Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

– Я сам не знаю, что это за машина, – сказал он, – вы, возможно, захотите поговорить об этом с моим сыном.
Я немного помолчал, ожидая, что он скажет дальше.
– Дело в том, что он берется за кое-какие дела, к которым я бы и пальцем не притронулся, – вздохнул он, – некоторые клиенты могут быть очень опасны и, скажем так, немного настойчивы…
Его голос затих, и он, казалось, не хотел продолжать. Я сам был отцом и понимал, что это естественный защитный отцовский инстинкт.
– Я могу обещать вам, мистер Уилсон, что никто не причинит вашему сыну вреда. Владельцы Баффи предпочли не привлекать полицию. А моя работа – искать домашних животных, а не привлекать похитителей к ответственности.
Мои слова, кажется, немного успокоили его.
– Эндрю работает на заднем дворе, – сказал он, – идите и задайте ему ваши вопросы.
Я услышал приглушенные резкие голоса, и довольно скоро появился Уилсон-младший. Он был выше и стройнее своего отца, одет в щеголеватый джинсовый комбинезон с поясом для инструментов. Он прислонился к стене дома и тупо уставился на меня.
– Я ничего не знаю, – сказал он.
– Эндрю, – взывал к нему отец.
– А я не знаю и все, – повторил он, – можно мне вернуться к работе, пожалуйста?
– Послушай, – сказал я, – как я только что сказал твоему отцу, никто не пострадает. У тебя не будет неприятностей. Я просто хочу знать, виделся ли ты людьми, которых я ищу.
Он уставился на свои сапоги и покачал головой.
– Я не из полиции, понятно? Я занимаюсь поиском домашних животных. Я работаю с семьей, у них дети, и их прекрасный маленький щенок украден, а сами они чертовски расстроены.
Паренек на мгновение поймал мой пристальный взгляд.
– Все, что тебе нужно сделать, это позвонить этим парням. Сказать, что я занимаюсь их делом и что так или иначе мы узнаем, что случилось с Баффи.
Тишина.
– …И если она все еще жива, им нужно или связаться со мной, или передать ее в спасательный центр.
– Эндрю, – повторил отец уже более сурово.
– Ну ладно, ладно, – сказал он, раздраженно махнув рукой. – Короче, они позвонили мне, чтобы я поменял им колеса. Меня их дела не интересуют. Но они сказали, что собираются заплатить чертову уйму денег. В конце концов я ведь не мог отказаться, понимаете?
– Значит, ты знаешь, как с ними связаться, – спросил я, – и можешь спросить их о пропавшей собаке?
Эндрю вытащил пачку табака, сутулился, закурил сигарету, глубоко затянулся и выпустил струйку дыма. Я видел, что он тянет время, и ждал ответа.
– У меня сломался телефон, – неубедительно сказал он, – разбился вдребезги. Я не могу узнать их номер. Простите.
– Это не проблема, – улыбнулся я, – у меня есть специальная программа, и мы с ее помощью можем извлечь данные из поломанного телефона.
Он тяжело сглотнул. Эндрю нервничал, как подросток. Он взглянул на отца, прежде чем ответить мне.
– Позвони мне, Эндрю, и сделай это сегодня, – сказал я, легонько похлопывая вставшую Молли. – Просто сделай все правильно. Пожалуйста.
∗ ∗ ∗
Спустя два дня после обеда мы с Молли пытались найти редкую кошку-сфинкс по кличке Андромеда. Тогда же я получил голосовую почту от Рену. Ее счастливый крик был таким громким, что мне пришлось уменьшить громкость динамика.
– БАФФИ НАШЛИ! – кричала она, и этот крик словно молния пронзил меня, – двое молодых парней передали ее в центр помощи животным в Эссексе, – сказала она, пытаясь отдышаться, она едва могла говорить, – они проверили микрочип Баффи и позвонили мне. Сачин и я едем туда. Я и подумать не могла, что этот день действительно настанет. Никогда не думала, что увижу ее снова. Огромное спасибо, Колин.
Затем несколько секунд в трубке раздавались радостные рыдания. Я тоже не смог сдержать слез еще до того, как положил трубку, и мне не стыдно в этом признаться. В зеркало заднего вида было видно, как Молли ерзает на своем месте.
– Так-так-так, детектив-констебль Молли Бутчер, – сказал я улыбаясь. – Похоже, мы наконец раскрыли это дело.
Я глубоко вздохнул. Это было тяжелое расследование, но мы с Молли с ним справились. Вернувшись в Крэнли, я сразу же позвонил в Службу спасения животных, чтобы получить дополнительную информацию о том, как вернули Баффи. Мне сказали, что два мальчика-подростка из района принесли этого щенка, не сказав ни слова. Вероятно, посредники, их наняли, чтобы вернуть собаку. Преступники решили сбыть ее с рук, поскольку о собаке слишком много говорили. На первый взгляд, уничтожение «улики» могло стать самым легким для них вариантом, но они не стали избавляться от собаки более жестоким образом.
 
Баффи доставили в спасательный центр в ужасном состоянии: у нее был воспален один глаз и ободран нос, что неудивительно, ведь она провела все это время в металлической клетке. Ее белая когда-то шерсть была спутана и кишела блохами, она была исхудавшей и несчастной, но, слава богу, она была жива и наконец-то вне опасности.
Я оставил Рену и их семью на несколько дней, чтобы дать им время пережить возвращение Баффи и побыть с ней. Но мы все время были на связи по смс и электронной почте. Щенок побывал у ветеринара и получил справку, что совершенно здоров, и, конечно, все это время Баффи баловали и любили еще больше обычного.
На следующей неделе я совершил визит в Уилсден-Грин. То, как Гарри и Фредди бегают по саду с их счастливой здоровой и пушистой маленькой собачкой, было зрелищем, на которое отрадно было смотреть, и это снова напомнило мне о моем брате. Я повернулся к Рену, которая улыбнулась мне счастливой улыбкой.
– Я никогда не забуду, что вы сделали для нас, Колин, – сказала она, – наша семья снова стала полноценной.
– Я бы не справился без Молли, – сказал я с чувством. Я и сам был немного взволнован. Я обнялся с Рену, прежде чем помахать на прощание мальчикам.
Когда я пустил Молли в машину, она легонько подтолкнула меня носом под локоть и посмотрела на меня с беспокойством, как бы говоря: «Ты в порядке, папа? У тебя грустные глаза…»
Признаюсь, я был морально истощен. Расследование дела Баффи продлилось несколько месяцев, и у меня, как и у Рену, были сомнения по поводу того, что конец будет благополучным. Слава богу, я сдержал свое обещание, и Баффи вернулась туда, где ей самое место.
Я посмотрел на Молли, которая все еще казалась немного смущенной.
– У меня все хорошо, Молли, честное слово, – сказал я, ласково потрепав ее по холке.
 Колокольчики 
Хотя способности Молли реагировать на запах и брать след были уже на высоте, было крайне важно продолжать наши тренировки. Нам еще было чему учиться, например, обнаруживать тайники, потайные отверстия. Через три-четыре недели я собирался отвезти ее на ферму Брамбл-Хилл, чтобы еще потенировать. Молли часто заранее чувствовала, что мы едем туда, и, едва я успевал собрать вещи, она занимала выжидательную позицию у входной двери. Пока я обувался в прогулочные ботинки, она ставила свою лапу мне на ногу.
Иногда в Брамбл-Хилле я ставил перед Молли конкретные задачи, которые были взяты из нашей предыдущей практики. Я, например, прятал кошачью шерсть на платан, чтобы Молли могла и высоко на платане обнаружить ее. Или, например, я брал ее в места, где было многих уличных мелких животных, на прогулку вдоль озера или канала, где много живности, чтобы, несмотря на запахи и звуки вокруг, она умела сосредоточиться на главной задаче, например на кошачьем запахе, несмотря на запахи белок, кроликов или уток. В то время прогресс Молли в течение последних месяцев был очевиден, и было важно, чтобы ее успехи были закреплены и доработаны.
Именно этот факт подчеркнул Марк, эксперт-кинолог, работавший с Молли до того, как она стала моей.
– Ты не должен прекращать совершенствовать ее умения, Колин, – сказал он тогда, когда я получил от него Молли. – При каждом обыске, даже когда вам осточертеют все эти упражнения, вы оба должны учиться на своих ошибках.