Леди книжного царства

Зажгла пару свечей, накинула тулуп, вышла в сени и отправилась по крутой лестнице наверх. По детству помню, что чердак – это ценное хранилище и хлам в одном лице. Туда относилось то, что жалко выкинуть или вдруг пригодится. Например, бальные платья моей мамы хранились там, и я в детстве часто примеряла их, чувствуя себя принцессой. Там же хранилась много лет моя любимая детская кофта, заношенная до дыр, но которую я истерично не позволяла выкинуть. Посмотрим, какие сюрпризы выдаст чердак Аннет.
Первое, что я увидела – это ряды разного размера сундуков у одной стены. У другой стены детская люлька, добротная, ею явно мало пользовались. Я подошла и провела кончиками пальцев по бортику. Я ведь даже не знаю, что именно случилось, в каком возрасте погиб ребёнок, муж… Честно говоря я надеялась, что эти воспоминания и не придут. Смерть собственного ребёнка я с трудом пережила, хотя он на тот момент даже не успел родиться – выкидыш произошëл на сроке в восемь месяцев. А если на меня нахлынут воспоминания хозяйки тела, придётся это переживать снова, ещё и в более жëсткой версии… Я к этому не готова. Рядом с люлькой увидела большой тяжелый деревянный короб, в котором были сложены детские вещички размера примерно до года, красиво вышитое одеяло, пелëнки, деревянные погремушки. Это всё я трогать не буду – оставлю новым хозяевам. Они уже сами разберутся, что с этим делать, оставить ли для своих или местные приметы не позволят.
Набор больших плетëнных корзин я перетащила ближе к выходу – их я однозначно возьму. Дальше зарылась в сундуки. В одном нашла красивый фарфоровый сервиз – супница, салатники, тарелки под первые и вторые блюда, вазочки под соусы и варенья. На двенадцать персон, чудесно расписанный изящными птицами. Там же был набор серебряных столовых приборов, хрустальные бокалы для вина и воды, графин и ваза для цветов, вышитая белая скатерть и салфетки. Всё аккуратно переложено жëлтой бумагой. “Приданное” – мелькнуло в воспоминаниях. Это однозначно поедет со мной в новую жизнь и точно буду пользоваться каждый день, ну как можно такую красоту держать взаперти? В следующем сундуке были мужские вещи, ремни. Должно быть вещи мужа Аннет. Я хотела сначала выбрать себе пару рубашек да брюк хоть дома ходить – всяко привычней, но размеры не подходили от слова совсем. Конечно, можно ушить, но это дело я не любила всей душой. В следующем сундуке тоже ничего интересного, простыни, ткани, пледы – не новые, застиранные, побитые молью. В одну из таких простыней я выложила вещи мужа, в другую всë содержимое сундука. А вот следующий сундук снова меня порадовал – там были вещи Аннет. После перебора и осмотра на качество я стала счастливой обладательницей: пять домашних платьев, чудных пастельных тонов, с вышивкой по корсажу, поясу и подолу, со шнуровкой по бокам. Три явно платья на выход – они отличались более пышными юбками, шнуровкой на спине, шëлковыми тканями, более глубокие декольте, украшенные мелким жемчугом или золотой нитью. Куда Аннет их надевала и почему убрала? Непонятно. К каждому платью прилагались перчатки выше локтя в тон и нижнее платье на полтона темнее. Также решила взять себе пару сорочек, корсетов и чулок, панталоны взять не решилась. Даже из верхней одежды нашла два плаща – один чëрный, подбитый мехом, и второй нежного голубого цвета, более лëгкий. Оба с глубокими капюшонами.
Остатки одежды, которая мне не понравилась или была уже плохая, я убрала всë в тот же тюк из простыни, где уже были вещи мужа. Потом спрошу у тëтушки, куда вещи можно отдать.
Из всех оставшихся сундуков что-то полезное я нашла только в одном, среднего размера. Пара книг о магии огня, несколько пергаментов, исписанных аккуратным мелким почерком. Там же красная длинная мантия, красные сапожки без каблука, один комплект белой блузы и длинной юбки и даже – о, чудо! – брючки с рубашкой. В небольшой шкатулке там же нашла несколько писем, которые тут же открыла и бегло пробежалась глазами. Письма были от отца Аннет, который интересовался её успехами в учëбе, всего ли ей хватает и не нужны ли деньги.
  
– Аннет, так ты оказывается магичка, да ещё и училась. Как же ты дошла до такой жизни – в деревне, в старых вещах, убрав всё хорошее в дальний угол? – пробормотала я себе под нос, складывая письма назад. Этот сундук я тоже с собой заберу, перетащила его волоком ближе к выходу. Тот факт, что я теперь владею магией меня порадовал – шутка ли! О таком в моëм мире многим только мечтать приходится.
Все оставшиеся сундуки я освободила, нужно же мне куда-то грузить все свои вещи. Уже завтра я буду думать, кого попросить о помощи, а сейчас оказывается уже вечер, печка уже протопилась и через открытую заслонку выходило тепло.
Заново растопив, приготовила ужин на скорую руку, просто пожарив картошки и наложив остатки квашенной капусты. На что-то большее не было сил. После быстрого ужина и ополаскивания я растянулась на кровати, мгновенно вырубаясь.
Следующий день прошëл мимо меня – я спускала вещи с чердака, которые могла спустить, стирала и полоскала, протирала от пыли и укладывала пока всё на чистую простынь, разложенную на кухонном столе. Туда же отправилось немного глиняной посуды, чугунков и сковородок, которые я решила с собой взять. Пара комплектов постельного, и два полотенца, которыми я по привычке называла те отрезы ткани, используемые после купания.
Следующий день я начала с похода на рынок, где закупила пару широких деревянных коробов и мешок опилок – это мне посоветовал торговец, когда узнал про переезд. Так я буду перевозить банки. С этим же торговцем договорилась о приходе его сына Автура, который за мелкую монету поможет мне спустить сундуки с чердака, а при переезде и загрузить всё в телегу. Оставался нерешëнный вопрос со способом передвижения. Но это я решила обсудить с тëтушкой, всё равно сама не знаю, к кому обращаться.
Вернувшись домой, под моим руководством Автур спустил всё, что мне было нужно и занëс в дом, заставив узкий коридор. И опять мыть, вытирать. Сундук с приданым я лишь обтëрла сверху, внутри и так всё было аккуратно сложено. В другой уложила кухонную посуду, крупы и травы. Вещи ещё не досохли, поэтому их я не трогала, а вот банки из погреба начала поднимать наверх, укладывая в доставленные короба, оставленные в сенях, и засыпая опилками. Влезли почти все, за исключением пары банок с вареньем.
Вещи, ткани, постельное, все книги, запасы свечей, купленную у мыльника продукцию и прочие бытовые мелочи я укладывала на следующий день, обходя дом и высматривая, не забыла ли чего сложить. На данный момент у меня уже выходило шесть сундуков и два больших короба – а ведь я собиралась изначально ехать максимально налегке! Сложить осталось по мелочи, я оставила только то, чем пользуюсь в данный момент и в уборной, и на кухне. Под это оставалось ещё два сундука, ведь подушку с пусть худым, но матрасом, я тоже собиралась взять. Почти всё готово, теперь и к тëтушке можно сходить.
– О, дорогая! – Марта встретила меня, как обычно, с радостью. – ну как ты, собираешься?
– Да уже почти готова, – рассмеялась, проходя следом на кухню. – Вот пытаюсь решить, как же мне ехать. Лошадь с телегой что ли купить…
– Да ну боги с тобой, муж поедет в город да довезëт тебя, а там уж порталом перейдëшь, куда нужно.
– Так у меня поклажи много.
– У портальной арки всегда носильщики дежурят, отлевитируют куда надо.
– Ну хорошо тогда. А когда он планирует?
– Да вон, когда сделку заключите, так и повезëт зятька за вещами, и тебя подкинут.
– Спасибо, тëтушка, вы столько для меня делаете!
– Ну что ты, милая, ты ведь мне как родная! – прочувствованно ответила Марта, обнимая меня.
А уже через пару дней мы сидели у старосты деревни и подписывали магический договор. Тут же мне передали деньги, а я написала расписку о получении. С этого момента все права на дом были переданы милой девушке, лет семнадцати на вид, и её мужу. Взгляды их сияли счастьем, а любовь сквозила в каждом прикосновении друг к другу. Сундуки мои уже были полностью собраны и стояли в сенях, выезд планировался через час. Тëтушка сказала, что успеем прибыть в город уже через пару часов после полудня, таким образом ехать мы будем часа четыре.