Заложник зла (ЛП)

Ладно, итак, во-первых, между мной и Джулс ни за что на свете ничего не может произойти. Я знаю ее с тех пор, как был в возрасте Бена, как Пенни и Дизель. Она милая, но она мне как сестра. И ни за что на свете я бы не позволил ни одному мужчине наложить лапы на мою Дикую Кошку. Через минуту я предъявлю на нее права перед всеми этими парнями, и я достаточно доверяю Страйкеру, чтобы знать, что любая работа, которую он ей поручит, будет состоять в том, чтобы подавать холодные напитки и помогать девушкам за стойкой. Но она попала в мой черный список. Доставлять ей неприятности — это в порядке вещей.
Страх перед этими парнями — проблема, но я знаю, что Страйкер будет следить за ней, так что из этого ничего не выйдет.
— Драгон рассказал мне о Пенни, — говорит Джулс, вытирая пятно грязи со щеки Бена, когда мы направляемся внутрь. — Я не заходила, чтобы увидеть ее в течение нескольких дней. Здесь было безумие. Как у нее дела?
Я передаю Бена Кэпу, который разворачивает его.
— Ей становится лучше, особенно теперь, когда Гэри в тюрьме.
Говорю тихо, чтобы Бен не слышал, я одним глазом слежу за Эммой и Страйкером, пока Ди велит ей помочь раздавать напитки. — А он знает? — я киваю сыну ее сестры.
— Не все. Он знает, что сделал его отец, но он не знает, насколько это плохо, и я не придумала, как сказать ему, где его отец или что он не вернется домой.
Или то, что теперь, когда его посадили, все, что потребуется — это один телефонный звонок, и он окажется с ножом в животе.
— Не приукрашивай это, Джулс, — говорю я ей откровенно. — И не откладывай это в долгий ящик. Будет лучше, если он узнает об этом раньше, чем позже, и будет лучше, если он услышит правду от вас, а не искаженную версию, которую даст ему Гэри.
— Спайдер, ему семь. Как мне сказать ему, что его отец чуть не убил его мать, и что он проведет остаток своей жизни в тюрьме или умрет там? Жизнь Бена так запутана. Я не хочу делать все еще хуже. Не в его возрасте.
Я сжимаю ее плечо. — Он справится с этим лучше, чем ты думаешь. Дети находят способ разобраться с этим дерьмом, если ты расскажешь все начистоту. Это испортит ему жизнь еще больше, если ты будешь скрывать. Доверься мне в этом.
Джулс поворачивается и пристально смотрит на меня. Взгляд, который она бросает на меня, говорит мне, что она все понимает. Я вижу в ее глазах воспоминание о моем отце, сожаление. Неверие, что они никогда не замечали этого за этим любящим, отцовским фасадом.
На одну ужасную секунду мне кажется, что она собирается выразить сочувствие и извинения, что мы-должны-были-знать. Но вместо этого она сжимает мою руку и кивает.
Я сжимаю ее в ответ, благодарный за ее молчание.
— Декс отдает вам старую комнату Бишопа, пока вы, ребята, остаетесь здесь, — она протягивает мне ключ. — Я только что закончила убирать, прежде чем ты появился. Ты помнишь, где она?
Я киваю, благодарю ее и кладу ключ в карман. Бишоп был военным священником клуба в Уайт-Спрингс, пока его не убили в драке с Ублюдками несколько лет назад.
— Послушай, Спайди, — тихо спрашивает Джулс, — не мог бы ты отвезти Бена к его матери, когда она будет готова? Мне нужно уладить кое-какие дела в Калифорнии на несколько дней.
— Конечно. Я могу…
— Хэээй. Кто у нас здесь?
Я резко оборачиваюсь.
Эмма стоит у двери в здание клуба, держа на ладони поднос с напитками. Праймер, один из парней из Уайт-Спрингс, загнал ее в угол, ухмыляясь ей сверху вниз, как волк.
— Ты аппетитная маленькая штучка, не так ли? — говорит он, протягивая к ней руку.
— Чтоб меня, — я направляюсь к ним как раз в тот момент, когда Эмма прижимается спиной к стене, а поднос и стаканы падают на пол.
— Отвали, — выплевывает Эмма, и ее глаза поворачиваются ко мне, прежде чем, с усилием, она переводит взгляд на Праймера. — Спайдеру не понравится, что ты прикасаешься ко мне.
Это глупо, но это заявление заставляет зверя во мне мурлыкать от удовольствия, даже если она просто говорит это, чтобы отпугнуть его.
— Неужели? — он качает головой, — Спайдер не из тех, кто держит женщину возле себя. Использовать их и выкинуть — вот его игра. Ты принадлежишь ему не больше, чем Текила или Ди…
  
— Да. Так и есть, — эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать, какое влияние они окажут.
Праймер резко поворачивает голову. Его брови поднимаются, когда он переваривает мой вид, возвышающийся перед ним. Его глаза переходят с моего лица на мои сжатые кулаки, в два раза больше его.
Лицо Эммы расслабляется от облегчения.
Одним шагом я сокращаю расстояние между нами, хватаю ее за запястье и притягиваю к себе. Праймер делает шаг назад.
— Эй, я не знал, чувак. Тебе следует получше следить за своим имуществом, мужик.
Ух ты. Мои внутренности скручивает от совершенно несвойственного мне гнева.
В одну секунду я смотрю на нее, как лев на добычу, а в следующую оставляю Эмму позади. Затем, следующее, что я помню, передняя часть его пореза оказывается в моих кулаках, я прижимаю его к стене и упираю предплечье ему под горло, заставляя его запрокинуть голову.
Несколько бокалов звенят, когда мужчины останавливаются, чтобы посмотреть, и весь клуб затихает.
— Теперь ты знаешь, — рычу я, — тронешь хоть один волосок у нее на голове, и я отрежу тебе яйца и засуну их тебе в глотку. Понял меня?
Позади меня раздается вздох, я понимаю, что это Эмма.
Праймер неуверенно кивает. — Ладно, ладно, как скажешь, чувак. Остынь. Буду держать руки при себе.
Я отпускаю его и поворачиваюсь к комнате в целом. Все, включая Ди, смотрят на меня так, словно у меня выросло две головы, но я не могу заставить себя беспокоиться. Я понимаю, что снова прижал Эмму к себе, только когда она смотрит на меня огромными глазами. Драгон стоит в нескольких шагах от двери, наблюдая за мной раздражающим, расчетливым взглядом, который заставляет меня хотеть сломать его гребаный нос.
— Если кто-нибудь здесь поднимет на нее руку, я сделаю то же самое с ним, — рычу я.
У бильярдного стола Страйкер и Пип оба таращатся на меня. Страйкер произносит одними губами: «Срань господня».
Мне было интересно, где был этот чертов Страйкер и почему он не присматривал за Эммой, и теперь я знаю. Секунду назад я видел Голиафа, массивного вице-президента Уайт-Спрингс, держащего Страйкера, согнутого в захвате головы, в то время как Страйкер смеялся.
— Мы поняли, Спайди, — говорит брат Праймера Ти-Рекс из бара, бросая на своего брата свирепый взгляд за его глупость. — Если она твоя старушка, это круто, но ты должен отдать ей свой патч, чувак. Это сделает все проще.
Я ловлю на себе взгляд президента. — Она не старушка, — говорю я, мой голос теперь более ровный, — но она принадлежит мне, так что руки прочь от нее.
Поднимается ропот согласия. Я обхватываю рукой подбородок Эммы сзади, прижимаюсь губами к ее виску, позволяя поцелую затянуться, как будто я ставлю на ней клеймо. Зверь внутри меня издает еще одно мурлыканье, когда она прижимается ко мне своей милой маленькой попкой в форме сердца, даже когда ее челюсть напрягается.
Весь бар возвращается к своим обычным делам. Страйкер и Пип возвращаются к своей игре в бильярд, Попс продолжает подавать напитки, Джулс уходит на кухню с Беном и парой девушек из Уайт-Спрингс, Ди отходит к диванам в задней части и дает Снейку пиво, и низкий рев десятков мужских голосов возобновляется.
Я зарываюсь лицом в волосы Эммы, позволяя опьяняющему аромату моего шампуня и запаху выхлопных газов от поездки на ее коже наполнить мои чувства. Мой запах на ней успокаивает мои собственнические порывы и одновременно разжигает их снова. — Я не могу оставить тебя без присмотра ни на секунду, не так ли, Дикая Кошка?
Ее дыхание прерывается, то ли от страха, то ли от удовольствия, то ли от того и другого, я не знаю, и мне все равно. Я рычу ей в шею и позволяю своему языку скользить по ее плоти. Моя рука скользит по ее животу, чувствуя, как он дрожит.