Темное искушение (ЛП)

Через мгновение сильного напряжения Кирилл встал и вложил мне в руку бутылочку с таблетками. У них тут что, нет рецептов?
– Болеутоляющие.
Я выдавила улыбку.
– Спасибо.
Кирилл бросил на меня умоляющий взгляд, подхватил свой портфель и вышел из комнаты. Я не знала, что русские – такие зловещие.
Ронан встал и поставил банку содовой на край стола.
– Велю, чтобы тебе принесли еды, – сказал он мне, направляясь к двери. Перед ней он остановился и повернулся ко мне. Он был черен с головы до ног. Рубашка. Тату. Волосы. Даже синева глаз утопала в тени, если не приглядываться. С тем же успехом мы могли бы принадлежать двум разным мирам… мирам, разделенным одинокими волнами Атлантики.
Он был проблеском адреналина, шероховатостью рельсов под босыми ногами и сигналом идущего навстречу товарняка.
И я была очарована.
Взгляд его был непроницаем.
– Здесь ты будешь в безопасности.
Я поверила ему.
Но прежде чем его темный силуэт исчез из виду, я вспомнила, что значит «мой котенок».
 
Глава пятая
 
wallflower (сущ.) – робкий, неуклюжий или замкнутый человек
 
Мила
Я зажала в зубах одну из таблеток, надеясь на облегчение, а затем принялась рыться в сумке в поисках телефона. Рылась до тех пор, пока не вспомнила, что он был в кармане моего пальто, которое теперь лежало на промерзшей русской улице. Удивительно, что они не нашли его, учитывая то, что сумку я бросила в паре кварталов отсюда, а пальто должно было лежать прямо под дверью.
Раздался стук, и в комнату вошла рыжеволосая девушка не старше семнадцати лет в простом белом платье. Опустив взгляд, она поставила на столик рядом с диваном тарелку с супом и ломтик хлеба. Я поблагодарила ее и спросила, знает ли девушка, который сейчас час, но по тому, что она не ответила, развернулась и вышла из комнаты, догадалась, что она не говорит по-английски. Или вообще не говорит.
Суп пах так вкусно, что у меня потекли слюнки, но выглядел он как солянка, а это значило, что в нем есть мясо. Я была веганкой с тех пор, как в средней школе посмотрела фильм о производстве мяса. Боре это не нравилось, но он всегда готовил для меня что-нибудь особенное. Как бы там ни было, я не могла много есть, когда была в стрессе. И теперь, оставшись наедине со своими мыслями, задавалась вопросом, было ли нападение случайным, или как-то связано с тем, что Иван боялся отпускать меня сюда.
Неужели у папы действительно неприятности? Он мог спать с чужими женами или иметь дела с сомнительными личностями, но не играл в азартные игры и не напивался. Черт возьми, он даже дорогу переходил в положенных местах. Даже если бы попытался, он не мог бы быть более законопослушным. Я отмела эту мысль. Одинокая девушка, идущая по окраинам Москвы. Чего я ожидала, торжественного эскорта в Ritz?
Отмахнувшись от этой мысли, я поняла, что мне очень нужно в туалет.
Стараясь не смотреть на засохшую на коже кровь, я сменила разорванную блузку на желтую футболку Beach Boys. В дальнем конце тускло освещенного коридора из светлой комнаты справа доносились звон посуды и время от времени ругательства на русском. Это была ресторанная кухня, и я невольно задалась вопросом, как долго была без сознания, потому что она явно уже заканчивала работу.
Отыскав ванную и сделав свои дела, я направилась к раковине, где оттерла руки и живот куском мыла, чувствуя тошноту при виде того, как красная вода стекает в канализацию. Содрогнулась при мысли о том, что нападавший мог быть переносчиком какой-нибудь болезни. Ну, если не считать психопатии.
Пристально уставилась через зеркало в свои льдисто-голубые глаза. Всегда считала, что им не хватает искры и блеска, хотя модельный агент, однажды подошедший ко мне на улице и сунувший свою визитку, сказал, что они потрясающие. Я была заинтригована. Модели много путешествуют и видят мир за пределами телевизора, но папа очень быстро пресек эту идею.
Я пошла было обратно, в мою временную комнату на ночь, но голос, его голос, заставил меня остановиться. Мне не следовало совать нос в чужие дела, как говорила мисс Марта, когда я прерывала наши уроки, высовываясь из окна, чтобы увидеть, кто приехал. Но искушение уже овладело мной, потащив в противоположную сторону.
 
По мере того как тени в коридоре становились темней, на ум приходила одна фраза: «Любопытство кошку сгубило».
Я подавила дрожь.
Бармен стоял за старой деревянной стойкой, протирая бокалы. Белая рубашка с закатанными по локоть рукавами, подтяжки, татуировки в виде черепа и скрещенных костей на предплечье. Он бросил взгляд в мою сторону и заставил меня прекратить пялиться, принявшись вытирать руки полотенцем.
Я сглотнула и отвела взгляд, посмотрев на столы и диванчики в потрепанном временем и преимущественно пустом ресторане. Легко нашла Ронана, поскольку напротив него сидели трое мужчин, разразившихся смехом в ответ на что-то им сказанное. Одну руку Ронан лениво закинул на спинку дивана, держа сигарету во рту. Русская цыганская музыка тихо играла в тускло освещенной комнате, пока я наблюдала, как он выдохнул облако дыма, и улыбка коснулась его губ.
Он оглянулся, взгляд темных глаз встретился с моим.
Голос мадам Ричи вернул меня в чересчур теплый трейлер, припаркованный на карнавале, стайка девочек-подростков из группы поддержки хмуро разглядывала декор позади меня. Закрыв глаза, она положила руки на фиолетовый хрустальный шар, сигарета опасно свисала с ее губ. Она приоткрыла один глаз, чтобы взглянуть на меня, затем снова закрыла, сосредоточившись. Пока ее хрустальный шар наполнялся дымом и бог весть чем еще, брови ее нахмурились. Я ахнула, когда она схватила меня за руку, протащив через половину стола, чтобы взглянуть на ладонь. А затем она увидела нечто, что заставило ее рассмеяться. Рассмеяться.
Она откинулась на спинку стула, оперлась локтем на стол и сделала глубокую затяжку.
– Так што ты хошь знать?
Тот факт, что я придала какое-то значение сказанному ей, должен был настораживать, но я так и не смогла заставить себя забыть ее слова. Я хотела большего, чем прохладная ласка и спряжения французских глаголов. Я хотела большего, чем туфли Sperry и мягкие руки. Чего я хотела, так это кого-то вроде этого мужчины, русскоговорящего, с татуировками на пальцах.
Он прикусил сигарету зубами и подмигнул мне.
Это подмигивание породило тугой комок тепла у меня внутри, когда я вернулась обратно в его кабинет и переоделась в шорты. Тарелка с супом стояла нетронутой на столике, а я свернулась на диване и натянула на себя новое пестрое одеяло. Не так я думала провести свою первую ночь в Москве и содрогнулась при мысли о том, как плохо все могло закончиться…
Если бы не подвеска с морской звездой. Ресторан.
И мужчина в черном с тайной во взгляде.
* * *
Меня разбудил запах сигаретного дыма. Он вторгся в сознание, смешавшись с глубоким мужским ароматом, навсегда въевшимся в стены.
Я села на диван, увидела Ронана, глядящего из-за письменного стола, и застенчиво провела пальцами по своим длинным волосам. Я тщательно выпрямляла их, но всякий раз после сна непослушные кудри вились с новой силой. Они были слишком длинными и своевольными, чтобы соответствовать тому приличному образу, в который я себя загоняла.
Моя кожа наэлектризовалась от осознания того, насколько коротки мои шорты с завышенной талией. Собирая вчера сумку, я не думала, что буду спать в мужском кабинете.
Он откинулся на спинку кожаного кресла, разминая в руках мячик для снятия стресса.
Подбросить. Сжать.
Легкая улыбка.
– Ты крепко спишь.
Ему не нужно было говорить о том, как неприлично наблюдать за кем-то спящим. Он это знал. Это было очевидно по озорным искоркам в его глазах.
Может, в душе он не такой уж и джентльмен?