечего шляться по чужим женщинам ночами, мудила, – рычу, мы подходим к моей машине, – ты на автобусе, что ли?
– Тут пешком недалеко. Я узнал, что Люба живет в получасе ходьбы, и решил прогуляться, – сует руки в карманы и пожимает плечами.
Сплевываю, затем достаю сигарету.
– В общем, ты меня понял, счетовод. Еще раз хоть взгляд кривой на Любу бросишь – убью. Усвой это раз и навсегда.
Сажусь в тачку. Достаю мобильный. Решаюсь позвонить Любе и извиниться, но вдруг на экране высвечивается: Стася.
– Привет, дочурка, – улыбаюсь, – как твоё ничего?
– Пап, – строго говорит она, – ты ничего не забыл?
Судорожно перебираю в голове все даты, годовщины, праздники. Её мать в своё время плешь мне проела, что я слишком много работаю и забываю, что пять лет и два месяц назад мы в первый раз пошли в кино.
Кстати, Любочку нужно сводить будет. На последний ряд. И как следует потискать. Она такая мягкая, сладкая… блядь, у меня стояк.
– ПАПА! – голос дочки охлаждает разбушевавшиеся фантазии.
– Ну что, милая?
– Ты забыл, да? – губы дует.
– О чем? – сдаюсь.
– Мы сегодня с тобой должны были поужинать в той кафешке, ну, помнишь?
– Ааа, да! – вспоминаю и сильно стыжусь, что забыл. – Что-то на узкоглазом…
– Это японский ресторан, пап.
– Хорошо, милая. Переоденусь и приеду.
– Мама будет рада тебя видеть, – смеется дочурка, а я громко стону.
С Ольгой мы развелись пять лет назад, когда Стасе было тринадцать. Громко, со скандалами и обвинениями. Тогда я приобрел пару седых прядей…
Разворачиваюсь и гоню домой. По дороге пишу своей нимфе сообщение.
Прости, моя сладкая. Увидимся завтра в кафе. И не забудь, что должна мне свидание…
Люба читает, но не отвечает. Усмехаюсь. Гордая она у меня. Но я влюбился в эту женщину с первого взгляда. Никогда не любил худых или «модных» женщин с надутыми губами и ресницами-веерами. У которых между ног можно полку привинтить…
  
Мне по душе сладкие булочки с красивой натуральной грудью и круглой попкой.
Я сам большой, и такие красотки, как Любочка, гармонично со мной смотрятся. Но Люба – это полный отвал башки.
Характер с перчинкой. Умная, бойкая. Однако в постели нежная и податливая. А какая у нее тугая киска…
Три месяца, как Стас подрядил меня помогать ей с расширением кафе. Но нимфа от меня бегала как ошпаренная и постоянно ругалась. Сегодня во мне что-то вспыхнуло, я надавил и пошел ва-банк.
В итоге наслаждался ее шикарным телом и жаркими стонами. Значит, Любу нужно завоевывать активными действиями.
Я бы с радостью повторил наш секс-марафон, но появился этот Марат.
Рычу себе под нос.
Я вижу его взгляд. Он хочет мою Любочку. Но обижает ее. Почему? Что у него за пиздец в башке? Нужно оградить мою нимфу от этого странного типа. Я чувствую угрозу.
Ревную…
Почему-то мне кажется, что Любу задевает поведение этого качка. Словно он ей не безразличен. Трясу головой, смахивая эту гадкую мысль.
Она не может влюбиться в него, это просто невозможно…
 
Глава 7
 
Люба
– Это всё ты виновата! – выговариваю Жанке по телефону. – Весь романтик мне испортила!
– Да что я-то? – обалдевает рыжая. – Кто же знал, что он к тебе сорвется. Слушай, Люб…
– Что?
– А Марат не влюблен в тебя, часом? Уж больно резво прискакал, когда узнал, что ты с Гаврилой уехала.
– А ты ему зачем сказала-то? – вздыхаю. – Очень сомневаюсь, Жан.
После того, как моя Стешка нашла свою любовь, она полностью окунулась в беременность и собственный бренд. Я ее не тереблю, встреч не требую. Мы созваниваемся регулярно, но встретиться не получается.
На этой почве я сдружилась с Жанной. Она красивая рыжая девчонка, молоденькая, сразу после университета к нам пришла. Тоже плюс сайз. Очень эффектная.
Начитанная, интересная.
Но вот мужчину, как и я, найти никак не может. Даже с такой фамилией – Невестина.
– Да ляпнула, не подумав. Он же постоянно фыркает в сторону полных, вот и показалось, что образ богатыря Гаврилы его удержит от новых комментариев…, а он взял и к тебе поехал.
– Ничего… – я окончательно запутываюсь.
Еще и эти фантазии. Я мазохистка, что ли? Мужик меня на дух не переносит, а я мечтаю о том, как он меня трахает. Да еще и вместе с Гаврилой!
Ох, зря я на эмоциях богатыря своего выгнала! Может, он бы меня сладко успокоил.
Вот всегда я сначала делаю, а потом думаю.
– Люба! Прием, Земля! – хихикает Жанна в трубку. – Ты там задумалась о нашем горячем строителе?
– Ох, Жан, эти мужики с ума меня сведут, – вздыхаю, – вот не было их, жила себе спокойно.
Но и такого классного секса не было. Облизываю губы, вспомнив, с какой яростью в меня вбивался Гаврила, и мгновенно намокаю. Мне срочно нужно развеяться.
– Жанна! Пошли-ка с тобой, потусим, как две холостячки и завидные невесты, – предлагаю, – ты свободна?
– Да. Сейчас рецепт доработаю и через часик буду готова. Куда пойдем?
Задумываюсь. Стеша мне говорила, что совсем недавно рядом с ними открылся приятный японский ресторанчик. И там шеф-повар – настоящий японец!
– Пошли в этот, как его… Юби… Шьюби…
– Эби Фиш? – угадывает Жанна.
– Да, оно! Заодно посмотрим, как мастера организуют работу. Ты же японские десерты тоже в книге представила?
– Да, конечно. Тогда через два часа у ресторана встретимся, окей?
– До встречи, дорогая! – кладу трубку.
Присаживаюсь за стол и задумываюсь. Мысли вертятся вокруг Маратика и его комплексов. Интересно, его в детстве отшила полная девушка? Или юная пышечка треснула по голове в игре в вышибалы?
Откуда у мужчины такая ненависть к полным, которую он еще и сдержать не может?