Молли и я. Невероятная история о втором шансе, или Как собака и ее хозяин стали настоящим детективны

Джемайма пришла в ужас, когда я доложил ей об этом, и незамедлительно уволила двуличного, лицемерного тренера. Золотого Бегуна перевели в конюшню с хорошей репутацией, и после пары недель ухода и надлежащей подготовки он продолжил занимать первые места.
∗ ∗ ∗
Непреднамеренно зарекомендовав себя в качестве агента по розыску животных, я решил создать отдельную компанию, которой я бы мог управлять наряду со своим агентством частного сыска. Детективное агентство по розыску домашних животных «UK Pet Detectives» открыло свои двери в понедельник 3 октября 2005 года, накануне дня Святого Франциска, покровителя животных.
Моей первой задачей было нанять нового сотрудника, который мог бы стать душой нашей команды. Стефан, хоть и был опытным оперативником наблюдения, не питал большой любви к животным и предпочитал выслеживать коварных мошенников, а не пропавших шнауцеров.
«Требуется офис-менеджер для нового агентства по розыску домашних животных в Крэнли», – гласило объявление, которое я поместил в местной газете. За неделю я получил почти сотню заявок, из которых отобрал полдюжины высококлассных кандидатов. Сэм шла последней в списке, но через пару минут после начала собеседования я понял, что она идеально подходит для этой работы. Настоящая английская красавица с каштановыми волосами, она уверенно отвечала на все мои вопросы и производила впечатление остроумной и способной женщины. Руководя местным филиалом «Королевского общества по борьбе с жестоким обращением с животными» в течение десяти лет, она накопила огромный багаж знаний о поведении животных, а ее сильной стороной было управление персоналом. Ее теплота и спокойствие были именно тем, что я искал. Когда она приняла мое предложение о работе, я был счастлив.
Мы решили организовать нашу штаб-квартиру на ферме Брамбл-Хилл в Западном Сассексе. Прекрасное поместье площадью 200 гектар принадлежало моему старому другу Джеймсу, который в течение 30 лет разводил здесь коров и овец, а также владел небольшим охотничьим угодьем и несколькими конюшнями. Однако крайне опасная вспышка коровьего бешенства вынудила его свернуть свой животноводческий бизнес и сдать бóльшую часть своих владений и хозпостроек в аренду фермеру, разводящему альпак. Когда он любезно предложил воспользоваться своим просторным переоборудованным амбаром для моего начинания, я решил не упускать такую возможность.
– Вот что я вам скажу, Колин, – сказал он, когда мы распивали бутылку домашнего сидра на кухне в его доме на ферме, – я отдам тебе амбар бесплатно, если ты сможешь организовать охрану фермы. Договорились?
– Договорились! – ответил я без колебаний.
Прохладным осенним утром Стефан, Сэм и я впервые подъехали к нашей новой штаб-квартире. Наш фургон был набит мебелью, компьютерами и офисной техникой. Джеймс показал нам поместье, и, когда мы стояли на балконе, а наша одежда развевалась на ветру, мы смогли оценить эти места и искренне восхититься открывшимся нашим глазам пейзажем. Зеленые, словно бархатные холмы тянулись до горизонта насколько хватало глаз, покрытые голубовато-серыми реками и ручьями. Слева от нас лежали грушевые и яблоневые сады, а справа благоухали лиственные леса, граничащие с лугами, где паслись альпаки. Это был настолько разнообразный и пестрый пейзаж, что на него можно было смотреть часами напролет.
Джеймс также поведал нам, что ферма Брамбл-Хилл была излюбленным местом диких животных, а потому мы запросто могли встретить лис, кроликов и ланей прямо рядом с офисом. Кроме того, поместье было настоящей находкой для рыбаков и любителей понаблюдать за птицами: его реки изобиловали форелью, окунем и раками, а небо – множеством хищных и певчих птиц.
«По двору бродит старый кабан, – сказал он, – но вам лучше держаться от него подальше, неизвестно, что взбредет ему в голову».
Я заметил, как Сэм и Стефан ухмыльнулись. Я знал почему. Это описание отлично подходило и Джеймсу.
Помимо идиллического пейзажа вокруг, наш новый офис имел много преимуществ – он был практичным и удобным с точки зрения логистики. Наличие конюшен и загонов с надежными замками и видеонаблюдением означало, что мы могли предоставить животным временное убежище. Непременно возникнут ситуации, когда нам придется в течение нескольких дней ухаживать за найденными собаками или лошадьми, а на ферме имелись все условия для содержания и было довольно безопасно. Пользоваться услугами частных конюшен или приютов, как правило, было слишком рискованно.
 
Поместье находилось на границе трех графств: Суррея, Хэмпшира и Западного Сассекса – довольно-таки выгодное для нас расположение. Мы были недалеко от городов и деревень на юго-востоке (большинство из которых насчитывали внушительное количество домашних животных), а также в часе езды от Лондона, где жили и работали многие мои частные клиенты.
Как только мы устроились в нашем новом офисе, еще одной важной задачей, которую я должен был решить, было то, как мне стоит распределить свое время между двумя компаниями. После обсуждения с Сэм и Стефаном было решено, что мы сократим количество предоставляемых услуг, таких как проверка благонадежности сотрудников, выдача судебных документов и взыскание задолженностей ниже 250 000 фунтов стерлингов. После того, как я закрою все свои текущие дела, я останусь главным контактным лицом для наших долгосрочных клиентов. Стефан возьмет на себя решение всех новых дел, а я время от времени буду помогать ему при расследовании более рискованных и сложных заказов. Сэм же займется наведением справок, взаимодействием с клиентами и ведением учета, а также воспользуется своей сетью контактов, чтобы распространить информацию о нашем новом агентстве. Я буду заниматься всеми делами по розыску животных, распределяя свое время поровну, уделяя внимание каждой компании по мере необходимости.
Затем мы с Сэм перешли непосредственно к работе, сосредоточив свое внимание на четырех различных типах дел: кража собак, пропажа кошек, преступления, связанные с лошадьми, а также фиктивные благотворительные организации и приюты для животных. Последние, к сожалению, все чаще начали встречаться в Интернете – для обмана наивных благотворителей. К нам поступило несколько звонков от заинтересованных лиц, пожертвовавших деньги на таких сайтах и обнаруживших, что их средства попросту прикарманили мошенники.
Сэм оказалась восхитительным сотрудником. Благодаря ей наше дело активно развивалось, и за 9 месяцев количество звонков с просьбами найти пропавших домашних животных утроилось. В течение первых пяти лет мы нашли несчетное количество пропавших собак, среди них были: Бакстер – спрингер-спаниель, который потерял своего хозяина в густом лесу, а позже был украден проезжавшим мимо автомобилистом, и Берти – джек-рассел-терьер, которого похитили с конюшни. Последнее было одним из наших самых простых дел: собака пропала сразу после того, как курьер местной компании по производству кормов для животных привез заказ, и Сэм использовала все свое обаяние, чтобы узнать имя водителя. Через полчаса мы нашли Берти в саду за домом разносчика.
«Так держать, Сэм!» – похвалил я ее, впечатленный работой, которую она проделала.
Кроме этого было еще несколько примечательных дел, одно из которых началось с телефонного звонка от дамы из Бирмингема, которая увидела нашу рекламу в Интернете.
– Моего попугая жако украли, – пожаловалась она, а после сообщила, что получила наводку о том, что его видели в Суиндоне в 80 километрах от дома. – Вы должны знать, – пояснила она, в ее голосе был слышен сильный акцент, – Понго – говорящий попугай. Он повторяет всякую ерунду. Например, часто кричит «Астон Вилла!» – это футбольный клуб, и я большая его фанатка. Он кричит это весь день, каждый день.
Похоже, эта дама хотела, чтобы я поехал к дому, о котором шла речь, и подслушивал разговоры его обитателей до тех пор, пока не услышу любимую фразу Понго. И таким образом возьму похитителей с поличным.
– Я посмотрю, что можно сделать, – сказал я, размышляя, как же я сообщу Стефану новость об этом странном задании.