Кладбище звездных кораблей (СИ)

Что ж, весьма умно! Какие сообразительные люди и какие целеустремлённые, энергичные!
Корсаров имелось немало. А плюс ко всему ещё те, что находятся внутри корабля и мне не видны. Зато они стали слышны, ибо принялись взламывать дверь. У меня в запасе оставались буквально минуты.
Что же предпринять: встретить или с ножами в обеих руках или?..
Умирать очень не хотелось. Снова вспомнил о люке внизу. А насколько широки трещины, через которые камеру заполнила зелёная субстанция? Увы, их я не осмотрел. Смогу ли я пробраться через них наружу? От этой мысли усиленно забилось сердце. Но и что мне это даст, снизу находится непонятной природы твердь, которую ничто не берёт. Я не смогу через неё пробиться.
У меня буквально опустились руки от отчаяния.
Потом вспыхнула ярость:
— Ну держитесь, гады! Начну свой последний и яростный бой!
Потом несколько опомнился.
Направился в рубку, где отдал команду бортовому компьютеру:
— Внимание! Далее все команды принимать только после слова «Жигули». Все прочие игнорировать. Категорически!
Скомандовал:
— Жигули! Погасить свет во всех помещениях до новой команды и кодового слова 'Жигули!
Далее в полной тьме вернулся к двери, которая едва держалась под неистовым напором сзади.
Приготовил к драке оба ножа. Дверь всё ещё держалась. Пока держалась…
Впереди был мой последний и яростный бой.
 Глава 27 
Глава 27. «Вольный сын эфира»
Практически в последний миг, наверное, я смалодушничал. Первых врагов в темноте я могу порезать, наверное, даже и немало. Сабли им не помогут в тесном пространстве, ножами орудовать куда сподручнее. Я могу пробиться наружу, оставив за собой массу трупов, но там против арбалетов окажусь бессилен.
Мясником становиться не хотелось. Нет, всё же я пойду другим путём!..
И принялся пятиться, а потом развернулся и пошёл, где-то даже наощупь, к шлюзовой камере, руководствуясь памятью.
Нашёл люк, открыл и спустился в зелёную субстанцию, коей была заполнена камера. Затем захлопнул люк за собой.
Первое решение было таким: буду сидеть здесь, насколько вытерплю. Надеюсь, корсары обыщут в корабле всё при свете своих фонарей и покинут его. Оставаться в нём надолго в кромешной темени им резону нет. А ежели оставят тут сторожей? Ну, с одним или с двумя я справлюсь, а то и с большим количеством.
Пока думать об этом не стоит, нужно отключиться от всех мыслей. В подобных случаях помогает медитация, сон или что-то подобное.
Довольно долго занимался этим, но потом услышал наверху шаги, звуки открываемого люка. Внутрь проникли лучи фонарей. Наверное, не менее минуты камеру осматривали, послышались реплики:
— Нет тут никого.
— А если он в зелени сидит?
— А где у него снаряжение? Его видели без него! Да и в ней долго не посидишь, весь вспухнешь и сдохнешь!
— Если бы он там дышал, то наверх бы всплывали пузыри! А пузырей нет!
— Утонул, наверное!
— Но люк сверху нужно заблокировать, дабы не мог выйти, ежели он там!
— И это всё?
— Пока всё! А затем продолжим поиски!
— Так его ж нигде нет!
— Но где-то он должен быть⁈ Король будет спрашивать: где он? Не отстанет…
Корсары говорили и ещё-что-то, а потом ушли, захлопнув люк. По дальнейшему шуму я понял, что люк сверху заваливается чем-то тяжёлым. Как же я теперь выберусь отсюда⁈.
Страшное отчаяние навалилось на меня, его усугубляла полная тьма. Хуже положения невозможно было придумать: я был обречён на голодную смерть, если до того не сойду с ума.
Иногда мелькала удивлённая мысль: почему я ещё сохраняю разум в столь жуткой ситуации? Ситуация такова, что впору орать от ужаса и безнадёги.
 
Временами начинал сильно жалеть, что не остался наверху и не вступил в бой с преследователями. В последний и яростный бой. Погиб бы геройски, и дело с концом — больше никаких страданий.
«Но нет, — скрипнул я зубами, — сдохну, но свою жизнь до конца проживу! Где мои ножи?»
Вспомнил, что бросил их в зелень, когда спускался. Счёл, что они мне уже не нужны. Сейчас отыщу их!
Погрузился на дно камеры и принялся шарить руками в поисках ножей. Сказал себе, что они весьма остры, не забывай об этом, можешь порезаться. Стал ощупывать поверхность осторожнее.
Прямо подо мной оказался люк. Исследовал его, дошёл до краёв. Установил, что он сильно сжат по одним бокам, аж изоляция вылезла, а вот противоположные стороны прилегали неплотно, образовав щели. В них даже пролезали мои пальцы. Несомненно, через них сюда и проникла зелень.
Ножи отыскал чуть в стороне, забрал их и поднялся наверх. Попытался открыть верхний люк, но оказалось, что он с той стороны прижат чем-то очень тяжёлым. Можно было пустить в ход мои ножи с необулатными лезвиями и прорезать его, но я остановил себя: подумав, что разумнее выждать ещё немного. А то могу выйти и сразу наткнуться на толпу, обнаружу себя. Ничего хорошего это мне не сулит.
В своих размышлениях вновь обратился к нижнему люку: почему он оказался в таком состоянии? Вспомнил, что именно эта часть пострадала заметно меньше того, что прилегало к ней спереди и сзади, за разрывом в корпусе. Оживился при мысли, что корабль так мог разломиться только в одном случае — ежели это место как бы провисало, а нос с кормой угодили на твердь. Значит, в данном месте — под нижним выходом — находится совсем не она, а провал или яма, заполненная зелёной субстанцией.
Эту догадку я поспешил проверить.
Поспешно опустился к люку. Отыскал ту сторону, где находился его замок. Вспомнил расположение выхода на чертежах: действительно люк сжат по бокам, а впереди и сзади имеет щели.
Сразу же извлёк из тайника в полусапоге необулатный нож и принялся прорезать щель вдоль той стороны люка, на которой находился замок. Только закончил это и нажал на крышку люка, как её край отвалился вниз, подарив мне надежду на спасение. Я уже был готов устремиться за ней вслед, но сначала вернул нож на его тайное место в ботинке. После взял в руки по ножу и выбрался наружу.
Здесь ничего не видел. Потому стал двигаться в правую сторону, касаясь левой рукой по корпуса космолёта. Уже через несколько гребков заметил, что толща зелени надо мной стала светлеть, и вот уже моё лицо и наружный воздух стали разделять считанные сантиметры. Полностью всплывать не стал, принялся оглядываться по сторонам. Я находился на чистом пространстве, а по обе стороны от меня у борта «Барса космоса» лежали различные конструкции и всё то, что вынесли наружу корсары, разыскивая меня. Теперь их тут было намного меньше.
За грудами мусора стояли двое, о чём-то разговаривая. Оба с саблями и арбалетами. В последние были вложены стрелы, они находились в боевом положении и в любую секунду могли быть использованы. Подплыл к ним поближе и принялся подслушивать.
Корсары спорили, кто кого одолеет в поединке за руку Тальяны? Один был уверен в успехе Другара, а второй не меньше ратовал за командира первого особого отряда Чихиря.
К ним из корабля вышел третий, я моментально узнал его — это был Йован. Он тоже был вооружён, как и они.
— Ну и как там? — был задан ему вопрос.
— Никого нет. Ни того, ни другого. Вообще нет следов их пребывания здесь…
Я ещё больше насторожил уши, услышав «нет следов их пребывания», «ни того, ни другого». Доселе я думал, что ищут только меня, а теперь оказывается, что велись поиски двух человек. Вторым мог быть только один человек — Восил. Значит, он не сдался, его не поймали. Где же он тогда?