Свет мой (СИ)
На участке, за которым ухаживали ребята, росли разные лекарственные растения. Поливая зеленую аптеку с учениками, я решила в перерыве рассказать сказку, чтобы придать значимость нашему труду. Начала я так:
— Давно это было. Правил тогда царством славный Додон. Где бы он ни был, всегда торопился домой к молодой жене Элизе и старался никогда надолго с ней не расставаться. Однажды, возвращаясь с охоты, Додон не увидел своей жены в пятой башне замка, она всегда его там встречала. Вообще замок был мрачным: не было слышно ни птиц, ни зверей, деревья стояли понурыми, травинки прижались к земле. А теперь продолжите сказку. Что могло произойти с Элизой? — Прервала я свой монолог.
— Ее похитил Змей Горыныч… Съел злой волк…Она умерла… Она уснула на триста лет, — соревновались дети, строя предположения.
— Она вышла замуж за другого, — услышала я знакомый голос. Обернулась и увидела стоящего за мной Шурика Огонька.
— Что ты здесь делаешь? — Не нашла я другого вопроса.
— Заходил в школу оправдаться за отсутствие на выпускном вечере. Вы, наверное, знаете, что я ухожу в армию?
— Известили, знаю, — опустив глаза, тихо ответила я.
— До какого часа сегодня работаете? — наседал парень.
— До часа, — сказала я, не сообразив, что ответ звучит комично.
— Я зайду, — и ушел.
Я стояла по стойке смирно, на минуту забыв, что здесь делаю и кто рядом со мной. Очнулась оттого, что мои пятиклашки загалдели, почувствовав изменение в настроении учительницы:
— Светлана Владимировна, а что дальше-то было? В сказке? Что случилось с Элизой? Она осталась жива?
Повернувшись к ребятам, я ответила:
— Ну, да, конечно. Слушайте продолжение. Въехал царь в ворота, а навстречу ему нянька:
— Заболела наша Элизонька, кто только не лечил её, ничего не помогало: голова болит очень сильно, поднять не может.
И дал приказ царь — найти лекарство, которое поможет Элизе. Старая нянька пошла в лес в надежде отыскать то самое лекарство, которым её когда-то в детстве спасли от смерти.
— Что, бабушка, за помощью к нам пришла? — тихо зашелестели листочки. И когда рассказала старая женщина, в чём дело, они тут же отозвались:
— Пойди к ромашкам, они вылечат, помогут.
Обрадовалась нянюшка, целую корзину цветов набрала. Приготовила она дома волшебный отвар, стала им поить Элизоньку. День ото дня всё лучше становилось царице, а через неделю она и вовсе поправилась! Вот такая сказка…Ну, что, идемте поливать лечебные ромашки?
— Да, а в конце лета мы будем варить волшебные отвары, чтобы все были здоровыми, — придумали дети.
В конце лета. Кто бы мне сказал, что будет в конце лета?
Как и обещал, ровно в час пришел Огонёк. Конечно, у меня были мысли сбежать из дома, но что это за детство — пора уже все сказать твердо и окончательно.
— Хотел, как мечталось, этот разговор отложить до выпускного, когда нас не будут связывать отношения — ученик и учитель. Но, поскольку у меня выпускного не будет, поговорим сейчас?
— Поговорим, но ничего нового я тебе не скажу, — опустив голову, сказала я.
— Мне есть что сказать. Надеюсь, удастся тебя убедить. Послушай, — продолжил он после длительной паузы, — я знаю, что основная преграда для тебя сейчас — это возраст и социальный статус. Что касается последнего, он скоро изменится — ты перестанешь быть для меня педагогом, я для тебя — учеником. Конечно, у тебя высшее образование, но и у меня оно будет после службы в армии. Возраст. Это сложнее. Но обещаю, через два года ты не почувствуешь, что старше меня, а еще через пять ощутишь, что старше из нас двоих я. И ещё, я тебя люблю, безумно люблю, мне трудно объяснить почему и как это случилось, но это так. Я уверен, что ты ко мне тоже не равнодушна и потому испугана. Как следствие, пытаешься бежать от мысли, что мы должны быть вместе.
Выговорившись, он замолчал. Ну, что ж, очередь моя.
— Шурик, дорогой мой, послушай и ты меня, это сейчас всё так видится. Пройдет пять — шесть лет, о которых ты говоришь, и с возрастом, новым статусом изменишься и ты. Взгляд будет иной на жизнь, на отношения. Вряд ли тогда я тебе буду нужна — наверняка, интерес вызовут более молодые и красивые. Знаю по своей семье. Мама — учительница, старше отца на шесть лет, он ее выпускник. И по привычке, как и ранее в школьные годы, брала решение разных вопросов на себя. Отец от всего был освобожден, в бытовом смысле, конечно. Жил как у Христа за пазухой, однако всё равно ушел от нас. Ушёл к более молодой, красивой и перспективной коллеге. Мне тогда было восемь, сестре — три года. И мы его очень любили. С тех пор с ним больше не виделись.
— Я думаю, дело не в возрасте твоих родителей, а в их отношении друг к другу, — сказал Шурик.
— И я о том же. Мама рассказывала, что он в молодости часто говорил о своей неземной любви к ней, и вот итог. Я не хочу повторения ее судьбы. Это невыносимо тяжело. Послушай, ты же общаешься со своими ровесницами, в кино ходишь с ними, ещё куда-то, вот и найди себе невесту в своей среде. Например, Наташу Горохову.
Я понимала, мелочно говорить это, но ничего уже не могла с собой поделать — меня несло.
— Так, уже донесли. Мы ходили в кино и еще куда-то, как ты говоришь, не только с Наташкой, но и с Димкой Тарасовым, и Маратом Хазаровым. Все вместе. Что такого? Мы — друзья.
— Вот и отлично. Иди в армию, служи спокойно, поверь мне, со временем произойдет переоценка ценностей. И спасибо за все. Я тебя буду помнить всегда.
— И это все?
— Да.
— Ну, что ж, прощай, — подняв голову, гордо сказал Огонёк. И, не дожидаясь ответа, ушёл.
Я лежала на кровати, согнувшись калачиком. Было абсолютно ясно: только что я разрушила собственное счастье, добровольно отказавшись от любви.
… В то время мне казалось это решение единственно верным.
Глава 11
Говорят, что счастливый человек чувствует крылья за спиной. Так и есть. Ко мне пришло такое ощущение, когда шесть лет назад родилась моя Сонечка. Помню, я долгое время пребывала в полной уверенности, что не хожу, а парю, и крылья помогают мне. Имя дочке, столь необычное по тем временам, выбирала свекровь, очень нам помогавшая первое время и специально для этого приехавшая из Барнаула. А что, красиво: Саня, Соня и Светлана. Я была не против.
Часто вспоминается, как мы с дочкой, нагулявшись вдоволь, шли домой, а Соню так и тянуло побродить по майским лужам. Это только говорится — по майским, на самом деле май в Красноярске холодный и дождливый. Но такое состояние погоды не мешало городу в любое время выглядеть красивым, уютным и ухоженным. Я быстро привыкла к климату, к природе, к людям. А самое главное — это теперь родина моей дочки, а значит, — и моя родина. Конечно, тоже Сибирь, только другая, диковатая что ли, необузданная, колоритная. Красота!
… Почти семь лет назад я впервые переступила порог этого дома. Да, именно так — семь лет. Саня Широков во время службы, будучи холостяком, жил на квартире, но, женившись, выбил квартиру в этом, как его называли красноярцы, офицерском доме. Имел право — семейный человек. Расписались мы в своем родном городе, там же сыграли скромную свадьбу, не в пример Скачковым. Вот у них, кажется, собрался весь местный бомонд. Все чинно, благородно, очень торжественно.
Жили мы хорошо, я всё удивлялась — вышла замуж без всякой любви, по дружбе, а как удачно.
Почти всех сослуживцев Сани, а также жен, их детей я знала, с иными поддерживала приятельские отношения. Многие женщины, с кем я общалась, работали. Хотела и я выйти на работу, но сразу же после свадьбы муж поставил условие: жена должна заниматься домом, детьми, а не работой, допускалось мелкое репетиторство. Я была категорически против, моя свободолюбивая натура не выдерживала диктата: хотелось в школу. Саня же мотивировал своё решение следующим: денег хватает, зачем жене работать? Главное её назначение — забота о семье. Душу посоветовал отводить с детьми, которые будут ходить на дополнительные занятия к нам домой, но учеников должно быть не более двух, иначе времени и сил на родственников не останется. Поспорив, я подчинилась, найдя доводы мужа убедительными. В остальном разногласия были мелким, бытовыми: приготовила котлеты с лапшой, муж хотел c гречкой, купила себе не такое платье, не тот фасон, не той длины, а Сане не того цвета рубашку, майку — я на это не обращала внимания. Главное, он очень заботился о нас с дочерью. Захотели в выходные в заповедник «Столбы», — пожалуйста, в санаторий — ещё лучше, в отпуск — в Крым, Сочи, Петербург. С этим вопросов не было, как и в целом с вниманием к своей семье. За это ему прощалось многое. Наверное, я ошиблась, когда-то решив, что из Сани не получится хорошего мужа, ведь в юности любил рискованные дела, менял бесконечно девушек. Притягивал он внимание женского пола, зачастую не специально. Видела я, с каким большим уважением к нему относились коллеги — друзья. В праздники нас тянуло в их общество, надо знать Саньку — повеселиться он умел и любил это. Что поделаешь — лидер во всем.