Старшая школа Гакко. Книга 22 (СИ)
Чем я и занялся по прибытию в Москву. Если первые удары мы на несли по инфраструктуре бизнеса Елецких, то теперь били по репутации. При поддержке людей принца Михаила в сеть утекли горячие факты. По сути, уже сейчас лишенный благородного статуса Аркаша вел себя как простолюдин, мошенничал, пытался обмануть оператора нефтепровода, конечным собственником которого являлись Романовы. Так что простое на первый взгляд дело приобрело характер чуть ли не измены Родине!
После такого финта, да еще и растиражированного СМИ, Аркаше уже никогда не отмыться. Несколько убойных статей в духе того, что Фемида не ошибается и не зря лишила отпрыска Салтыкова благородного звания, ставили крест на всех планах княжны Ольки и Дмитрия Даниловича. Отныне, недавно ставший парией Аркадий, превратился и вовсе в изгоя. А несколько репортажей с трусоватым и одновременно наглым парнем закрепили общественное мнение.
Понятное дело, что многие аристократы давно забыли о рыцарстве и чести, став акулами бизнеса и прожженными циниками. Но Дом Романовых с завидной настойчивостью и, надо сказать, небезуспешно пытался восстановить былую славу благородных родов. Аркаша попал как раз под очередную такую кампанию, как вопиющий пример деградации некоторых заслуженных фамилий. Дескать вырожденцев надо гнать из сословия поганой метлой, а их место займут не наследники с золотой ложкой во рту, а новые герои, которые, не правом рождения, а своими делами и подвигами заслуживают привилегированного положения в обществе.
За всей этой шумихой в прессе многие не заметили еще одно немаловажное событие, прием нефти от компании клана Елецких прекратился на неопределенный период, до выяснения обстоятельств дела. Строго говоря суд, помимо вынесения приговора Аркадию, как управляющему, вполне мог одобрить и одностороннее расторжение договора о перекачки черного золота. А это практически ставило крест на княжеском промысле, выхода к морю у Дмитрия Даниловича нет, железная дорога увеличит цену доставки, да и тоже принадлежит короне…
В общем проблем у древнего рода оказалось больше, чем нужно. И даже успехи армии в Северном Уделе не могли перекрыть негативный эффект, при том, что я придержал коней. Сейчас загнанный в ловушку клан набирал кредиты, резервы казны потрачены на военную кампанию, в весь бизнес практически встал, Елецкому срочно нужны деньги, и он их возьмет под любые условия. Не буду этому мешать, нанесу следующую серию мощных ударов после того, как капкан захлопнется.
В планах как минимум массированная атака на логистические терминалы, диверсия на нефтепроводе, в это раз физическая, ну и в первую очередь надо армию противника укоротить, а то они этак до стен Белой Крепости доберутся…
Глава 23. Кредит – зло!
Банковский дом «Штиглиц и К°» обслуживал крупнейшие кланы и корпорации Российской Империи по меньшей мере вот уже два века. И именно к барону Александру фон Штиглицу обратился Дом Елецких за финансированием своих военных и коммерческих операций, ибо столь крупный запрос из знакомых Дмитрия Даниловича мог осилить только он. И дело тут в размере займа и срочности его предоставления, загвоздка в том, что многие финансовые институты имели строгие ограничения по максимальной сумме финансирования одного заемщика, такие риски считались недопустимыми.
Банкиры предпочитали разделить прибыль от сделки с конкурентами, ради безопасности в случае дефолта заемщика. Но одно дело профинансировать свои нужды в одном банке, другое – получить синдицированный заем целой группы кредитных учреждений, тут требовалось посредничество человека, обличенного высоким доверием в финансовых кругах, иначе процедура согласования может растянуться на месяцы, если не годы, а деньги Елецкому нужны здесь и сейчас!
Не всякому банкиру по плечу такое масштабное дело, но Фон Штиглиц представлял интересы целого конгломерата кредиторов, куда входили крупнейшие финансовые институты Российской Империи: Московский коммерческий, Елисеевский, Первый купеческий и другие банки. Управляющие этих солидных учреждений, за спинами которых находились десятки, а то и сотни миллиардов фунтов собрались чтобы рассмотреть проект финансирования князя Елецкого Дмитрия Даниловича.
– Господа, позвольте представить Александра Вышнеградского, поверенного клана Елецких по делам финансов и коммерции, соответствующие верительные грамоты и доверенности верифицированы экспертами присутствующих здесь банкирских домов, – на правах хозяина открыл совещание барон фон Штиглиц.
– Рады приветствовать!
– Добро пожаловать! – банкиры радушно встретили потенциального клиента, кстати плохой знак, если довольны, значит чуют большую поживу.
– Господа, это честь для меня выступать перед столь представительным комитетом кредиторов, – польстил главный финансист Елецких, – Не буду отнимать много времени и сразу перейду к делу, я здесь по срочному поручению своего сюзерена. Клан Елецких в прошлом году закончил поглощение имеприи клана Салтыковых, а сейчас перешел к логическому завершению военной кампании – захвату владений боярского рода Морозовых.
– Насколько легитимна межклановая война? – тут же задал вопрос Григорий Елисеев.
– Его Величество дал землям Морозовых статус княжеских, что дает нам право испытать призванного на княжение аристократа огнем и мечом! Более того у Елецких есть исторические притязания на владения Морозовых, перешедшие нам от Салтыковых, – коротко обосновал финансист, – Все документы и согласования военных действий предоставлены в папке номер четыре.
– Нам нужна юридическая экспертиза? – повернулся к фон Штиглицу глава Первого купеческого банка.
– Она уже сделана, – коротко кивнул барон.
– С вашего позволения, я продолжу, – опять взял слово Вышнеградский, – Мой сюзерен ведет успешные боевые действия в Северном Уделе, однако недавнее поглощение владений Салтыковых потребовало от нас значительных финансовых средств, поэтому нами принято решение просить открыть клану Елецких кредитную линию в размере четыре миллиарда фунтов.
– Что Дмитрий Данилович предлагает в качестве обеспечение кредита? – вальяжно откинувшись в кресло спросил Мишка Сологуб, ему не дворянину было лестно, что высокородные князья приходят на порог его Купеческого банка с протянутой рукой.
– Готовы заложить имущество нашей логистической компании, на балансе одиннадцать складских комплексов, в том числе три класса А и восемь класса Б, есть собственный автопарк, краны, кары и прочее. По оценке сделанной консалтинговой компанией «Быков и сыновья» стоимость движимого и недвижимого имущества оценивается в пять миллиардов фунтов, только за прошлый года наша выручка составила сто двадцать миллионов, прибыль в районе пятидесяти, – за массой цифр и перечислением имущества Вышнеградский вяло пытался скрыть текущее положение дел.
– Кхм… Александр, – фон Штиглиц мог обратиться к поверенному по имени, на правах старшего и человека некогда обучавшего Вышнеградского в Высшей экономической школе, – Мы все слышали о постигшей компанию вашей матери катастрофе, один из самых прибыльных терминалов сожжен дотла, а это как минимум рушит связи четверти вашего товарооборота, я не говорю уже о возможном продолжении военных действий. В лучшем случае комитет кредиторов оценит бизнес в два миллиарда фунтов, его же залоговая стоимость не превысит и миллиарда.
– Скажу больше, семь из десяти складских терминалов расположены в регионах и связаны одной цепью с московской перевалочной базой, насколько помню это проект Азия-Европа и сейчас он потерял как минимум половину трафика, – Елисеев явно отыгрывал заранее отрепетированную сцену.
– Хмм… тем более, тогда оценка всего бизнеса вряд ли превысит полтора миллиарда, – хоть Сологуб и считался необразованным самоучкой, но в вопросах расчета рентабельности и залогового покрытия мог дать сто очков вперед любому выпускнику Оксфорда или Сорбонны, – А следовательно в обеспечение попадет и того меньше, плюс риски не выплаты страховки, многочисленные иски от клиентов… Не в обиду, но на мой субъективный взгляд было бы весьма легкомысленным предложить под этот бизнес пол миллиарда фунтов.