Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

– О, моя любимая фиолетовая брокколи, – хихикнула Сэм, которая в этот день была в игривом настроении. Она нашла инцидент с «трехфутовым ежиком» очень забавным и с тех пор постоянно дразнила меня по этому поводу.
Примыкающий внутренний дворик был идеально чист и ухожен, в нем стояло несколько впечатляющих импровизированных кашпо, сделанных из старых автомобильных шин и сапог с гвоздями. К задней стене были прикреплены бамбуковые шпалеры, увитые ярко красным бостонским плющом.
– Похоже, кто-то большой поклонник «Мира садовников» [24], – улыбнулся Крис.
Пока мы любовались садом Мистера Ворчуна, Молли становилась все более настороженной – она постоянно подбегала к задней ограде, – и я понял, что пришло время действовать.
– Нам нужно найти способ войти туда, – сказал я, – хозяин не открывает нам дверь, так что придется немного нарушить закон.
Мы с Сэмом подсадили Криса через забор – это было нетрудно, так как он был худым и жилистым парнем, – и я попросил его пойти и постучать в заднюю дверь Мистера Ворчуна (я полагал, что он более благосклонно отнесется к одному из соседей). После пяти минут непрерывного стука Крис, наконец, услышал за дверью ворчание:
– Ладно, ладно, черт возьми, я тебя слышу! – раздался хриплый голос из-за двери, и мы услышали, как в замке повернулся ключ и несколько засовов отодвинулись.
На пороге с грозным лицом стоял крепкий старичок лет 80 с небольшим, с редеющими волосами, в брюках на широких подтяжках и клетчатой рубахе с закатанными рукавами.
– Что вы там удумали, лазить через мой забор?! – рявкнул он.
– Ну, э-э-э… – пробормотал Крис, слегка ошарашенный этой внушительной фигурой.
– Вы что, из полиции, что ли? – продолжил Мистер Ворчун, указывая на меня и Сэма. – Вы здесь, чтобы найти тех хулиганов, что забрасывают свои футбольные мячи в мой сад? Привели на помощь ищейку, да?
– Ну, не совсем так, – неуверенно ответил Крис, – но я хотел бы попросить вас открыть ворота, чтобы мои коллеги могли с вами поговорить.
– Только побыстрее, – нахмурился он, доставая из кармана огромную связку ключей и направляясь к воротам, – я очень занятой человек, у меня есть дела поважнее.
До сих пор все было хорошо, Крис справлялся с ситуацией, но теперь пришло время мне начать операцию по завоеванию сердца ворчунишки. В свое время я имел дело со многими персонажами, и, чтобы привлечь их на свою сторону, мне часто приходилось идти на хитрости. Я передал поводок Молли Сэм, широко улыбнулся старику и крепко пожал ему руку.
– Какой у вас чудесный сад, сэр! – воскликнул я. – Огород моего деда в Глостершире немного похож на этот, но, может быть, не так хорошо ухожен. На самом деле, вы даже похожи на моего дедушку, только вы помоложе. И я должен сказать, Альф, – можно мне называть вас Альфом? – ваша фиолетовая цветущая брокколи выглядит великолепно.
Не обращая внимания на приглушенное фырканье Сэм, я продолжал осыпать Мистера Ворчуна комплиментами, стараясь не дать ему вставить ни слова в разговор, пока не увижу, что он слегка оттаял.
– А что касается ваших импровизированных кашпо из шин, то великий Монти Дон был бы горд иметь их в своем собственном патио, я уверен в этом.
Вот только на этих словах он улыбнулся. Прямо в точку.
– Значит, ты смотришь «Мир садовников»? – спросил ворчун, одобрительно кивая.
– Никогда не пропускаю ни одного выпуска, – соврал я.
– Ну, ты же знаешь, как много нужно сделать, чтобы сад выглядел вот так, – сказал Альф, поднимая свои грубые, как наждачная бумага, руки. – Вот почему я так злюсь, когда эти чертовы футбольные мячи превращают мои фрукты в пюре.
– Я хорошо понимаю, Альф, – сказал я. – Но послушайте, я хочу попросить вас об одолжении, если вы не против.
Затем я рассказал ему все о Молли, которую Сэм доблестно держала на поводке, и описал наши кропотливые поиски бедного Симбы:
– Мы ищем рыжего кота, – сказал я. – Он немного староват и немного полноват, но он все еще довольно активный парень. Мы думаем, что он использовал старую дренажную трубу для передвижения между садами и вполне мог оказаться в вашем.
 
– Моя дочь очень скучает по нему, – добавил Крис, показывая ему фотографию, – так что, если вы позволите нам осмотреться, мы будем вам очень признательны.
– Ну что вы! – воскликнул он, щурясь на фотографию. – Я определенно видел этого беглеца.
– Правда? – ахнул Крис.
– О да, я думал, что это бродячий кот. Он бывал здесь каждое утро в течение последних нескольких дней. Это немного опасно для моего сада, если честно. Он ловит воробьев и синиц. Вчера он пытался запрыгнуть на мою кормушку для птиц, но он так толст, что она опрокинулась.
– Это очень похоже на нашего Симбу, – взволнованно сказал Крис, – мы можем начать поиски прямо сейчас?
– Чувствуйте себя как дома, – Альф поколебался пару секунд, а потом сказал: Но сейчас вы его здесь не застанете. Обычно он забегает ко мне перед завтраком. Я никогда не вижу его днем.
Я спустил Молли с поводка, и она, как борзая, преследующая зайца, помчалась к стоящему в центре сараю. Она резко остановилась перед темно-зеленой дверью, несколько раз обернулась и – бац! – встала в стойку.
– Господи, что же она делает? – спросил Альф, когда Молли, дрожа от волнения, приняла позу сфинкса.
– Молли говорит мне, что нашла запах Симбы, – объяснил я, доставая из кармана пудинг для Молли. – А это значит, что кот сейчас либо в сарае, либо был там раньше.
– Но я там держу свои газонокосилки, – сказал Альф, снова роясь в карманах в поисках ключей, – не могу представить, чтобы кот решил там поселиться. И, уж конечно, я ничего не заметил, когда заглядывал туда утром.
Альф открыл дверь сарая, а я не спускал глаз с Молли, как только она переступила порог. Внутри стояла блестящая оранжевая газонокосилка, пара старых деревянных скамеек и различные мешки и контейнеры. Я был уверен, что нос моей собаки сможет различить запах Симбы сквозь влажный острый запах скошенной травы, смешанный с запахом машинного масла, и она не разочаровала меня. В дальнем углу сарая под окном Молли подала нам еще один решительный положительный сигнал. От самого кота не было и следа, к сожалению, хотя, судя по движениям Молли, я понял, что он только что был здесь. Я бросил перед Молли еще одну пригоршню лакомств и тут заметил под одной из скамеек недоеденную банку тунца. Когда я взглянул на Альфа, тот быстро отвернулся. Не желая ставить его в неловкое положение перед Крисом, я сказал:
– Хорошо было бы, Сэм, если бы вы с Крисом поискали вокруг дома, а мы с Молли поищем за этими сараями.
∗ ∗ ∗
После обыска заднего сада Альф любезно позволил Молли пробежаться по его патио – игра всегда была частью процесса вознаграждения, – но я, конечно, держал ее подальше от его овощной грядки. Я придумал игру, которая включала в себя отскакивание теннисного мяча от каждой из трех дверей сарая в случайном порядке, и Молли с удовольствием ее поддержала.
– Браво, Молли! – хлопал Альф каждый раз, когда она подпрыгивала почти горизонтально, как вратарь Премьер-Лиги, прежде чем схватить мяч. Старикан, казалось, очень заинтересовался моей собакой, и мне было приятно видеть, как он широко улыбается. Как только я утомил Молли и напоил ее свежей водой, я присоединился к Альфу, который сидел во внутреннем дворике. Мы поболтали о его жизни в деревне – он был уроженцем Нижнего Чиллингтона и рассказал о себе и о том, как сильно изменился этот район за последнее время («Не все к лучшему, заметьте, – подчеркнул он. – Слишком много машин, слишком много детей»). Затем, налив нам обоим по стакану домашнего ликера из бузины – должен признаться, лучшего я в жизни не пробовал, – он немного расслабился, и у меня создалось отчетливое впечатление, что он уже давно ни с кем не говорил по душам. Он откровенно признался, что после смерти жены уверенность и жизнерадостность покинули его, и он стал совершенно одиноким человеком. Эдит была его жизнью и душой, и у нее был такой жизнерадостный характер, рассказал он.