Мой обман (СИ)

— Красивая у тебя невеста. — Кивает сыну, на что он незаметно подмигивает мне, чтобы я не беспокоилась. — Так, кто тут заказывал жареную картошку?
— Так он что вас попросил это сделать? — Возмущается Алиса. — Вот это муж. То есть, если я его с детьми оставлю, он вас вызовет, чтобы ему готовили?
Смотрю на Мишу и смеюсь. Он ведь такой же.
— Он сказал, что только есть умеет. Алис, ну он целый день на работе, когда ему картошку тебе нажаривать?
— Ты же нашел время.
— Нашел. Маму отпустил с работы на такси, что приготовила вам.
— Спасибо, Лидия Александровна, вы наша спасительница.
— Иди, ешь, голодающая кенгуриха. — Смеется Миша. Со мной он не позволяет себе так шутить. Со мной он нежно, а не подтрунивая над положением. Понимаю, что мне даже нравится наблюдать за ними.
— Я все Марку расскажу, что ты меня обзываешь.
— Он сам тебя так назвал. — Ах, ее глаза округляются и я прикрываю рот, чтобы не рассмеяться. — Ладно, шучу. Он назвал тебя по-другому. Всем становится смешно, кроме Алисы. — Давай иди, картошка твоя остывает.
Алиса поднимается и идет к столу. А мне Миша приносит еще теплый пластиковый контейнер.
— Ммм, очень вкусно, прям как я хотела. — Жует Алиса.
Я ем из пластикового контейнера. Смотрю на Мишу и улыбаюсь. Скажи мне кто-то год назад, что я буду лежать беременная и есть обычную жареную картошку из пластикового контейнера, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и брезгливо отвернулась.
А теперь мне это нравилось. Нравилось, что рядом дорогие мне люди. Нравилось, что не надо было из себя кого-то строить и проснувшись, первым делом рисовать лицо и делать укладку. Просто можно жить для себя, а не для кого-то.
— Ты чего улыбаешься? — Миша усаживается на край кровати и смотрит на меня.
— Да так… — Не могу откровенничать при всех. Просто смотрю ему в глаза и сжимаю ладонь, говоря так “спасибо за все”.
— Как ваше здоровье Валерия?
— Спасибо, уже лучше. — Отвечаю Мишиной маме. — Говорят, если буду лежать и не нервничать, то все будет хорошо.
— А у вас, Алиса?
— У меня тоже. Сходила на УЗИ сегодня. Сказали, что все в порядке. Не понимаю только чего держат. Витамины только дают и никакого лечения.
— Ну и хорошо.
Мишина мама внимательно смотрит на меня, как будто знает про меня все. Может и на самом деле знает. Тогда я даже представлять не хочу, что она думает обо мне. Но она тактично молчит. Если она будет умнее моего папы, то, надеюсь, не будет вмешиваться.
— Очень вкусно, — Отставляет в сторону контейнер Алиса. — Вы искусница Лидия Александровна. Я прям, как дома.
— Я еще блинчиков вам сделала. Будешь?
— Буду, — отвечает Алиса.
— Ты будешь? — Кивает мне Миша.
Но я отказываюсь. От волнения аппетит не тот.
Вечер проходит в спокойно-дружественной обстановке. Я вижу, как его мама присматривается ко мне. Задает аккуратные вопросы и составляет свою картину обо мне.
Позже приезжает Марк и разряжает обстановку еще больше. Потому что Алиса переключает все внимание на себя и мужа. Смешно наблюдать за ними. Наверное, если бы у меня не было все так зыбко, я бы тоже могла шутить и “издеваться”, но у Марка, кажется, иммунитет.
Смотрю на них и завидую, надеясь, что у меня будет также. Чтобы они не делали или не говорили друг другу, все равно видно, как любят друг друга.
Когда все расходятся, оставляя нас с Алисой, снова становится не по себе. как будто не хватает чего-то связующего нас. Мы также молча ложимся спать и выключаем свет. Один день, а кажется неделя пролетела.
Я прислушиваюсь к ее дыханию, чтобы понять спит он или нет. Подходящий сейчас момент или нет. Сможем или нет?
Шумно выдыхаю и сглатываю.
Слышу как в темноте она делает то же самое.
— Спишь? — Наконец решаюсь заговорить и замираю.
  
37
 
Так крепко уснула, что проснулась только когда в палате стало шумно, а над ухом кто-то шептал..
Миша.
Я открываю глаза и вижу его, склонившегося надо мной. Целую в ответ, а мой взгляд тут же скользит по комнате и встречается с незнакомой женщиной.
 
— Здравствуйте, — тихо киваю я.
— Добрый вечер.
— Мам, это Лера, это Алиса, я тебе рассказывал. А это моя мама Лидия Александровна.
— Здравствуйте еще раз, девочки.
По теплой улыбке понимаю, что она настроена дружелюбно, хоть и задерживает на мне взгляд дольше, чем на Алисе.
— Красивая у тебя невеста. — Кивает сыну, на что он незаметно подмигивает мне, чтобы я не беспокоилась. — Так, кто тут заказывал жареную картошку?
— Так он что, вас попросил это сделать? — Возмущается Алиса. — Вот это муж. То есть, если я его с детьми оставлю, он вас вызовет, чтобы ему готовили?
Смотрю на Мишу и смеюсь. Он ведь такой же.
— Он сказал, что только есть умеет. Алис, ну он целый день на работе, когда ему картошку тебе нажаривать?
— Ты же нашел время.
— Нашел. Маму отпустил с работы на такси, чтобы приготовила вам.
— Спасибо, Лидия Александровна, вы наша спасительница.
— Иди, ешь, голодающая кенгуриха, — смеется Миша. Со мной он не позволяет себе так шутить. Со мной он нежно, а не подтрунивая над положением. Понимаю, что мне сейчас даже нравится наблюдать за ними.
— Я все Марку расскажу, что ты меня обзываешь.
— Он сам тебя так назвал. — Ах, ее глаза округляются и я прикрываю рот, чтобы не рассмеяться. — Ладно, шучу. Он назвал тебя по-другому. Всем становится смешно, кроме Алисы. — Давай иди, картошка твоя остывает.
Алиса поднимается и идет к столу. А мне Миша приносит еще теплый пластиковый контейнер.
— Ммм, очень вкусно, прям как я хотела. — Жует Алиса.
Я ем из пластикового контейнера. Смотрю на Мишу и улыбаюсь. Скажи мне кто-то год назад, что я буду лежать беременная и есть обычную жареную картошку из пластикового контейнера, я бы рассмеялась этому человеку в лицо и брезгливо отвернулась.
А теперь мне это нравилось. Нравилось, что рядом дорогие мне люди. Нравилось, что не надо было из себя кого-то строить и проснувшись, первым делом рисовать лицо и делать укладку. Просто можно жить для себя, а не для кого-то.
— Ты чего улыбаешься? — Миша усаживается на край кровати и смотрит на меня.
— Да так… — Не могу откровенничать при всех. Просто смотрю ему в глаза и сжимаю ладонь, говоря так “спасибо за все”.
— Как ваше здоровье Валерия?
— Спасибо, уже лучше, — отвечаю Мишиной маме. — Говорят, что если буду лежать и не нервничать, то все будет хорошо.
— А у вас, Алиса?
— У меня тоже. Сходила на УЗИ сегодня. Сказали, что все в порядке. Не понимаю только, чего держат. Витамины только дают и никакого лечения.
— Ну и хорошо.
Мишина мама внимательно смотрит на меня, как будто знает про меня все. Может и на самом деле знает. Тогда я даже представлять не хочу, что она думает обо мне. Но она тактично молчит. Если она будет умнее моего папы, то, надеюсь, не будет вмешиваться.
— Очень вкусно, — Отставляет в сторону контейнер Алиса. — Вы искусница, Лидия Александровна. Я прям как дома.
— Я еще блинчиков вам сделала. Будешь?
— Буду, — отвечает Алиса.
— Ты будешь? — Кивает мне Миша.
Но я отказываюсь. От волнения аппетит не тот.
Вечер проходит в спокойно-дружественной обстановке. Я вижу, как его мама присматривается ко мне. Задает аккуратные вопросы и составляет свою картину обо мне.
Позже приезжает Марк и разряжает обстановку еще больше. Потому что Алиса переключает все внимание на себя и мужа. Смешно наблюдать за ними. Наверное, если бы у меня не было все так зыбко, я бы тоже могла шутить и “издеваться”, но у Марка, кажется, иммунитет.
Смотрю на них и завидую, надеясь, что у меня будет также. Чтобы они не делали или не говорили друг другу, все равно видно, как любят друг друга.
Когда все расходятся, оставляя нас с Алисой, снова становится не по себе, как будто не хватает чего-то связующего нас. Мы также молча ложимся спать и выключаем свет. Один день прошел, а кажется, что неделя пролетела.